Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Духи белых медведей! — крикнула она, кашляя и выплевывая хлынувшую в пасть воду. — Если вы еще не растаяли и не взлетели на небо, если вы еще плаваете в воде, пожалуйста, помогите мне!

Огромные плавучие льдины били ее в бока, но Каллик упрямо плыла на скалы. Она была уже совсем рядом, когда огромная волна вдруг подхватила ее и швырнула прямо на скалу. Каллик взвизгнула от боли и судорожно заскребла когтями, пытаясь уцепиться за камень, но следующая волна с легкостью оторвала ее от скалы и, накрыв с головой, поволокла обратно в море.

Соленая вода обожгла горло Каллик, но она отчаянно рванулась вперед, цепляясь когтями за все попадавшиеся на пути камни, пока не смогла встать на все четыре лапы.

«Нет уж, теперь я ни за что не умру! — мысленно крикнула она. — Таккик, наверное, ждет меня на земле! Может быть, он совсем рядом».

Собрав все силы, она вскарабкалась на вершину большого камня и, тяжело отдуваясь, выпрямилась. Отдохнув, она перепрыгнула на соседнюю скалу, а потом долго брела по камням. Внезапно лапы у нее увязли в мокрых мелких камешках, и Каллик поняла, что это и есть земля, о которой рассказывала мама.

Она отряхнула шерсть от воды и глубоко вздохнула.

Она все-таки добралась до земли.

Глава VIII

ЛУСА

Вечером пошел снег, и земля в вольере сразу же раскисла и неприятно зачавкала между когтями. Луса перед ужином немного повозилась с Йогом и мигом перепачкалась в грязи, а когда медвежата наперегонки бросились к еде, за ними потянулись длинные полосы взбаламученной слякоти.

Луса недовольно отряхнулась, пытаясь сбросить с шерсти хотя бы часть грязи. Потом подбежала к маме, отдыхавшей под самым высоким деревом. Вот уже несколько дней Аша ела совсем мало и заметно похудела. Луса зарылась носом в материнскую шерсть и со страхом заметила, как потускнела и свалялась всегда густая и лоснящаяся шкура медведицы.

— Мама? — шепотом спросила она. — Ты здорова?

— Я вспоминаю об озере с водой, — медленно ответила Аша, открывая глаза. — Где оно? Только что было здесь… там еще были другие медведи и маленький медвежонок… кажется, его звали Бен.

— О чем ты говоришь, мама? — испуганно вскрикнула Луса. — Здесь никогда не было никакого озера! И Бена никакого нет. Что случилось, мама?

— Она вспоминает о том зоопарке, где жила раньше, — пояснила Стелла, подходя к ним.

— Почему? — не поняла Луса. — Разве ей здесь больше не нравится?

Аша прижала лапы к морде и посмотрела на Лусу.

— Кто ты такая? — спросила она. — Ты похожа на меня. А где остальные?

— Мама, я же твоя дочка! Разве ты меня не помнишь? — чуть не плача, воскликнула Луса.

— Она просто устала, — успокоила ее Стелла. — Дадим ей поспать.

— Может, пойдешь в берлогу? — спросила маму Луса. Приближалась ночь, а спать за каменными стенами гораздо теплее, чем снаружи. Луса похлопала маму по лапе и повторила: — Пойдем внутрь. Пора спать.

Аша снова закрыла лапами морду, забормотала что-то неразборчивое и отстранилась от Лусы.

— Кажется, она хочет спать здесь, — заметила Стелла, направляясь к берлоге. — Что ж, давай оставим ее в покое.

— Что с ней такое? — пролепетала Луса.

— Я уверена, что все будет хорошо. Если она заболела, плосколицые заберут ее и вылечат.

— Правда? — повеселела Луса. — Они умеют лечить?

— Уметь-то они умеют, вот только иногда они забирают медведя из вольера и больше не возвращают его обратно, — пробормотала себе под нос Стелла. — Вот уж не знаю, что происходит с такими медведями.

Луса нетерпеливо поскребла когтями пол.

— А когда такое случалось?

— Один раз это было, когда я уже жила здесь, — со вздохом сказала Стелла. — Но тот медведь был очень болен, мы все думали, что дух его уже готов отправиться в деревья… — Тут она заметила перепуганный взгляд Лусы и поспешно прибавила: — Не волнуйся, не надо думать о плохом! Твоя мама молодая и сильная. Может быть, ей просто захотелось поспать на воздухе, как твоему папе.

Луса посмотрела на Кинга и еще больше перепугалась. Даже здоровенный закаленный Кинг не лег спать в холодную слякоть, а отыскал большой плоский камень и развалился на вершине, свесив вниз могучие лапы.

— Давай спать, — проурчала Стелла, подталкивая Лусу носом. — Я уверена, что завтра утром твоя мама будет прежней.

Всю ночь Луса не сомкнула глаз. Ее мучила тревога за маму, ей было пусто и холодно без теплого бока Аши, к которому так приятно прижаться бочком. Как только в Медвежатнике начало светать, Луса вскочила, отряхнулась и побежала к выходу из берлоги. Аша лежала на том же месте и в той же позе. Казалось, она даже не пошевелилась с вечера.

Луса не знала, что делать. За всю ее жизнь в Медвежатнике никогда не случалось ничего подобного. Почему медведи болеют? И как Аша сможет поправиться? Для Лусы Аша была все равно что огромные камни Гор — всегда рядом, всегда одна и та же. Теперь она вдруг изменилась — и Лусе показалось, будто сама земля уходит у нее из-под лап.

Может быть, маме станет лучше, если она что-нибудь съест? Луса взяла немного фруктов, оставленных для медведей кормильцами, и отнесла их маме.

— Мама? — позвала она, роняя спелые фрукты перед носом Аши.

— Луса… — прошептала мама, прижимая обе передние лапы к животу. Луса с облегчением перевела дух. Мама узнала ее! Наверное, она чувствует себя лучше, чем вчера!

— Ты здорова, мама? — спросила она и, наклонившись, пододвинула носом фрукты поближе к Аше. — Я принесла тебе поесть.

Аша со стоном уронила морду в грязь. Шерсть ее была перепачкана глиной и снегом, но огромная медведица даже не пыталась отряхнуться. Она не подняла голову и не повернулась к принесенным фруктам. В животе у нее громко урчало.

Маме не лучше! Ей стало хуже!

Тем временем кормильцы уже собрались возле ограды и смотрели вниз. Луса подбежала к ним и встала на задние лапы, пытаясь привлечь внимание плосколицых. Как объяснить им, что мама заболела?

Один из плосколицых засмеялся и бросил Лусе фрукт. Она разочарованно опустилась на землю. Что взять с плосколицых! Они никогда не понимали, чего она от них хочет! Луса принялась было за угощение, но тут же отбросила его и вернулась к маме.

Может быть, если как следует постараться… Она вернулась к краю вольера, встала на задние лапы, в упор посмотрела на кормильцев и снова отбежала к маме. Она повторила это несколько раз, громко щелкая зубами, чтобы показать, как она напугана.

Плосколицые зашумели, указывая то на нее, то на Ашу. Потом заговорили негромкими, встревоженными голосами, которые показались Лусе похожими на шелест листьев в ветвях. Наконец, кормильцы открыли дверь в стене, вошли внутрь и, ласково приговаривая что-то, приблизились к Аше.

Потом в Медвежатник вошел высокий плосколицый, которого Луса никогда раньше не видела. Ну и странный же это был тип! На лице у него росла косматая серая шерсть, на носу сидели две блестящие круглые штуковины, а сменная шкура его была зеленого цвета. Странный плосколицый держал в руке длинную черную с бурым палку. Луса повела носом — и сморщилась от отвращения. От палки пахло как от Ограды, только запах был более темным, теплым и дымным.

Кормильцы принесли в вольер длинные шесты и большой куль какого-то сетчатого материала, который, когда его развернули, превратился в маленькую Ограду. Плосколицые поставили шесты вокруг Аши и быстро накрыли ее маленькой Оградой. Луса не сразу поняла, что они делают, а когда увидела, было уже поздно. Теперь она не могла подойти к маме. Аша осталась одна в новой Ограде!

Луса хотела порвать сетку когтями и пробраться к маме, но один из кормильцев отогнал ее прочь. Зачем они это делают? Почему не разрешают ей быть рядом с мамой?

Луса отбежала в сторону и быстро вскарабкалась на дерево. Устроившись на ветке прямо над маминой головой, она могла видеть все, что происходит внутри маленькой Ограды. Высокий плосколицый вошел туда и наставил на Ашу свою длинную черную палку.

18
{"b":"148635","o":1}