Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Знаю, — ответила Стелла. — Рычащие кошки — это тигры, а розовые птицы — фламинго.

— Фла-мин-го, — повторила Луса, стараясь запомнить непривычное слово.

— Маленькие хвостатые зверьки зовутся обезьянами, — продолжала Стелла. — Но если хочешь узнать побольше обо всех этих существах, тебе лучше расспросить Кинга. Он жил на воле, а значит, мог встретить их в природе.

Луса с любопытством посмотрела на Стеллу. Добрая медведица очень любила рассказывать разные истории, но сейчас она впервые признала, что Кинг знает больше, чем она сама.

Отец Лусы лакал воду из неглубокого каменного бассейна возле стены, но услышав шаги дочери, стремительно обернулся и уставился на нее.

— Привет, папа, — сказала Луса, тычась носом в его щеку. — Видел, как я высоко залезла? Я молодец?

— Я же тебе сразу сказал, что ты сможешь, — прогудел Кинг и снова наклонился над бассейном. Длинный язык его ритмично замелькал над водой.

— Папочка, ты бы не мог рассказать мне, что за жизнь на воле? — попросила Луса. — С верхушки дерева я увидела кругом много разных странных зверей. Стелла сказала, что это обезьяны, тигры и фла-мин-го. Скажи, ты когда-нибудь встречал тигров и обезьян?

— Нет, — рявкнул Кинг. — Не встречал. И рассказывать мне нечего.

— Но… разве у тебя нет никаких интересных историй из твоей дикой жизни?

— Нет, — отрезал Кинг и, не оборачиваясь, побрел к Горам. Луса посеменила следом, стараясь ни на шаг не отставать от отца.

— А про большую воду ты знаешь? — не унималась она. — Ты видел ее? Ты когда-нибудь залезал в большую воду и стоял там, как фла-мин-го? А плавать ты умеешь?

Кинг поднялся на задние лапы и грозно замахал в воздухе передними.

— Черные медведи плавают, как рыбы, лазают по деревьям, как обезьяны, и бегают, как тигры. Мы — короли всего леса. Мы можем все, и никто не сравнится с нами!

Он снова опустился на четыре лапы и поглядел на Лусу, да так сердито, что она невольно сжалась в комочек.

— Прекрати расспрашивать меня о вольной жизни! — прорычал отец. — Ты никогда не жила в природе и никогда не будешь там жить, а раз так, то незачем тебе знать, что это такое. Нечего зря душу травить. Оставь меня в покое.

С этими словами он вскочил на ближайший камень и уселся спиной к Лусе.

Луса уныло отошла и, обогнув Горы, влезла в Пещеру. Свернувшись клубочком под белым каменным выступом, она стала думать.

Ей было немного не по себе. Выходит, Кингу совсем не нравится здесь? До сих пор Медвежатник всегда казался Лусе просторным, но теперь она вдруг поняла, что он маленький, как миска для воды. Она хотела узнать, что за мир лежит за каменным рвом, за вольерами с незнакомыми зверями, высокими Оградами и серыми тропинками. Хотела увидеть настоящий лес и настоящие горы.

Чей-то холодный черный нос ткнулся ей в бок, и Луса подняла голову. Мама Аша прижалась щекой к макушке дочери и проурчала:

— Не грусти, ежевичка. Я видела, как ты забралась на самую верхушку дерева! Ты у меня молодец. Не обращай внимания на Кинга.

— Я просто хотела узнать кое-что, — обиженно всхлипнула Луса. — Я только спросила про тигров и обезьян, а он на меня нарычал!

— Я понимаю, — закивала Аша. — Но постарайся и ты понять Кинга. Он вообще не очень любит разговаривать. Он совсем не похож на тебя.

— Он сказал, что черные медведи — короли всего леса!

— Так оно и есть, — подтвердила Аша. — Мы не такие яркие и красивые, как тигры и фламинго, мы никогда не поднимаем столько шума, сколько обезьяны, мы не бросаемся в глаза, и поэтому не сразу заметно, насколько мы сильны и могучи. Но нам нравится быть незаметными, мы сами хотим, чтобы все оставили нас в покое. Ты же заметила, что Кингу только этого и надо? На воле он привык жить сам по себе, он ищет одиночества. Ему не нужна дружба с другими медведями.

— А мне нужна, — вздохнула Луса, опуская голову на мамину лапу.

— И это правильно, потому что ты родилась здесь, — кивнула Аша, отгоняя муху своей тяжелой когтистой лапой. — Но если бы ты жила на воле, как Кинг, ты бы тоже научилась держаться подальше от других медведей. Порой встреча с ними может обернуться гибелью.

— Правда? — ахнула Луса.

— Хочешь посмотреть, какова жизнь на воле? — неожиданно спросила мама.

— Конечно! — подскочила Луса. Неужели мама сейчас выведет ее из Медвежатника? Но почему она никогда не говорила, что отсюда есть выход?

— Иди за мной, только тихо, — приказала Аша. Она выползла из пещеры, потом вскарабкалась на Горы и пошла в Лес. Луса старалась идти точно по маминым следам, но у нее плохо получалось, потому что шаги у нее были намного короче, чем у Аши. Всю дорогу она шла молча, не сводя глаз с лоснящейся на солнце черной маминой шкуры.

— Стой, — шепнула Аша, задирая нос. — Тихо. Большой тигр идет сюда!

Луса обиженно приподняла губу.

— Но мы никуда не ушли! Мы все еще в Медвежатнике.

— А ты представь, что мы с тобой стоим в густом темном лесу, где под каждым деревом притаились опасные дикие звери, — шепнула ей на ухо мама. — Ну, чувствуешь тигра?

Луса склонила голову и принюхалась. В самом деле, к ним приближался какой-то запах. Только это был никакой не тигр, а Йог! Спрятавшись в траве, мама с дочкой следили, как медвежонок прошел совсем рядом с ними и принялся царапать когтями ограду. Луса едва сдержалась, чтобы не фыркнуть со смеху. Она честно старалась представить себя в лесу, но разве этот увалень Йог похож на опасного дикого зверя?

Внезапно в Горах что-то шевельнулось. Это Кинг встал на лапы и с наслаждением потянулся.

— Чужой медведь! — крикнула Аша. — На дерево, быстрее!

Она бросилась в заросли и с неожиданной ловкостью взлетела вверх по стволу. Луса последовала за ней. Она видела, что ее мама карабкается вверх именно так, как учил Кинг, двигаясь большими быстрыми толчками. Но сейчас и у Лусы дело пошло гораздо лучше, чем в первый раз. Игра пришлась ей по вкусу. Это мама здорово придумала — представлять, будто их Медвежатник на самом деле дикий лес!

Интересно, в настоящем диком лесу жизнь всегда такая интересная? Луса уселась на ветку рядом с мамой и посмотрела вниз. Может быть, Кинг все-таки ошибся? Кто знает, вдруг в один прекрасный день она все-таки выберется отсюда в большой мир? Почему бы ей тоже не пожить немного на воле?

Глава VI

ТОКЛО

Золотые и алые полосы заката горели на небе, и черные тени, похожие на грузных медведей, медленно расползались по лесу. Приближалась ночь, и маленький Токло возился на сосновых иглах, представляя, будто ловит рыбу.

— Ага! — прорычал он, подпрыгивая. — Попалась! — Он зарылся в снег, потом метнулся в сторону и одним ударом лапы накрыл сразу целую кучу иголок. — И ты тоже попалась!

— Тише, — простонал Тоби. — Уши болят.

Он лежал на том же самом месте, куда беспомощно рухнул после бегства от кучи зерна. Токло презрительно посмотрел на него и отвернулся. Вот бы у него был брат, с которым можно поиграть! Он часто видел, как медвежата гризли возятся и борются друг с другом. Это не только весело, но и полезно, потому что можно научиться правильно драться. Но Тоби постоянно усталый, у него вечно что-нибудь болит, и мама просит оставить его в покое.

Мама деловито рыла им берлогу в заснеженном склоне холма, разбрасывая во все стороны комья земли и сухие листья. Берлога получалась неглубокая, зато там можно будет теснее прижаться друг к другу и согреться. Токло видел, что мама заметно успокоилась после того, как приняла решение идти в горы. Это было хорошо. Он не любил, когда Ока рычала на него и на Тоби и в бешенстве рвала траву.

— Сегодня ляжем спать пораньше, — сказала мама. — Нужно как следует отдохнуть перед долгим переходом.

Тоби послушно кивнул и теснее прижался к материнскому боку, но Токло нетерпеливо пихнул маму лапой и спросил:

— Ты научишь меня ловить лосося?

— Научу, — фыркнула Ока. — Только учти, что это совсем не похоже на то, что ты тут вытворял. Не нужно ни скакать, ни рычать. Пасть лучше держать закрытой, а то рыбы тебя услышат и уплывут.

13
{"b":"148635","o":1}