Да какое там удивил. Ошарашил! Ты здесь – какая приятная неожиданность. – Белые ухоженные зубы сияли. Он смеялся.

– Что тут смешного?

– Не хочешь повидать своего приятеля?– ухмыляясь, спросил Стеног. – Того, который убить меня собрался. Поднимись к нему, Парсонс. – Стеног широко расставил ноги и подбоченился. – Передай, что я его жду.

Парсонс бежал вдоль берега, а издевательский смех преследовал его, как в кошмарном сне.

"Я был прав",– подумал он, когда задержался на миг, чтобы оглянуться.

Стеног и его люди ждали Корита. Они нашли в песке то, что искали – маленькую блестящую трубку, смертоносное оружие из будущего. Правительство возобновило эксперименты со временем и добилось успеха.

Хватаясь за корни и ветки кустов, Парсонс карабкался по обрыву.

– Я должен добраться до него первым,– твердил он себе. – Должен предостеречь.

Камни осыпались. Он то и дело срывался, но всякий раз под руку подворачивался спасительный корень. Человеческие силуэты внизу уменьшались. Стеног его не преследовал.

"Почему они не стреляют?– недоумевал Парсонс.

Каменный выступ отгородил его от Стенога. Кряхтя от натуги, Парсонс остановился в укрытии перевести дух. Надолго задерживаться нельзя – Кориту угрожает смертельная опасность. Он ухватился за корявый ствол деревца и полез дальше. "Неужели они уверены, что я не смогу его остановить?– недоумевал он. – Неужели история настолько детерминирована, что Корита не спасет ничье вмешательство в последний момент?

Неужели он все равно погибнет, что бы я ни сделал?

Или они знают, что я не дойду? Сорвусь и расшибусь в лепешку?

Как раз в этот момент его поднятая рука нащупала траву за кромкой обрыва. Он с трудом подтянулся, закинул ногу. В следующее мгновение он уже стоял.

Где же Корит? Где-то далеко. Впереди – деревья, купа искривленных суховеями сосен. Тяжело дыша, он побежал к ним. Корита не оказалось и в рощице.

"Я не вправе судить Стенога,– подумал Парсонс. – Он выполняет свой долг, защищает свое общество. А мой долг – спасти пациента. Человека, которого я взялся лечить".

Его оставили силы, и он опустился в тени на прохладную траву. Посидел, приходя в себя. Меховая одежда изорвалась о кусты и камни, пока он спускался с обрыва и поднимался. Из ссадины на руке сочилась кровь. Он вытер руку о траву. И подумал: "Как странно! Темнокожий Стеног гримируется под белого, а я, белый,– сначала под мулата, а потом под индейца.

Бледнолицый рискует жизнью, помогая Кориту убить Дрейка. А Стеног занимает место Дрейка, подставляя себя под удар... А был ли на свете настоящий Фрэнсис Дрейк, родившийся в Англии в начале шестнадцатого столетия? Или человека, которого история запомнила под этим именем, на самом деле звали Стеног? И если настоящий Дрейк существует, то где он сейчас?

Одно он знал наверняка: художникам, чьи полотна висят в Вигваме, позировал Эл Стеног с бородой и покрашенной кожей. Значит, не Дрейк, а Стеног вернулся в Британию из Нового Света с огромной добычей и был за это возведен королевой в рыцари. Но был ли Стеног Дрейком до конца своих дней? Кто сразится через девять лет с Великой Армадой, Дрейк или Стеног?

Великолепная интуиция.., отличительная черта всех великих путешественников эпохи географических открытий. А еще – фантастическая отвага и жажда приключений. Неужели все они... Кортес, Писарро, Кабрал.., на самом деле – пришельцы из будущего? Самозванцы, вооруженные научными чудесами грядущих веков?

Стоит ли удивляться, что горстка людей сумела покорить Перу, а другая – Мексику? Кто знает... Если Корит погибнет, для правительства отпадет необходимость вмешиваться в события прошлого. Человек умирает только раз. Дрожа от волнения и усталости, Парсонс поднялся на ноги. И пошел, стараясь беречь силы.

"Корит где-то здесь,– сказал он себе. – Рано или поздно я его найду. Главное – не поддаваться страху".

Впереди он уловил движение среди деревьев и осторожно приблизился. И увидел несколько человек. Красная кожа, серые меха. Корит? Он раздвинул ветки перед собой и обнаружил большой металлический шар, блистающий под солнцем. Корабль. Но который? Не тот, который доставил сюда Парсонса. Тот спрятан в рощице, надежно закамуфлирован грязью и ветками.

А этот стоит на открытом месте. Тут должны находиться минимум четыре машины времени – это если считать, что Парсонс прибыл на последней. "А может, я здесь побываю еще раз?– подумал он. – Или даже, как Лорис и Никсина, буду снова и снова приходить сюда, точно призрак, в стремлении изменить ход истории?" Одна из женщин повернулась к нему лицом. Кто это? Парсонс ее не узнавал. За тридцать, красивая, похожа на Лорис. Но не Лорис. Черные волосы ниспадают на обнаженные плечи, волевой подбородок приподнят. Она стояла неподвижно, прислушивалась; глаза настороженно сверкали. На ней была только кожаная набедренная повязка; нагие груди качнулись, когда она поворачивалась. Неужели настоящая дикарка?

Из корабля вышла другая женщина – пожилая и субтильная, в длинном платье. Неторопливо спустилась по трапу. И тут Парсонс понял: молодая – это Джепта, мать Лорис. Но – из другого, более раннего времени. А пожилая

– Никсина. Парсонс узнал ее голос, когда она обратилась к Джепте.

– Почему ты его отпустила одного?

– По-твоему, я могла его удержать?– хрипло спросила Джепта. И сердито тряхнула длинными прядями черных волос. – Может, нам лучше выйти к обрыву?

Может, оттуда мы его увидим?

Это было тридцать пять лет назад, понял Парсонс.

Лорис еще не родилась. Джепта побежала к обрыву; сильные босые ноги мигом унесли ее с глаз Парсонса.

Никсина семенила следом.

– Подожди!– обеспокоенно крикнула пожилая женщина.

Джепта снова показалась среди деревьев.

– Поторопись. – Она подбежала к матери, взяла под руку. – Лучше бы ты осталась дома.

Глядя на крепкое энергичное тело, на зрелые бедра, Парсонс сказал себе: "А ведь она уже беременна. В ее утробе – Лорис. И недалек тот день, когда к этим тугим соскам приникнет младенец".

Он тоже поспешил к обрыву. Кое-что он выяснил:

Корит отошел от своего корабля. Наверное, он уже переоделся и сейчас приближается к тому, кого принимает за Дрейка.

Парсонс увидел впереди Тихий океан. Он опять стоял над обрывом. Яркий солнечный свет резал глаза, пришлось защитить их ладонью. Вдали, у самого обрыва, он разглядел одинокий силуэт. Мужчина. Набедренная повязка, на голове – огромный шлем из рогатого бизоньего черепа, закрывающий лицо до самых глаз. Из-под бизоньего черепа выбивались черные пряди.

Парсонс бросился к нему. Казалось, человек его не замечает; сутулясь, он глядел с обрыва на английский корабль. Мощный торс цвета меди был в боевой раскраске – синие, черные, оранжевые и белые полосы.

Краска покрывала также бедра, плечи и даже лицо. На спине висел кожаный мешок; ремни от него проходили под мышками и пересекали грудь. Оружие, предположил Парсонс. И бинокль. Меднокожий гигант достал из мешка бинокль, опустился на корточки и поднес его к глазам.

"Кориту больше, чем всем его родичам, удался этот маскарад,– подумал Парсонс. Недаром он готовился столько месяцев втайне от всех. Чего стоит один только бизоний череп с подвязанными к нему лоскутами шкуры, которые полощутся на океанском ветру. А эта потрясающая раскраска! Вождь первобытного племени ступил на тропу войны. Ему отмщение, и он воздаст".

И тут Корит повернул голову и заметил Парсонса. Их взгляды встретились. В первый раз Парсонс видел воочию живого и здорового Корита. "Неужели в последний?" – спросил он себя.

Не сводя с него глаз. Корит убрал бинокль в ранец.

Он не выглядел испуганным или хотя бы встревоженным. Глаза сверкали, рот был приоткрыт,– казалось, он ухмыляется. Внезапно он спрыгнул с обрыва и исчез из виду.

– Корит!– закричал Парсонс. Ветер хлестнул в лицо его же собственным голосом. Он бросился со всех ног к тому месту, где секунду назад стоял Корит. И увидел только камешки, катящиеся по склону. Хладнокровный фанатичный убийца сбежал. Ему не было дела, что за человек подошел к нему и откуда знает его имя.