Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Медвежонок возмущенно отпрыгнул, но тут же почувствовал, как пульсирующая боль исчезла и приятный холодок растекся по носу. Токло удивленно хмыкнул и подставил Уджураку нос, чтобы тот смазал его как следует. Закончив с лечением, Уджурак устало привалился спиной к стене и закрыл глаза. Вскоре дыхание его стало ровным и тихим, и Токло понял, что плосколицый уснул.

Ну что ж, значит, пора уходить. Уджурак не умер и, кажется, не собирался умирать. Наверное, лучше всего уйти прямо сейчас и забыть об этом странном плосколицем. Тихо, чтобы не разбудить Уджурака, Токло выбрался из пещеры и снова побрел в долину. Он перешел луг и спустился к реке. Теперь он знает, как ловить рыбу, и навсегда забудет о вкусе травы.

Токло вошел в реку и стал ждать. Вот она! Серебристая молния скользнула между его расставленными лапами. Токло понял, куда плывет рыба, наметил место, где она вот-вот будет— и прыгнул, положившись на точность своих лап.

Когти его вонзились в упругую плоть. Токло торопливо опустил голову и впился зубами в трепещущее чешуйчатое тело. Потом торжествующе высунул голову и с силой затряс рыбу, пока она не перестала биться.

Он поймал лосося!

Токло вышел на берег и бросил рыбу на галечный берег. Потом прижал ее одной лапой и оторвал зубами огромный кусок. Это было невероятно вкусно. Даже украденный накануне лосось показался Токло намного хуже этого.

Внезапно Токло насторожил уши. Кто-то шел к нему сквозь кусты. Он немедленно вскочил на задние лапы и зарычал, готовый защищать свою добычу. Ветки хрустнули совсем рядом с берегом, и на гальку вышел давешний медвежонок гризли. Токло сразу узнал его. Это был тот самый медвежонок, которого он спас сегодня утром!

— Это ты? — ахнул Токло.

— Я, — ответил медвежонок. — Спасибо за травы.

Токло перевел взгляд на плечо медвежонка и увидел пятно подсохшей зеленой кашицы.

— Это тебя плосколицый намазал? — растерянно спросил он.

— Ты о ком? О человеческом детеныше? — уточнил медвежонок. — Да это же я и был! Ты что, забыл? Это я, Уджурак!

Токло захлопал глазами.

— Ты же медведь!

— Это я теперь медведь, — вздохнул маленький гризли и уселся на камни. Потом посмотрел на моргающего Токло и пояснил: — Просто, я не всегда медведь. Я и сам не знаю, кто я на самом деле. То ли медведь, то ли человек, то ли еще кто.

Он снова вздохнул и печально сгорбился. Токло задумчиво склонил голову набок. Интересно, каково это — превращаться в кого-нибудь? Честно говоря, Токло вовсе не хотелось бы проверить это на своей шкуре. Ему и медведем было хорошо.

— Ну ладно, теперь-то ты медведь, — буркнул он, чтобы хоть что-то сказать. Он никак не мог до конца поверить этому маленькому гризли. Может быть, он просто дурачит его? Вдруг он повстречал плосколицего детеныша, и тот намазал ему плечо своей зеленой жвачкой? Но почему тогда у них раны на одном и том же месте? И глаза у медвежонка уж больно честные, круглые…

Токло оторвал половину рыбины и кинул медвежонку. Уджурак с благодарностью кивнул и принялся за еду. Токло быстро покончил со своей долей и снова уставился на медвежонка. Вообще-то, он не рассчитывал снова его увидеть, ему было довольно знать, что раненый выжил.

— Ладно, я пошел, — сказал он. — Пока.

— Постой! — вскрикнул Уджурак, торопливо вскакивая с камня. — Ты куда идешь?

Токло глубоко вонзил когти в песок и объявил:

— Подальше от других медведей.

Он снова представил себе медвежью звезду, которая живет на небе сама по себе, вдалеке от остальных звезд. Он тоже хотел быть таким, а больше ему ничего не было нужно.

— Вообще-то, я тоже туда иду, — неожиданно сказал Уджурак. — Но я не знаю, как туда добраться. Я знаю только, что путь туда отмечен следом небесного огня.

Токло снова склонил голову набок. Небесный огонь? Что еще за чепуха! Очевидно, у этого гризли пчелы в мозгах!

— Вот и хорошо, — равнодушно ответил он. — Удачи тебе.

— Неужели ты ничего не понял? — воскликнул Уджурак. — Мы должны идти вместе! Мы будем помогать друг другу в пути и вместе найдем это место.

Токло посмотрел на Уджурака. Плечи у него были тощие, лапы такие, словно он долгие месяцы бродил по заснеженным скалам. Внезапно Токло вспомнил Тоби. Если бросить этого Уджурака, он умрет, как Тоби… Но Токло хотел путешествовать один, зачем ему связываться с полуживым медвежонком, о котором придется постоянно заботиться? К тому же этот медвежонок явно сумасшедший, раз продолжает твердить, что умеет превращаться в плосколицего!

— Где твоя мама? — строго спросил Токло.

— Я уже давно совсем один, — ответил Уджурак. — Пожалуйста, помоги мне найти то место… Это очень важно, честное слово.

Токло снова вспомнил щуплое тельце Тоби, полузасыпанное землей и листьями. Он подумал о своей матери, которая сошла с ума от горя после смерти Тоби. Мама не любила Токло и не захотела о нем заботиться, она бросила его совсем одного… Нет, он не сможет поступить с Уджураком так. Он не такой, как Ока!

— Ладно, — сердито пробурчал Токло. — Пойдем пока вместе. Только учти, я не пойду с тобой до того места, где огонь сходит с неба.

Что он забыл в этом странном краю? Он хочет жить в укромных долинах, рядом с реками, полными рыбы.

Уджурак вскочил на лапы и тут же сморщился от боли в плече.

— Спасибо тебе! Пойдем скорее!

С этими словами он сорвался с места и помчался прочь от реки, даже не оглянувшись на Токло. Мелкие камешки дождем брызнули из-под его лап, один из них больно щелкнул Токло по носу.

Токло вздохнул и потер ушибленное место. Во что он ввязался?

Глава XXV

КАЛЛИК

Мягколапый опустил палку и что-то закричал. Еще один мягколапый, с густо поросшей мехом мордой, шагнул вперед и наставил на Каллик еще одну палку. Что-то больно царапнуло Каллик по боку. Она взвизгнула и отпрыгнула, прижав лапу к саднящему боку. Вообще-то, болело не очень сильно. Может быть, это были не те палки, о которых предупреждала ее медведица?

Внезапно мир в глазах Каллик покачнулся и стал расплываться. Сознание ее таяло, как лед под солнцем. Туман заколыхался перед ней, и Каллик с усилием заморгала, стараясь не засыпать. Неужели она умирает? Нет, она не хочет умереть здесь, вдали от льда!

Но она уже не могла бороться с навалившейся тяжестью. Лапы у Каллик подогнулись, и она бессильно соскользнула на пол. Глаза ее медленно закрылись, и она провалилась во тьму.

Когда Каллик снова открыла глаза, вокруг нее все было белым и блестело, будто лед. Но это был не снег и не лед. Это было что-то другое, холодное, твердое и нехорошее. Каллик потерла лапами глаза. Отовсюду сильно пахло другими медведями. Она потрясла головой, чтобы прекратилось противное жужжание в ушах. Медведи громко кричали друг на друга, звали кого-то, умоляли о помощи.

Каллик села и смутно огляделась по сторонам. Что это так громко лязгает рядом с ней? И откуда доносится этот противный запах? Каллик принюхалась. Запах исходил от нее! Вся ее шерсть была перемазана чем-то липким и вонючим. У Каллик даже глаза заслезились от этого запаха. И во рту чувствовался какой-то странный привкус.

Где она?

Каллик встала, и пошатнулась от слабости. Она шагнула вперед и увидела, что со всех сторон ее окружают твердые серые прутья. За прутьями виднелась огромная берлога. Каллик скользнула взглядом по прямым белым стенам и высокой крыше, терявшейся высоко над ее головой. Потом снова посмотрела вниз и увидела множество других белых медведей, сидевших за такими же серыми прутьями.

Мягколапые расхаживали между прутьями и разглядывали медведей. Некоторые держали в руках длинные палки, и Каллик испуганно шарахнулась в угол, уткнувшись носом в лапы. Она ждала, что палка снова ужалит ее.

Но мягколапые прошли мимо нее, не причинив ей никакого вреда. Рядом с Каллик за прутьями сидел огромный старый медведь. Он бегал взад-вперед по своей тесной берлоге и оглушительно ревел.

46
{"b":"148635","o":1}