— Плохо, что ваша церковь позволяет этому монаху расхаживать повсюду и калечить людей, — заявил он.
— После той свалки многие люди перестали посещать церковь в Санта-Гвендолин, — добавил хозяин таверны.
— Этот монах был из Санта-Гвендолин? — спросил Карающий Брат.
Он слышал об этом аббатстве — уединенной крепости, угнездившейся высоко на горном утесе, до которой отсюда было примерно два дня пути верхом.
Человек со сломанной рукой неопределенно пожал плечами.
— У него была такая же ряса, что у тебя, — сказал хозяин таверны.
Карающему Брату отчаянно хотелось расспросить их, были ли у «безумного монаха» с собой магические камни или хотя бы не возникало ли у них ощущения, что он владеет магией. Однако вряд ли его собеседники умолчали бы, если им было бы известно что-нибудь в этом роде. К тому же он не хотел привлекать к себе внимания излишним любопытством, опасаясь, что найти Эвелина станет труднее, если тот узнает о преследовании.
Поэтому он просто попросил рассказать, как выглядел «безумный монах», и хотя полученное описание не совсем соответствовало облику Эвелина Десбриса, оно возбудило любопытство Карающего Брата. Так, совершенно неожиданно, ему стало известно описание этого подозрительного человека, прозвище — «безумный монах» — и направление, в котором тот двигался. Обитатели безымянной деревушки все как один утверждали, что монах и его спутница, красивая молодая женщина лет двадцати, ушли по западной дороге.
Этот след, с каждым днем становясь все «горячее», повел Карающего Брата от города к городу. По дороге появлялись все новые доказательства того, что, скорее всего, он на верном пути. В частности, во время очередной драки в одном из баров «безумный монах» заставил двух людей пролететь по воздуху.
Графит.
Спустя почти месяц после того, как Карающий Брат впервые услышал о «безумном монахе», след привел его в Палмарис.
Прошло всего два дня, и Око Дракона выявило источник использования сильной магии в северном квартале города, где на берегу Мазур Делавал возвышались роскошные особняки. Проникнувшись уверенностью, что жертва совсем рядом, монах помчался по улицам и дальше, через рынок, грубо расталкивая удивленных прохожих.
Однако он немного засомневался, оказавшись у ворот дома, на который указывал камень. Внушительное здание было выстроено сплошь из привозных материалов: полированный белый мрамор, который доставляли с юга, темные деревянные балки из Тимберлендса; к тому же сад украшали прекрасные статуи, явно творения рук выдающихся скульпторов.
Поначалу возникла мысль, что Эвелина нанял какой-то богач, возможно, просто ради забавы, чтобы демонстрировать гостям фокусы с камнями. Хотя… Неужто Эвелин, всегда с таким трепетом относившийся к священным камням, способен зарабатывать на их использовании? Разве что в случае крайней необходимости.
Оставалась другая возможность, примириться с которой Карающему Брату было нелегко.
Поэтому он решил довести свой розыск здесь до конца. Без труда проник во двор и направился к зданию; повсюду росли высокие и густые кусты, за которыми можно было укрыться, чтобы никто не заметил его ни изнутри, ни с улицы.
Он понял свою ошибку, пройдя всего несколько шагов и услышав рычание сторожевого пса.
Карающий Брат выругался и тут увидел самого зверя, массивного, мускулистого, с черно-коричневой шерстью, большой головой и пастью, полной поблескивающих белых зубов. Остановившись на мгновение, чтобы оценить противника, пес оскалился и бросился на незваного гостя.
Карающий Брат низко присел, напрягая мышцы ног. Когда псу оставался до его горла всего один прыжок, монах внезапно высоко подскочил и приземлился точно ему на спину, изо всей силы ударив пса обеими ногами.
Зверь коротко взвизгнул и рухнул с переломанным хребтом.
Убедившись, что пес при последнем издыхании и не способен больше издать ни звука, монах, больше не скрываясь, зашагал к дому. Поднялся на крыльцо и ударил большим дверным молотком по медному изображению гротескно удлиненного, злобноватого лица — тоже, несомненно, привозная штучка.
Как только ручку двери начали поворачивать изнутри, монах занес ногу, дожидаясь момента, когда дверь только-только начнет приоткрываться. Как только это произошло, он с силой ударил по ней ногой. Слуга с другой стороны рухнул на пол. Дверь широко распахнулась, Карающий Брат вошел.
— Где хозяин? — спросил он.
Ошеломленный слуга что-то забормотал, заикаясь от страха.
— Где хозяин? — нетерпеливо повторил Карающий Брат, схватив слугу за воротник и приподняв его в воздух.
— Он нездоров, — пролепетал слуга.
В ответ монах влепил ему пощечину и сжал горло с силой, не оставляющей сомнений в том, что ему не составит труда переломить несчастному позвоночник. Слуга знаком указал на дверь в другом конце просторного фойе.
Карающий Брат потащил его за собой, но перед самой дверью отшвырнул в сторону, ощутив первые волны магической атаки, нацеленной на него и исходящей из указанной комнаты.
Монах быстро вытащил солнечный камень и окружил себя магической защитой. Атака оказалась очень сильна — хотя Эвелин, по его мнению, способен на большее, — но солнечный камень был одним из самых мощных камней Санта-Мир-Абель, даже сильнее хризоберилла, обычно используемого для этих целей; он прикрывал своего владельца невидимым, но абсолютно непроницаемым для любой магии щитом. Монах почувствовал, что атака захлебнулась.
Он взревел и с размаху ударил ногой в дверь. Она вздрогнула, но не открылась. Последовали новые удары, и в конце концов деревянный косяк дал трещину, дверь широко распахнулась, и Карающий Брат увидел пухлого, богато одетого человека. Тот стоял позади дубового письменного стола с арбалетом в руках.
— В твоем распоряжении лишь один выстрел, — спокойно сказал Карающий Брат, входя в комнату и не сводя взгляда с лица хозяина. — Один выстрел, но если ты меня не убьешь, то сам умрешь медленной смертью, в ужасных мучениях, это я тебе гарантирую.
Руки человека дрожали, по лицу струился пот.
— Ни шагу дальше! — воскликнул он, собрав все свое мужество.
Карающий Брат остановился, зловеще улыбаясь.
— Ты и в самом деле мог бы убить меня? — спросил он. — Зачем?
— Я лишь защищаюсь, — ответил хозяин.
— Я не враг, — сказал монах, и человек недоверчиво посмотрел на него. — Я думал, здесь другой человек. — Карающий Брат безбоязненно повернулся спиной к хозяину и закрыл дверь настолько плотно, насколько позволял развороченный косяк, усмехнувшись при виде столпившихся в фойе испуганных слуг. — Я ищу опасного дезертира, использующего каменную магию, — продолжал он, снова повернувшись к хозяину и придав лицу по возможности добродушное выражение. — Мне казалось, только он может быть так силен в этом искусстве.
Хозяин опустил арбалет.
— Я всегда готов оказать помощь церкви Святой Матери Божьей.
Карающий Брат покачал головой.
— Санта-Мир-Абель. Я пересек весь Хонсе-Бир в поисках преступника и рассчитывал, что наконец достиг цели. Прости мне мое вторжение: наш аббат возместит тебе все убытки.
Хозяин махнул рукой, его лицо внезапно просияло.
— Как поживает старина Маркворт? — спросил он уже совершенно другим тоном.
Монаха охватил гнев. Подумать только! Какой-то самый обычный, ничтожный человечишка позволяет себе говорить об отце Маркворте, точно он ровня ему! Однако Карающий Брат сдержал себя. Очевидно, этот человек имел дела с аббатом — откуда еще у него могли появиться столь могущественные камни? — но ему, конечно, даже в голову не приходит, как на самом деле в аббатстве относятся ко всем этим богачам. Отцу Маркворту нужны их деньги, но это не значит, что он испытывает уважение к тем, кто платит их.
— Может, я сумею помочь тебе в поисках, — заявил хозяин. — Ах, я совсем забыл о хороших манерах! Меня зовут Фоло Досиндьен, для друзей Доси и, конечно, для вашего аббата тоже! Ты, наверно, голоден и не прочь выпить?