Литмир - Электронная Библиотека
A
A

В ответ русский офицер опять забубнил что-то невразумительное на непонятном Огдену английском и дважды выразительно ткнул пальцем на постройки редута.

— Я не понимаю! — нараспев, свирепо прорычал Огден, и тогда Зарембо дал команду матросам подойти к английской шлюпке. Перегнувшись через борт, он протянул англичанину заранее заготовленную бумагу, в которой наспех было проставлено число. Огден не без труда прочел: «Дано 18 июня 1834 г. на бриге Колумбийской компании м-ру Огану (имени-то правильно написать не может, и название компании переврал, мысленно чертыхнулся Огден) на реке Стикин. На основании Конвенции я запрещаю торговать с жителями реки Стикин, которые имеют здесь свои поселения. Руководствуясь инструкциями, полученными от главного правителя барона Врангеля, я запрещаю входить в реку Стикин».

Сию грубую дипломатическую ноту венчала неразборчивая подпись.

Питер Огден с ненавистью уставился на лицо ее подателя: ему показалось, что в глазах русского скользнула издевательская усмешка. Едва сдерживаясь, чтобы не схватиться за пистолет, Огден скомандовал грести назад, к «Дриаду». План дальнейших действий не мешало бы обсудить с капитаном корабля.

Пока на реке Стикин Питер Огден безуспешно пытался решить свои проблемы с неуступчивым лейтенантом Дионисием Зарембо, в Ново-Архангельске жизнь шла своим чередом, один за другим приходили с товарам корабли американских купцов. Первым пожаловал на «Дайане» шкипер Литл[39], чья неказистая внешность вполне отвечала его фамилии. За ним прибыл с Сандвичевых островов представитель базирующейся в Гонолулу процветающей фирмы Уильям Френч, и ему Фердинанд Врангель посчитал необходимым уделить более серьезное внимание. Френч, в отличие от большинства американцев, был заинтересован получить в обмен на привезенные им товары отнюдь не меха, а производимы в столице Русской Америки строительные материалы, рангоутное дерево, гребные лодки. Такого рода сделки главному правителю русских колоний представлялись весьма перспективными.

К тому же, ознакомившись с местной верфью, Уильям Френч оценил ее столь высоко, что решил закупкой гребных лодок не ограничиться и пожелал, если это воз можно, произвести на ней ремонт своего корабля и заново покрасить судно. Когда работа была завершена, американец заявил радушно принимавшему его хозяину что в благодарность за гостеприимство и в память об очаровательной супруге главного правителя он просит написать на борту корабля новое имя — «Леди Врангель».

Отплытие из Ново-Архангельска Уильям Френч отметил торжественным обедом на борту переименованного корабля с участием четы Врангель. Разговор завязался вокруг положения на Сандвичевых островах. Два визита в этот райский уголок земли во время кругосветных плаваний оставили у Фердинанда Петровича яркие по силе впечатления, и его живо интересовали все перемены там. Из предыдущих бесед с Френчем он уже узнал, что после смерти два года назад всесильной регентши Каахуманы, вдовы короля Камеамеа, бразды правления наконец-то взял в свои руки младший сын великого воина — Камеамеа III.

— На островах по-прежнему бывает много китобойных судов? — отпивая сладковатое французское вино, спрашивал Врангель.

— О, да, — подтвердил Френч, — хотя в прошлом году их заходило меньше, чем прежде. Говорят, за китами приходится идти все дальше, теперь уже и в Берингово море. А вы, кстати, не пробовали освоить этот промысел? Он весьма выгоден, и те, кто им занимаются, делают большие деньги.

— Опыт был, — подтвердил Врангель, — с помощью нанятого на службу в компанию вашего земляка-гарпунера. К сожалению, он оказался мало удачным. Может быть, и гарпунщик был недостаточно искусным, да и наши промышленники как-то не смогли приспособиться к такой охоте. Так что все идет, как и встарь: служащие в компании алеуты подкалывают китов, заплывая в стадо на своих легких байдарках.

— Какое мужество! — подивился Френч. — А как же они буксируют их к берегу?

— Им это и не надо делать. Волны выкидывают туши обессилевших китов на берег.

— Хорошо, что у вас есть такие охотники, но труд китобойцев все же производительнее.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Врангель и свернул разговор на другую тему: — В этой части американского континента мы сталкиваемся с довольно острой конкуренцией и ваших соотечественников, и англичан. Каждому хочется опередить другого и первому закупить или обменять меха, промышляемые туземцами. А как обстоят торговые дела на Сандвичевых островах? У вас есть соперники, или американцы уже полностью монополизировали тамошнюю торговлю?

— Да почему же нет? — хмыкнул Френч. — Где же, барон, отсутствует сейчас конкуренция? Она есть везде, в той же Калифорнии, где англичане все настойчивей наступают нам на хвост. Особенно активно проявляет себя небезызвестная Компания Гудзонова залива. Они пытаются оттереть нас и на Сандвичевых островах, в этом году открыли в Гонолулу свой филиал — фирму «Пелли энд Аллен». Продают на островах пиломатериалы, производимые в поселениях компании: фортах Ванкувер и Джордж. А английский консул, некто Чарльтон, постоянно интригует против наших купцов. При жизни старшего сына Камеамеа, Лиолио, он сумел уговорить гавайского короля совершить с женой поездку в Англию, и эта поездка подорвала его здоровье. После смерти Лиолио консул Чарльтон втерся в доверие к могущественному вождю Поки. А сейчас, преследуя, разумеется, интересы английских купцов, ведет подрывную работу против наших миссионеров, внушая канакам, что, проповедуя веру в Христа, миссионеры разрушают их национальную культуру. Однако простите мою болтовню, — вдруг осекся Френч. — Предлагаю тост за прекрасную хозяйку этого северного края, за леди Врангель! Теперь, баронесса, мой корабль понесет ваше имя по всему свету!

Елизавета Васильевна признательной улыбкой и наклоном головы поблагодарила учтивого купца.

— Говоря откровенно, — продолжил Френч тему соперничества с англичанами, — и я сам, и некоторые мои коллеги в Гонолулу предпочли бы покупать строительный материал не у англичан, а у вас, русских, здесь, в Ново-Архангельске. Весьма надеюсь, что наш с вами, мистер Врангель, успешный опыт может заинтересовать и других.

— Мы тоже заинтересованы в этом, — подхватил Врангель. — Если наши операции по поставке строительных материалов на Сандвичевы острова будут расширяться, надо будет послать в Гонолулу торгового агента от нашей компании. Посмотрим, как пойдут дела. Если все будет складываться удачно, я подниму этот вопрос перед советом директоров компании в Санкт-Петербурге.

Разговор прервался заглянувшим в каюту помощником капитана.

— В гавани, сэр, — доложил он Френчу, — появилась шлюпка под британским флагом. У них срочная депеша на имя барона Врангеля.

— Ваше слово, барон, — повернулся к Врангелю Френч.

— А можно ли дать сигнал шлюпке подойти к кораблю и передать адресованную мне депешу?

— Да почему же нельзя? В этой гавани хозяин вы, а не я.

Беседа продолжилась, но вновь прервалась, когда помощник капитана принес запечатанный конверт. Врангель, извинившись, вскрыл его и прочел негодующее письмо Питера Огдена. Англичанин сетовал, на каком основании его судну запрещен проход по реке Стикин. Нагло требовал немедленно дать указание командиру русского корабля пропустить его на Стикин.

На том же листе бумаги Врангель начертал свой ответ. Посоветовав англичанину еще раз изучить статью вторую конвенции, вновь подтвердил: лейтенант Зарембо уполномочен выполнять указание главного правителя не пропускать английский корабль, что он и делает. Вернув письмо для передачи Огдену, Врангель со светской улыбкой изложил американцу суть конфликта с агентом Компании Гудзонова залива.

— Вот видите! — выслушав, торжествующе вскричал Френч. — Теперь «люди короля Георга» пытаются теснить и вас на вашей же территории.

— А мы не уступаем! — с задором ответил Врангель.

— Нам непременно надо развивать связи, чтобы сдержать экспансию англичан, — азартно призвал Френч.

вернуться

39

Little (англ.) — маленький.

72
{"b":"15725","o":1}