– Поспешите,– сказал один из спасателей, касаясь своим шлемом шлема Парсонса. – У нас каждая минута на счету.

С трудом поднимаясь на ноги, Парсонс произнес:

– Что-то сломалось?

– Нет. – Незнакомец помог ему встать. Другой стоял с оружием наизготовку (во всяком случае, Парсонс принял эту вещь за оружие) и настороженно осматривал кабину. – Мы не могли освободить вас на Земле – шупо не даром едят свой хлеб. Поэтому мы передвинули корабль назад во времени.

Пробираясь к выходу, Парсонс увидел на лице собеседника торжествующую ухмылку. Они приблизились к открытому люку. Корабль спасателей, похожий на карандаш, висел футах в ста, не дальше. Из его открытого шлюза лился свет. Между двумя кораблями протянулся трос.

Незнакомцы о чем-то быстро переговорили друг с другом, а затем один из них обратился к Парсонсу:

– Будьте осторожны. Вам еще не приходилось передвигаться в невесомости, помните: запросто можно улететь. – Держась за трос, он дал знак напарнику. Тот шагнул к шлюзу, и в этот момент из панели кабины вынырнула трубка. Она выпустила оранжевый луч, и спасатель рухнул ничком. Его товарищ вскрикнул от неожиданности; Парсонс мельком увидел его лицо, искаженное страхом. Затем этот человек вскинул свое оружие и выстрелил в панель, туда, откуда появился ствол.

Ослепительная оранжевая вспышка заставила Парсонса отпрянуть, и он не устоял на ногах. Рядом взорвался шлем спасателя, Парсонса осыпало осколками пластика и черепа, забрызгало мозгом и кровью. Но в то же мгновение треснула и рассыпалась панель, из ниши вывалился умирающий шупо и закружился перед Парсонсом, дергаясь в конвульсиях. Глаза его выпучились, рот раскрылся в беззвучном крике; затем он обмяк. Маленький труп плыл по кабине, сталкиваясь с обломками, и наконец замер под потолком – голова свисает, руки жутко покачиваются, кровь из раны собирается в громадную продолговатую красную каплю.

Капля мгновенно замерзла и, ударясь о колено шупо, раскололась. В потрясенном мозгу Парсонса зазвучали только что услышанные слова: "Шупо не даром едят свой хлеб".

"Да,– подумал он. – Не даром. Все это время шупо был рядом со мной. Затаив дыхание, ждал своего часа.

Неужели он бы так и умер в засаде, если бы никто не появился?" Спасатели не шевелились. Шупо убил обоих.

В проеме люка виднелся корабль, похожий на карандаш. Из его шлюза падал свет.

"Но теперь там никого нет,– подумал Парсонс. – Они пришли за мной слишком рано. Шупо был еще жив, и они попали в западню. Я даже не успел спросить, кто они. Возможно, так никогда и не узнаю".

Он опустился на колени, чтобы осмотреть ближайшего мертвеца, и вспомнил, что в любой момент люк может закрыться, и корабль опять унесет его неведомо куда. Убитых придется бросить. Он прыгнул к люку, но не сумел удержаться за трос и, кувыркаясь, полетел прочь от кораблей. Они мерцали все дальше, дальше...

Свирепый холод космоса мигом пробрал его до костей.

Он извивался, дергался, загребал руками пустоту, и постепенно, пядь за пядью, приближался к кораблю спасателей. Затем – парализующий удар; Парсонс распластался на корпусе. Когда в голове прояснилось, он дюйм за дюймом стал продвигаться к открытому шлюзу. И вот его пальцы касаются троса, а чуть позже теплый воздух обтекает тело, отгоняя космическую стужу.

На том конце троса сработал затвор невольничьего корабля.

Парсонс опустился на колени и нащупал узел на тросе. А вдруг он не разорвется, и корабль спасателей полетит на буксире за тюремным челноком? Впереди зажглись дюзы; трос натянулся, и под ногами Парсонса дрогнула палуба.

"Я лечу за ним!– в страхе подумал Парсонс. – Надо перерезать трос, иначе меня унесет неведомо куда!" В тот же миг трос лопнул, и корабль с тремя мертвецами на борту с огромной скоростью помчался прочь.

Через секунду он превратился в светлую точку.

"Где я?" Парсонс задраил люк вручную – это отняло много сил и времени. Затем он повернулся, чтобы осмотреть отсек. Этот корабль предназначался для его спасения.

Но увы, экипаж не справился с заданием.

Его окружали шкалы измерительных приборов, кнопки и тумблеры. На главной панели сияли лампочки.

Парсонс уселся на одно из двух кресел и увидел дымящийся окурок сигареты в пепельнице. Считанные минуты назад двое людей покинули эти кресла и поспешили к тюремному кораблю. Теперь они мертвы. А он, Парсонс,– здесь, на их месте.

"А так ли, мне повезло больше, чем им?" – подумал он.

Панель тихо загудела. Дрогнули стрелки приборов.

– Корабль перемещен назад во времени,– сообщил голос.

Во времени? На сколько? Но он способен перемещаться и в пространстве. Ему доступны оба измерения.

"Что тут к чему?" – подумал Парсонс, изучая пульт управления. Над консолью выступали две большие полусферы.

"Кому-то я понадобился,– сказал он себе. – Меня перенесли сквозь время. На сотни лет вперед. Из моего общества – в их. С какой-то целью. Узнаю ли я когда-нибудь, что это за цель?

Но, по крайней мере, я встретился с ними. Лицом к лицу. Хоть и всего на миг...

Господи Боже!– подумал он. Я потерялся не только в пространстве, но и во времени. В обоих измерениях".

В гул пульта управления врывались знакомые шорохи. Он еще раз окинул взглядом кабину и обнаружил мембрану динамика. Радио? Значит, есть связь. Но с кем?

Он протянул руку и щелкнул первым попавшимся тумблером. Вроде бы ничего не изменилось. Он нажал кнопку на краю пульта.

Ожили все приборы. Корабль задрожал, приглушенно взревели дюзы. "Движемся",– подумал Парсонс. На шкалах очумело дергались стрелки, цифры на табло мелькали так быстро, что их невозможно было разглядеть. Мигнула красная лампа, и приборы сразу присмирели. Вероятно, сработал какой-то предохранитель.

Видеоэкран над панелью по-прежнему показывал звезды. Но теперь одно яркое пятнышко бросалось в глаза. Парсонс отчетливо увидел красный оттенок. Марс?

Он глубоко и неровно вздохнул, а затем, не теряя ни секунды, стал методом проб и ошибок осваивать управление.

***

Планета приближалась. Вскоре под ним расстелилась безводная красная равнина. Он видел ее впервые в жизни.

Справа вдалеке – горы. Парсонс осторожно попытался скорректировать курс. Корабль камнем полетел вниз. Неопытному навигатору едва удалось выровнять полет, и наконец корабль завис над опаленной солнцем землей. Сушь... Куда ни глянь – спекшаяся, иссеченная бесчисленными трещинами глина. Никакого движения. Ни единого признака жизни.

После многих неудачных попыток ему удалось посадить корабль. Он осторожно раз драил люк.

В кабину ворвался едкий ветер. Пахло эрозией. Ветхостью. Воздух был так разрежен, что едва годился для дыхания. И все же Парсонс ощутил слабое прикосновение тепла. Он вышел из корабля. Ноги вязли в легко крошащейся песчаной корке.

Впервые в жизни он стоял на чужой планете. Он окинул взглядом небо и заметил на горизонте легкую дымку. Облака? И что это за черная крапинка исчезла в них? Птица?

Тишина пробуждала страх.

Он шагал. Камни под ногами, камни и пыль. И ни капли воды кругом. Он нагнулся, зачерпнул горсть песка. Сухие, жесткие крупицы...

Поблизости он увидел груду валунов и выветрелого щебня. И в холодной тени камней – редкие серые пятнышки лишайника.

Он взобрался на самый большой валун и заметил вдалеке явно искусственное образование – след глубокого рва. К нему-то он и направился.

"Нельзя упускать из виду корабль",– предостерег он себя.

Ступая по песку, он обнаружил новый признак жизни. На запястье села муха. Пробежала по руке и скрылась. Муха – одно из самых вредных насекомых. Но все-таки лучше ее общество, чем полное одиночество в этой мертвой пустыне. В таком контексте судьба ее биологического вида жалка и вместе с тем трагична.