– Мне бы сначала в Вигвам... Вымыться, переодеться, отдохнуть слегка. А то в таком виде меня дома примут за обезьяну, сбежавшую из зоопарка.

– Хорошо,– ровным голосом ответила Лорис. Парсонс узнал этот тон: аристократическая вежливость. – В Вигвам, так в Вигвам. Но учти: тебе нельзя никому попадаться на глаза. Слишком рискованно. Я тебя отведу прямо к себе, там и ванная есть, и все остальное.

– Отлично.

"Я возвращаюсь из-за Корита,– подумал он со стыдом. – Чтобы довести дело до конца. Что она подумает обо мне, когда узнает всю правду? А может, и не узнает... Если я хоть на минуту завладею машиной времени...

Она меня спасает,– подумал он,– а я собираюсь убить ее отца. – Во второй раз".

Он молча смотрел, как Лорис крутит верньеры.

Машина времени остановилась в глухом внутреннем дворике. Ступив на булыжную мостовую, Парсонс увидел чугунные перила балконов и сочную листву плюща, а затем Лорис взяла его за руку и повела за собой в пустой коридор.

– Эта часть Вигвама,– произнесла она, оглядываясь на Парсонса,– моя. Так что не беспокойся, никто тебя здесь не тронет.

Потом он окунулся в горячую воду, обессиленно приник виском к борту фаянсовой ванны, наслаждаясь запахом мыла и покоем. Чуть позже вошла Лорис с охапкой белья.

– Извини, что потревожила. – Она повесила на крючок белое махровое полотенце.

Парсонс не откликнулся, даже век не размежил.

– Ты устал. – Лорис задержалась в дверях. – Я знаю, почему ни один наш радиобуй не вышел с тобой на связь.

Он открыл глаза.

– Я о твоем путешествии в далекое будущее,– пояснила Лорис. – Когда ты еще не умел управлять кораблем.

– И что же случилось с радиобуями?

– Хельмар их уничтожил.

– Зачем?– Сонливости как не бывало.

Откинув с глаз черные волосы, она спокойно ответила:

– Мы стремились разорвать цепь, не брезговали ничем. Ты и сам должен понимать: для большинства из нас ты никто. – Она испытующе посмотрела на Парсонса. – Странно видеть тебя здесь. Проведешь со мной эту ночь?

– Значит, Хельмар не пожалел труда, чтобы я навсегда остался если не в прошлом, то в будущем,– мрачно произнес Парсонс.

"Уж лучше в прошлом,– подумал он. – В Нуво Альбионе. – Он невольно съежился, вспоминая безжизненные равнины конца времен. – Да, Хельмар и его помощники поработали на совесть. Если бы не та плита..."

– Наверное, он и гранитную стелу искал?– спросил Парсонс.

– Искал,– ответила Лорис,– но не нашел. Честно говоря, мы все, а особенно Хельмар, сомневались, что та пластина вообще существовала. Радиобуи обнаружили без труда – мы ведь точно знали, сколько их и где находятся. Хельмар их вывел из строя, но это не помогло. Мой отец... – Она пожала плечами; руки были сложены на груди.

Приняв ванну, Парсонс вытерся досуха, побрился и надел шелковый халат Лорис. В спальне она свернулась калачиком в кресле, на ней был белый костюм китаянки – облегающие брюки и рубашка. На запястьях поблескивали тяжелые серебряные браслеты. Волосы она стянула в "конский хвост". Лицо было грустное.

– Что тебя гнетет?– спросил он.

Она подняла глаза.

– Не знаю. Может, жаль с тобой расставаться. Знаешь, доктор... – она соскользнула с кресла и подошла к нему, пряча руки в накладных карманах брюк. – Знаешь, доктор, я хочу тебе кое-что сказать. Но не могу.

Может, как-нибудь в другой раз. – Она отвернулась. – Я много думала о тебе. Ты очень хороший человек.

"Зря ты так,– обратился он к ней мысленно. – Теперь мне будет труднее. Чудовищно трудно. Но все-таки придется. Я не вижу другого выхода".

Его одежда, тщательно сложенная, хранилась на полке платяного шкафа. Парсонс достал ее.

– Куда ты собрался?– удивилась Лорис. – Разве мы сейчас не ляжем в постель?– Она показала приготовленную для него пижаму.

– Нет,– ответил он сдавленным голосом. – Я еще не хочу спать.

Он торопливо оделся и застыл в нерешительности.

– Доктор, да что с тобой? Боишься, что вот-вот ворвется Хельмар?

Он двинулся мимо нее к выходу, ощутил тепло ее тела, сладкий аромат волос. Она его опередила, заперла дверь на задвижку.

– Не бойся, никто не посмеет сюда войти. Это святыня, покои королевы. – Она обнажила в улыбке безупречные зубы и, ласково положив ладонь ему на запястье, сказала:

– Милый, отдохни. Все это сейчас твое.., в последний раз. – Она приблизилась к Парсонсу и поцеловала в губы.

– Прости. – Он потянул задвижку.

– Куда?– Ее лицо вдруг исказилось страхом. – Что ты затеял?– Глаза ее сверкнули, она с кошачьей ловкостью вклинилась между ним и дверью. – Не пущу! Хочешь отомстить Хельмару?– По его лицу она угадала, что Хельмар тут ни при чем. – Тогда в чем дело?

Он взял ее за плечи и оттеснил. Крепкое, мускулистое тело сопротивлялось. Несколько секунд Лорис вырывалась из его рук, а затем все поняла и обмерла.

– Господи!– прошептала она. Смуглая кожа побледнела от страха, и на миг перед ним появилось лицо усталой, измученной горем, стареющей женщины.

– Доктор,– взмолилась Лорис,– не надо! Пожалуйста!

Он отворил дверь. И тут Лорис бросилась на него, вонзила ногти в лицо, целясь в глаза. Он инстинктивно вскинул руку, оттолкнул ее. Она вцепилась в него, всей своей тяжестью потянула вниз, укусила за шею.

Другой рукой Парсонс ударил ее по лицу, она хрипло вскрикнула и упала.

Он выскочил в коридор.

– Стоять!– прорычала она, бросаясь за ним следом.

Из-за пазухи она выхватила тонкую металлическую трубку. Как только Парсонс ее заметил, он уже не раздумывал. Его правый кулак врезался Лорис в челюсть.

От боли у нее на глазах выступили слезы, но она устояла на ногах. Трубка взметнулась вверх, и Парсонс схватил ее левой рукой. Но не удержал. Лорис в тот же миг отпрянула и нацелила трубку на него. Парсонс зажмурился от страха, но выстрела не последовало. Открыв глаза, он увидел муку на лице Лорис. Она громко всхлипнула, трубка упала на пол и покатилась к его ногам.

– Будь ты проклят!– Лорис закрыла лицо ладонями и отвернулась. Ее била крупная дрожь. – Что ты ждешь?– выкрикнула она, снова поворачиваясь к нему. По щекам катились слезы. – Иди!

Он пробежал по коридору, выскочил в сумеречный внутренний двор. Увидел смутные контуры корабля времени. Не колеблясь ни секунды, бросился в люк, заперся изнутри. Справится ли он с управлением? Почти все забыл... Он уселся за пульт и напряг память.

Затем щелкнул тумблером. Раздался гул механизмов.

Задергались стрелки приборов. Он вернул тумблер в прежнее положение и, чуть помедлив, нажал кнопку.

Хронометр показывал, что он вернулся в прошлое на полчаса. Эти полчаса необходимы, чтобы освежить в памяти управление машиной. Он глубоко вздохнул, сосчитал до десяти и сосредоточился.

***

Он переместился на полтора суток в прошлое и выключил машину. Затем осторожно открыл люк, выглянул и, никого не увидев, пересек внутренний двор. Залез на балкон и постоял там, размышляя, несколько минут.

Прежде всего надо раздобыть стрелу Корита. Внизу, на одном из подземных ярусов – мастерская, где Корит готовился к покушению на жизнь Дрейка. Но остались ли там стрелы? Парсонс знал доподлинно, что одна стрела осталась в далеком прошлом, в Нуво Альбионе. Где-то здесь, в Вигваме,– та, которую он собственной рукой вынул из груди Корита. Если только ее не уничтожили. Не от нее ли великан скончался во второй раз? Нет. Парсонс вспомнил: та стрела была разобрана на части. Он сам отделил от древка кремневый наконечник и перья, когда выяснял, из чего они сделаны.

Значит, Корита погубила совсем другая стрела. И ее не отправили, как первую, на экспертизу. Во всяком случае, Парсонс ни о чем таком не знает.

"Сколько сейчас времени?– подумал он. – Должно быть, глубокая ночь. Скоро рассвет".