– После общения с моим переводчиком ты, определенно, начинаешь говорить со мной на одном языке, – сказал, имея в виду упоминание мерцающим наших земных устойчивых выражений и сленговых словечек.
– Кстати, о переводчике, – вдруг оживился Ир, я, наконец, одевшись, глянул на него и закрались у меня нездоровые подозрения, уж больно характерно у него уши дернулись.
– Злишься? – настороженно уточнил у мерцающего.
Тот помотал головой, возмущенно глядя на меня исподлобья. И тут до меня дошло.
– Стесняешься, – протянул, расплывшись в довольной улыбке.
Ир прожег меня возмущенный взглядом, но – о чудо! – кивнул.
– Хочешь поговорить об этом? – использовал классическую фразу психотерапевтов и воззрился на мерцающего, сидящего на уже застеленной кровати. Конечно, для него процесс одевания был не в пример проще, чем для меня. Ему достаточно было рукой махнуть и одежда появлялась на нем как по волшебству. Хотя, почему как? Даже обидно.
Мне было любопытно, что же он там сумел вытянуть из моего переводчика. Понятное дело, что это что-то касалось сексуальной стороны моей жизни. Поэтому мне и было интересно узнать, что же его так смутило. Я плюхнулся обратно на кровать поверх покрывала ближе к изножью, в то время как Ир сидел в изголовье. Оперся на локоть и принялся гипнотизироваться мерцающего взглядом. Ждать пришлось долго, но мое терпение было вознаграждено.
– Ты всегда так радостно отдаешься этому? – тихо спросил он.
– Прости? – не понял.
– Ты с ними обеими столько всяких штук делал, но, чтобы получить удовольствие, достаточно просто… – он не смог продолжить, был слишком смущен. Но я и так понял, что мерцающий имеет в виду.
– Просто – быстро приедается, поэтому, входя во вкус, начинаешь экспериментировать. К тому же, не люблю получать удовольствие в одну харю. Мне нравится, когда партнер подо мной сходит с ума. Это, знаешь ли, льстит.
– То, что ты смог довести его до потери сознания?
– А ты смог? – попытался подколоть, но увидел, каким напряженным стал его взгляд и как снова дернулись уши. Похоже, что смог. – Ир, – позвал я.
– Пришлось её водой отпаивать, – тихо сообщил мерцающий.
– Но тебе ведь понравилось, правда? И не меньше, чем ей.
– Правда, – выдавил он из себя.
– Это ведь хорошо, – заметил, видя его напряжение. Конечно, его легко можно было списать на смущение, но мне сразу показалось, что дело тут было не только в нем.
– Не совсем, – после паузы откликнулся мерцающий и поднял на меня взгляд. – Ты ведь сказал, что если мне захочется попробовать… – начал он.
И я прекрасно понял, куда он клонит. Вот только в тот момент природная вредность взыграла уже во мне, и мы в кои-то годы поменялись местами.
– Сказал и не отказываюсь. Но Ир, – заметил я, пристально глядя на него, – Тебе ведь понравилось с ней. Это доказывает, что я был прав, и ты просто еще не встретил подходящую девушку. Знаешь, логичнее озаботиться её поисками, а не приставать с поцелуями ко мне, не находишь?
– Приставать? – в негромком голосе прозвучала угроза.
– Ну, ты ведь уже навострил уши, я ведь правильно тебя понял? – заявил нарочито легкомысленно, а сам отвернулся от него. – Оно того не стоит, Ир. Я не стою, – сказал и поднялся с кровати. – Пойдем, позавтракаем что ли…
– Ты взял с меня обещания, а сам…
– Лучше не надо, Ир, – попросил, а сам так и не смог ответить себе на простой вопрос: почему не надо, когда так хочется? И все она – вредность, что б её!
Весь оставшийся день провел в душевных метаниях. Причем даже очередная волна бесед с рыцарями не помогла отвлечься. Бравые парни провели ночь в думах о тех переменах, что настигли их всех нежданно-негаданно. И на утро у них накопилось ко мне столько вопросов, что на ужин я спускался не жив, не мертв. Тот факт, что за все это время я ни разу не видел Ира, настроение мне не улучшал.
К тому же, я уже третий день подряд приставал к Иле насчет Ники, исчезнувшей в неизвестном направлении. Темная раз за разом отвечала, что все нормально, что она поддерживает с ней связь и точно знает, что ни во что плохое наша юная мерцающая не вляпалась, просто проводит время со своим парнем. Но меня это мало успокаивало. Я мало понимаю в их магических штучках, поэтому не представлял, как они там с Илей общаются. Но рвался и сам поговорить с Никой, чтобы воочию убедится, что все у нее хорошо. На что мне были предъявлены записки, якобы от Ники. И передавал их, вроде как магический вестник. Причем Илю задело мое недоверие. Пришлось оправдываться. И сетовать на то, что у них еще не придумали такого, как наши сотовые телефоны, когда можно было бы услышать другого человека на расстоянии.
К тому же, в замке мы остались без присмотра старшего поколения. Все взрослые драконы и Витаус вместе с ними умотали в Заоблачный край. Что они там собирались делать меня волновало мало. Как я уже говорил, политика никогда не входила в сферу моих интересов. Нас с колокольчиками оставили под присмотром одного из старших рыцарей, который всегда заменял командира гарнизона, когда тот по тем или иным причинам покидал замок. Звали парня сэр Митод. Мы с ребятами сокращали его до Мит, и особо не парились. Мужиком он был серьезным. Коренастый крепыш, с пепельно-русой бородой, заплетенной в косицы, которые куда больше подошли бы гному, а не благородному рыцарю. Он расхаживал по замку в кольчуге и ревностно следил, чтобы мы с ребятами не наделали глупостей. Похоже, прежде чем отрядить его на это непростое задание, с ним поочередно провели беседу и Вит, и Финик. Что уж они там про нас наговорили, могу лишь догадываться, но мужик, судя по всему, проникся. Так что нас одних не оставляли – это раз, и два – удосужились озаботиться тем, чтобы мои детки, да и я сам все время были чем-то заняты.
Сначала колокольчики гоняли во дворе мяч, но им это быстро наскучило, тогда Мит организовал для них бои с рыцарями – это увлекло моих ребят надолго. Я же наблюдал за всем этим из окна комнаты для игр, куда ко мне то и дело заглядывали рыцари. Все чаще по двое-трое, чем по одному. Так и прошел этот день. В метаниях, если честно, прошел. Ведь, как уже сказал, не находил себе место. И все из-за Ира. С чего меня только утром на вредность потянуло? Я ведь уже и сам…
Раз за разом отметая от себя мысли о мерцающим, настолько извелся, что к ужину спускался в прескверном расположении духа. И то, что Ирка за столом так и не появился, настроение мне не улучшило. Напротив, схарчив свою порцию в рекордные сроки, собственноручно наложил всего понемногу на тарелку для Ира и помчался в сторону восточной башни. Было у меня такое чувство, что мерцающего нужно в его комнате искать. Никто из колокольчиков мне и слова не сказал. Похоже, ребята по одному моему виду догадались, что ко мне сейчас лезть лучше не стоит. И не полезли. Сообразительные. Молодцы.
Стучать я не стал. Даже если он там с девчонкой, плевать. Хоть сам увижу и отброшу все сомнения, может, легче станет? Но Ир оказался в комнате один. И стоял он ко мне спиной, перед огромным зеркалом во всю стену. Откуда оно тут взялось, даже гадать не буду. Кто у нас тут почти архимаг? Так вот, мерцающий был в одних брюках и с голым торсом. Я увидел в его зеркале себя и замер, впервые осознав, как выгляжу в этот момент. В руках у меня была тарелка, на которой исходила аппетитным паром остывающая снедь, волосы всклокочены, глаза блестят, весь как-то ошалелый слегка. И в таком вот распрекрасном виде я заявился к Иру, который сейчас меня только за это раскатает так, что мало не покажется. Вот и все, что пронеслось у меня в голове. Поэтому я метнулся в сторону кровати, сгрузил свою ношу прямо на покрывало и снова повернулся к мерцающему, запоздало оглаживая волосы.
Ир, так и не обернувшись, встретился взглядом с моим отражением и криво ухмыльнулся. Эта ухмылка мне совсем не понравилась. Я занервничал, но почти тут же забыл обо всем, так как тело мерцающего неожиданно начало меняться. Как я уже когда-то отмечал, процесс этот завораживает, и не важно, видел ты его раньше или нет. Поэтому я во все глаза смотрел за тем, как он мерцает. Меняется цвет волос, прическа, форма тела, кожа принимает чуть более светлый оттенок, со спины исчезает природный узор. И только потом смог охватить картину изменений в целом. Передо мной стояла Ирина. Та самая рыженькая девчонка, которую я родителям представлял, как свою девушку. Она была все так же хороша. Но смутил меня не сам факт её появления, а то, что Иру не пришло в голову подобающим образом одеть свое мерцание. То есть как он стоял с голой грудью, так и она теперь стояла. Правда, спиной ко мне, но в зеркале мне было все прекрасно видно. И от этого стало как-то не по себе. Не соблазнить ли он тут меня решил?