Нас иногда железными называют… Нас иногда железными называют. Ага. А Саня на пирсе плакал. Только я и видел. Бывает. После автономки и не такое Бывает. Человек сам ничего не замечает. Идет и плачет. – Ты чего, – говорю, – Саня? А он говорит: – Да так… Почему-то вспомнил…
Почему-то вспомнил, Как жена встречала. Обняла – и мы стояли, стояли Молча. А потом как зачирикала, Не остановить. Преставился… Преставился. Сказали – помер. Мужик был отвратительный, Вредный-превредный, А тут, как узнал, что он концы отдал, Так даже расстроился. Не знаю почему. Потом позвонили и говорят: «Ошибка! Жив!» И я подумал: «Вот сука, а?!» Нужно лечь и сказать себе… Нужно лечь и сказать себе: «Не спать, не спать, только расслабиться», — Тогда обязательно уснешь Крепко. Но как только зазвонит будильник — Резко перекатился с боку на бок И по нему рукой. А жена говорит: «Ты меня пугаешь». Утро. Холодрыга. Залив парит… Утро. Холодрыга. Залив парит. Вахтенный, балбесина, уснул И по корпусу в воду сполз, Как поплавок. А я дежурным стоял. Поднялся наверх — Слышу сопенье. Зверь, что ли, никак не разглядеть. Потом вижу – плывет, чудище, К штормтрапу. В валенках, канадке, тулупе, шапке И автомат на груди. Ничего не потерял. Я ему: «Купаешься, что ли?» А он мне: «Ну-у…» Авария случилась… Авария случилась С выбросом углекислоты. А при пяти процентах И дышится чаще, И в жар бросает, И я подумал: «Стоп! Только без паники», — Потом пошел к начальству. «Что?» – спросило начальство. «Лучше бы всплыть», – сказал я. Первокурсниками… Первокурсниками мы очень любили своих командиров отделений — комодов. Они были с третьего курса и, казалось, все знали наперед, всегда такие уверенные в себе и во всем. Это обожание не проходило даже тогда, когда они нас наказывали. Я все это вспомнил почему-то сейчас, когда на меня смотрит столько матросских глаз. В них надежда. Ее нельзя обмануть. А мне страшно, потому что нужно посылать их в огонь и самому туда за ними идти… Эй! Вы!. Эй! Вы! Не сносить вам головы! Не сберечь вам тела, Теплого, злого, верткого, Упрямого, Пахнущего задохнувшейся рыбой… Боль у плеча… Боль у плеча, А потом до локтя, И кисть немеет. Это груз сорвало, — И он на вахтенного. Его-то я успел оттолкнуть, А сам вот… Задело… Ееееб… т… Согнуться… Согнуться, Выбросить руки, Схватиться за поручни, Послать туловище вверх, Опять согнуться, Выбросить, Схватиться, Послать, И еще, и еще раз… А потом вдруг понимаешь, Что ты давно уже… Свист – и как по пирсу лупануло!. Свист – и как по пирсу лупануло! Штормовое предупреждение, — И нас послали швартов ослабить. Только подошли – он лопнул, Перед глазами просвистело. Первое, что сказали: – Ну, блядь!.. Соленую воду пили… Соленую воду пили, — Глупость, конечно, — Сделали по два глотка. – Чего ж вы остановились, товарищ лейтенант? Допивайте – и будете настоящим подводником… Первое в лагуне несут… Первое в лагуне несут, А оно колышется. Сверху комбижир. В два пальца. Я как посмотрел, — Так блевать и потянуло… Голоса слышу… Голоса слышу Часто. Шепот, клекот — Не разобрать. Мы переборку задраили, Как полагается при пожаре, И они там остались. Сначала кричали, А теперь я голоса слышу… Качает! Сутками!.
Качает! Сутками! Вверх – вниз. Уже желчь одна изо рта идет. Сначала мне казалось, что с ума сойду. А потом придумал: Нужно бабу себе представить, И как ты ей вставляешь. Еще и еще раз, И в рот, И в глаза… |
