Литмир - Электронная Библиотека
A
A

И замерла, не веря своим глазам.

Незнакомый белый медведь лениво валялся в воде неподалеку от того места, где стояла Каллик.

Это был молодой медведь, всего на одну или две поры Знойного Неба старше Каллик. С виду он был не такой крупный, как виденные ею раньше медведи, но все равно намного больше Каллик, несмотря на свою худобу и изможденный вид.

Медведь лежал на брюхе и нежился в прохладной воде. Каллик поспешно отступила назад, чтобы медведь не успел ее заметить. Но предательская ветка громко хрустнула у нее под лапой, и Каллик замерла, испуганно вытаращив глаза.

Медведь поднял голову и посмотрел на нее своими маленькими черными глазками. Каллик сделала еще один шаг назад, но тут медведь встал и отряхнулся, забрызгав ее с головы до когтей. Каллик хотела сорваться с места и убежать, но тут медведь заговорил:

— Не трусь, — проворчал он. — Я тебя не съем. Пей сколько влезет.

— Спасибо, — выдавила Каллик и не узнала своего голоса. Она так давно ни с кем не говорила, что почти отвыкла от слов.

Она подошла к ручью и снова посмотрела на незнакомого медведя. Тот не шелохнулся, и тогда Каллик опустила голову и быстро напилась.

Медведь молча стоял и смотрел на нее. Каллик нерешительно переступила с лапы на лапу. Ей очень хотелось заговорить с ним, но она боялась. С другой стороны, медведь до сих пор не сделал ей ничего плохого, и может быть, он не рассердится, если она спросит его про Таккика?

— Здравствуйте, — осторожно начала Каллик. — Меня зовут Каллик.

— Хмммм, — заворчал медведь. Каллик терпеливо ждала. Наконец, после долгого молчания, медведь буркнул: — Пурнак.

— Вы один? — спросила Каллик. Она была так счастлива, что наконец-то говорит с настоящим белым медведем, что уже не могла сдерживаться. Слова сыпались из нее, как камни с горы. — А я вот совсем одна. Мою маму убили косатки, и я потеряла брата… Я не знаю, где он, но все равно ищу его. — Она видела, что Пурнак склонил голову и внимательно слушает ее. — Это было так ужасно, вы не представляете! — беспомощно продолжала Каллик. — Мы с мамой были в воде, когда на нас напали косатки. Мама вытолкнула меня на лед, а они утащили ее… Больше я никогда ее не видела. А мой брат куда-то убежал, и теперь он тоже совсем один, но я должна найти его…

— Печальная история, — буркнул Пурнак. — Но здесь такое часто случается. Мир жесток. Любой из здешних медведей расскажет тебе похожую историю.

— Вы говорите о здешних медведях? — непонимающе повторила Каллик. — Значит, вы встречали тут много медведей?

Пурнак с откровенным удивлением посмотрел на нее.

— Да ты что, не знаешь, куда попала? Посмотри вон туда! — он кивнул носом на другой берег оврага. Каллик вошла в воду и поднялась по пыльному склону на вершину.

Вся земля до самого края неба была усеяна белыми медведями! Никогда в жизни Каллик не видела столько медведей сразу. Их было больше, чем когтей у нее на лапах! Медведи держались на отдалении друг от друга, но при этом не отходили далеко от моря. Все они были тощие, усталые и изможденные.

Столько медведей в одном месте! Может быть, Таккик тоже здесь?

Глава XVII

ЛУСА

Это случилось теплым солнечным утром, почти через месяц после появления Оки. Целая стая плосколицых толпилась на стене и наблюдала за медведями. Луса забралась на Медвежье дерево и рассеянно слушала их щебетание. Она растянулась на ветке, свесив лапы, и подставила солнцу свою блестящую черную шерстку. Плосколицые раздражали ее. В этот день они шумели еще больше, чем обычно.

И тут двери в стене начали медленно открываться. Луса повернула голову и посмотрела в вольер, где жили гризли. Ока с раннего утра царапала когтями дерево. Время от времени она прерывала свое занятие и начинала оглушительно реветь. Она до того запугала Ворчуна, что тот забился в дальний угол вольера и тихо бурчал себе под нос, беспомощно глядя на уничтожение своего бедного дерева. Луса не знала, что так огорчило медведицу, но сегодня она выглядела еще более несчастной, чем обычно.

В вольер вошел кормилец с полной корзиной рыбы. Луса узнала этого плосколицего: когда она была совсем маленькой, он часто приносил ей еду и даже пару раз возился с ней на песке.

Ока повернула голову на звук хлопнувшей двери, насторожила уши и сощурила глаза. Она выглядела так, будто заметила лакомую дичь. Луса похолодела. Она села на своей ветке и тявкнула, стараясь предупредить кормильца, но тот беспечно повернулся спиной к Оке и поставил корзину на землю.

И тут Ока прыгнула. Луса и моргнуть не успела, как медведица перебежала через вольер и набросилась на плосколицего. Он вскрикнул и упал, а Ока прижала его лапами к земле. Плосколицый взметнул лапы, пытаясь оттолкнуть медведицу, но тут огромная оскаленная пасть распахнулась прямо перед его лицом, а огромные когти полоснули по груди.

Луса переползла на ствол дерева, крепко обхватила его лапами и уткнулась мордой в кору. Она слышала истошные крики столпившихся на стене плосколицых. Но еще страшнее и громче были вопли надрывавшегося от боли кормильца. Казалось, этим жутким крикам не будет конца.

Наконец оглушительно лязгнула дверь. Луса обернулась и увидела, как еще один кормилец ворвался в вольер. В руках у него была металлическая палка, которую он наставил на Оку. Раздался громкий хлопок. Ока бросила лежавшего на земле кормильца и с ревом повернулась к вошедшему, взметнув страшные когтистые лапы. Но не успела Луса испугаться, что обезумевшая медведица сейчас задерет и второго плосколицего, как Ока вдруг остановилась и покачнулась. Она моргнула, потрясла головой и во весь рост грянулась оземь, подняв тучу песка и пыли.

Второй кормилец бросился к распростертому на земле плосколицему, следом за ним в вольер вбежали и другие. Они обступили лежащего и стали зажимать его раны чем-то мягким, похожим на белоснежный мех, но кровь продолжала сочиться у них между пальцев и капать на песок. Все громко кричали, а потом Луса увидела, как кормильцы прогоняют со стены зрителей.

Она еще крепче прижалась к дереву, клацая зубами от страха. Луса никогда не видела, чтобы медведи бросались на плосколицых, как на дичь. Она не понимала, почему Ока повела себя с такой дикой жестокостью. Значит, Кинг и Аша были все-таки правы, когда говорили, что эта медведица не в своем уме.

Плосколицые переложили раненого кормильца на туго натянутую белую шкуру и вынесли его из вольера. Еще двое остались рядом со спящей Окой и стали о чем-то переговариваться между собой, качая головами.

Луса слезла с дерева и побежала к Аше и Стелле. Медведицы сидели под скалой и испуганно смотрели в соседний вольер.

— Зачем она сделала такое? — закричала Луса, бросаясь к маме. Она зарылась мордой в материнскую шерсть, а Аша ласково похлопала ее лапой по голове.

— Все хорошо, ежевичка, — проурчала Аша. — Все закончилось.

— Я всегда говорила, что эта гризли сумасшедшая! — вздохнула Стелла, сокрушенно качая головой.

— А плосколицые не могут ее вылечить? — спросила Луса, поднимая морду к Аше. — Так же, как они вылечили тебя?

Стелла и Аша замолчали и переглянулись.

— Я помню тут жил когда-то один белый медведь, — наконец, проговорила Стелла. — Это было очень давно, я тогда только-только попала сюда. Так вот, этот медведь задрал одного кормильца.

— И что с ним случилось? — прошептала Луса.

— Плосколицые увели его из вольера, — ответила Стелла. — И больше никто его не видел.

Луса всхлипнула и заревела.

— Не плачь, — быстро заговорила Аша. — Мы пока не знаем, что будет с Окой, поэтому нечего заранее оплакивать ее!

— Может быть, они снова выпустят ее на волю? — с надеждой спросила Луса.

— Это вряд ли, — грустно вздохнула Стелла. — Ты сама видишь, какая она несчастная и озлобленная. На воле ей лучше не будет, это уж точно. Думаю, кормильцы это тоже понимают. Если ее выпустить, она может напасть на других плосколицых, кому это нужно?

32
{"b":"148635","o":1}