Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Все засмеялись. Обсуждение продолжилось, но уже более непринужденно.

Предложение Лауры, поддержанное Макдональдом, в конце концов было принято, правда, после многочисленных совещаний и многочасовых споров. Главным фактором протестов выступала цена. Дизайнеры крупного масштаба стоили недешево. Кроме того, изменить внешний и внутренний вид целого флота авиалайнеров – это очень трудоемкий процесс. Каждый слой краски увеличивал вес самолета, повышал расход топлива, и, значит, росли эксплуатационные расходы, что перекладывалось на пассажиров в виде увеличения стоимости билета, которая, как публично заявил Фостер Спикмен, должна была быть самой низкой в отрасли.

Учитывая эти обстоятельства, дизайнерская фирма предложила снять старую краску с самолетов и нанести новую эмблему прямо на серебристый металл. В конечном итоге один из оттенков красного, использованный для эмблемы, стал основным цветом форменной одежды бортпроводников. Они выглядели стильно и профессионально, но в то же время излучали энергию и доброжелательность, что было замечено и расхвалено прессой. Форма пилотов из темно-синей стала цвета хаки, с красными галстуками.

Первый рейс обновленной авиакомпании вылетел десятого марта в шесть тридцать пять утра – точно по расписанию. В тот же вечер Фостер Спикмен и его жена Элейн устроили дома роскошную вечеринку. Все, кто хоть что-то значил в Далласе, были приглашены на торжественный прием.

В тот вечер Лауру сопровождал приятель, с которым она играла в теннис в смешанном разряде. Он был разведен, владел собственной бухгалтерской фирмой и легко сходился с незнакомыми людьми – поэтому о нем не нужно было заботиться во время приема.

И действительно, вскоре после того, как они оказались в особняке, он извинился и отправился взглянуть на бильярдную. Эта комната, о которой однажды упоминалось в «Архитектурном дайджесте», была мечтой всех мужчин Далласа.

– Не торопись, – сказала она ему. – Я тут пока пообщаюсь.

Миссис Элейн Спикмен оказалась эффектной женщиной. На ней было надето безупречное платье от какого-то малоизвестного дизайнера и потрясающие драгоценности. Она отличалась той хрупкой красотой, какой наделял своих героинь Фитцджеральд. Как и у мужа, у нее были светлые волосы и голубые глаза, она напоминала легкую весеннюю акварель. Когда они стояли, держась за руки, она бледнела на его фоне – в буквальном смысле.

– Я рада наконец познакомиться с вами, – тепло поприветствовала она Лауру, когда Фостер представил их друг другу. – Я вхожу в совет директоров «Сансаут» – одна из немногих, кто пережил реорганизацию, когда новый владелец взял все дела под контроль. – Она с улыбкой ткнула мужа локтем в бок.

– Я знаю, что он может быть настоящим тираном, – Фостер заговорщически наклонился и понизил голос до шепота.

– Не верьте ему, – сказала Элейн Лауре.

– Я и не верю. – Лаура улыбнулась. – Судя по моему опыту, он может быть жестким, но точно знает, чего хочет, поэтому с ним приятно работать.

– Да, дома он тоже очень мил, – сказала Элейн. – В совете директоров мы слышали о ваших превосходных идеях и инновациях, Лаура. От лица совета директоров, инвесторов и от себя лично я хочу поблагодарить вас за огромный вклад, который вы внесли в общее дело развития компании.

– Спасибо, но вы преувеличиваете мои заслуги, миссис Спикмен.

– Элейн.

Лаура ответила легким кивком.

– Фостер ясно дал понять, что новый «Сансаут» – это плод коллективных усилий. Каждый сотрудник имеет право голоса в компании.

– Но некоторые голоса предлагают значительно больше остальных, – с улыбкой сказала Элейн.

– Еще раз спасибо. Но я все же считаю, что наш успех следует приписать умению вашего мужа мотивировать людей и управлять ими.

– Я покраснел? – спросил Фостер.

Элейн с гордостью взглянула на него, а затем вновь повернулась к Лауре.

– Джентльмен, с которым вы пришли, он ваш…

– Хороший друг, – перебила ее Лаура, надеясь, что ей не придется объяснять свое незамужнее положение. Тысячи тридцатилетних женщин были не замужем, но от них, похоже, все еще ждали объяснений.

Дело в том, что никто, даже время от времени появлявшиеся любовники – а их было не так много, – не был для Лауры важнее карьеры. Но это простое объяснение почему-то не могло удовлетворить людское любопытство.

– Он поражен вашей бильярдной. Боюсь, придется силком вытаскивать его оттуда.

Они еще немного поболтали, но Лаура, понимая, что другие гости тоже ждут внимания хозяев, вскоре пожала супругам руки и отошла в сторону.

Позже, когда они уезжали, Лаура хотела еще раз поблагодарить хозяев за великолепный вечер. Она увидела их в противоположном конце комнаты; они беседовали, повернувшись друг к другу. Фостер наклонился и сказал что-то такое, от чего Элейн рассмеялась. Он поцеловал ее нежный висок. Лаура еще раз удивилась этой красивой и явно влюбленной паре.

– Он любит ее.

Лаура повернулась на голос и увидела стоящую рядом коллегу. Женщина тоже наблюдала за Спикменами.

– И она его, – сказала Лаура.

– Она мила.

– И не только внешне. Настоящая леди.

– Да, – женщина вздохнула. – В этом вся трагедия.

– Трагедия? – повернулась к ней Лаура.

Коллега смущенно покраснела.

– Прошу прощения. Я думала, ты знаешь. Элейн Спикмен больна. Она умирает.

Внезапный смех внизу был приглушен расстоянием, но все же оказался достаточно громким, чтобы вывести Лауру из задумчивости. Она не узнала знакомый смех Фостера – значит, это был Грифф Буркетт. Что такого мог сказать Фостер, что вызвало бы смех?

Через несколько секунд на ее столе зазвонил телефон. Она сняла трубку еще до второго звонка.

– Фостер?

– Ты не могла бы присоединиться к нам, дорогая?

Ее сердце подпрыгнуло. Приглашение означает, что дело движется – по крайней мере, пока.

– Уже спускаюсь.

4

Ожидая, пока к ним присоединится жена Спикмена, Грифф изучал глобус. Размером с большой надувной мяч для игры на пляже, он был подвешен на полированной бронзовой консоли и сделан из полудрагоценных камней. Дорогая вещь. Грифф подумал, что за эти деньги можно купить приличную машину.

Забавно, как наличие денег или их отсутствие меняет взгляд на мир. Вспомнив редко использовавшиеся и совершенно ненужные вещи в своей «Коробке с игрушками», он не стал осуждать Спикмена за необычный глобус, который тот мог себе позволить. Услышав, как открываются двери библиотеки, Грифф обернулся. Он ожидал увидеть миссис Спикмен, но вместо нее вошел бесстрастный Мануэло.

Он направился прямо к Спикмену и протянул ему маленький серебряный поднос. На нем стоял пузырек с таблетками и стакан воды. Спикмен проглотил таблетку и запил ее тремя глотками воды. Они перебросились несколькими фразами на испанском, а затем Спикмен повернулся к Гриффу:

– Пока Мануэло здесь, он может вам что-нибудь подать.

Грифф покачал головой.

Спикмен перевел взгляд на слугу и отпустил его, тихо сказав:

–  Нада мас. Грасиас.

Мануэло и миссис Спикмен встретились в дверях. Он отступил в сторону, пропуская ее в комнату, затем вышел и закрыл за собой двойные двери. Но Гриффа больше не интересовал Мануэло. Его внимание переключилось на миссис Спикмен. Лаура – так, кажется, ее зовут.

Она не была похожа на сумасшедшую. Женщина выглядела абсолютно нормально и полностью владела собой. Она не взглянула на Гриффа, хотя его внушительная фигура была хорошо заметна даже в такой большой комнате, как эта. Миссис Спикмен направилась прямо к инвалидному креслу мужа, положила руки ему на плечи, наклонилась и поцеловала в щеку.

Когда она отстранилась, Спикмен сказал:

– Лаура, это Грифф Буркетт.

Лаура подошла прямо к нему и протянула руку:

– Мистер Буркетт, как поживаете?

Грифф встал, и они обменялись рукопожатием. Ее ладонь была сухой и твердой, как у мужа. Рукопожатие деловой женщины.

8
{"b":"143200","o":1}