Глава 23.
Из города мы с мастером выбирались ночью. Перемахнуть через стену опытному воину и вампиру большого труда не составило. Никто не должен знать, что мы ушли. Пусть думают, что так же безвылазно сидим в своей норе. Синка оставили дома – пусть охраняет. В нашем деле он будет только мешать.
Ночной тракт – место, где встретить человека можно с той же вероятностью как непьющего студента в Бауманке. К тому же я учую любого, прежде чем он сможет нас увидеть. Так что мы с Нурпом не стали шкериться по кустам и смело пошли по центральному тракту.
Предзимние заморозки – это уже не осень, но еще не зима. Идти было не слишком холодно и на дороге не было слякоти – самое время для путешествий.
– Мастер, а ты знаешь, куда нам идти-то хоть? – вдруг созрел у меня запоздавший вопрос.
– Не боись, в отличие от некоторых, я позаботился о том, чтоб узнать дорогу до деревень начальника стражи. Через полдня пути с тракта будет уходить тропинка в лес – там и свернем. А затем по ней родимой и выйдем на наших голубчиков.
Наших голубчиков мы обнаружили за час до рассвета – рассвет я в нынешнем состоянии мог предсказать точнее любого астронома. Небо уже начинало светлеть, мы с мастером поспешили ретироваться, пока нас никто не засек.
– Что же это ты мне за подставу кинул Нурп? – начал я возмущаться, когда мы с мастером сели на привале километрах в трех от наших друзей.
– Ты про что это Рус?
– Да я про то, мастер, что я там услышал не пятнадцать пульсов, а тридцать. Они же нас шапками закидают.
– Видно начальник стражи тоже не дурак и решил перестраховаться. Тебе то что? По одному резать, что пятнадцать человек, что тридцать.
– Да я смотрю, мастер, ты оптимист.
– Кто? – насторожился Нурп.
– Да не важно. Давай отдыхать.
Так мы шли за отрядом пять дней. Каждую ночь я изучал лагерь противника. Когда и как часто меняются часовые. Сколько их стоит. Как бдительно стерегут.
Последние две ночи меня так трясло, что я не знал куда деться. Начали чесаться зубы, появилась сухость во рту. Дальше терпеть жажду было нельзя.
– Сегодня ночью их отряд надо уменьшить, – сказал я мастеру на привале.
– Нельзя, сегодня. Пусть оброк соберут. Надо их резать на обратном пути.
– Выхода нет. Либо этой ночью я выпью кого-нибудь из них, либо следующей – тебя.
– Надо, так надо, – сразу согласился де Горс.
Вечер – время ожидания. Ты ждешь, как на тебя вот-вот обрушиться жажда, на борьбу с которой нужно бросить все силы. И больше всего на тебя действует не жажда, а это невыносимое ожидание. Сегодня я накормлю тебя моя неотлучная ночная спутница. Сегодня для тебя будет угощение, надеюсь, ты опять уснешь.
– Судя по следам, их отряд был здесь с полчаса назад, – проговорил Нурп, разглядывая надлом ветки. Вечерний сумрак заставил его поднести ветку к самому носу.
– Сегодня ночью я иду на охоту. Встретимся тут.
– Может пойти с тобой? Подсоблю, может, чем.
– Не надо, мастер. Тебе лучше этого не видеть.
Отряд я нагнал километров через десять. Они разбивали лагерь. Сумрак почти перешел в темноту, и на небе уже можно было разглядеть проступающие звезды. Прошел еще час, люди закончили ужин и разошлись по палаткам. Трое часовых заняли свои места вокруг лагеря. Солдаты действовали профессионально – выбрали самые темные места, где их никто не сможет разглядеть. Никто, кроме меня.
Я с трудом заставил себя просидеть еще два часа – жажда предчувствовала близкую добычу и гнала вперед, сопротивляться ей с каждой минутой становилось все труднее. Ждать дольше не было смысла, а терпеть дальше не было сил. Попрыгал – вроде ничего не звякает. Медленно, осматривая каждую пядь перед собой (дабы ничего не хрустнуло), пополз к лагерю.
Хорошо, что у этой планеты спутник был настолько маленький, что больше напоминал крупную звезду. При свете Луны мне было бы гораздо сложнее. Синк однажды заметил, что меня трудно разглядеть в темноте – будто я в облаке мрака. Наверно это еще одна моя способность – тем лучше. Пренебрегать маскировочной одеждой я тоже не стал. Темно-серая, бесформенная куртка с капюшоном и такого же цвета штаны. Разглядеть меня можно, если только знать, куда смотреть.
До лагеря было метров пятнадцать. Я лежал уже около часа – все не мог решиться. Часовые расположились слишком неудачно – снять их без шума было делом крайне сложным, а еще ведь одного надо взять живым – кровь трупов жажде не подходила. Но не лежать же тут до утра. Я уже собирался действовать, как услышал какой-то шорох в палатке. Из нее вылез один из спящих стражников и направился в сторону кустов. Какая удача – у кого-то слабый мочевой пузырь.
От лагеря он отошел метров на десять. Развязать штаны он так и не успел. Удар кулаком в темечко надолго отправил его в нокаут. По идее надо было бы бить кастетом или дубинкой, но тогда он был бы уже трупом – я мог не рассчитать силы. Подхватив, падающее тело, аккуратно уложил его на землю. Но совсем без звука это мне сделать не удалось.
– Эй! Орнис! Ты чего там расшумелся? Опять тебя выворачивает? Небось снова втихаря браги в палатке нахлебался? – раздался тихий окрик со стороны ближайшего сторожа.
– Эрээбыыээ, – прорычал я гортанно.
– Сходи, проверь, – сказал уже другой солдат, – а то утром начальник и ему, и нам взбучку устроит, если он там спать останется.
– Как же меня достал этот Орнис, каждый раз с ним какие-то проблемы, – бурчал стражник, подходя к бессознательному телу.
Подойдя к упавшему, стражник не забыл оглядеться вокруг. Вглядываясь в темноту леса, он держал взведенный арбалет, готовый в любой момент выстрелить в любую подозрительную тень. Не увидев ничего опасного, арбалетчик нагнулся к телу.
– Вставай пьянота!
Бесшумной тенью я выплыл из-за дерева – Орнис, для своего маленького дельца облюбовал достаточно толстый экземпляр дуба. Взмах меча: голова арбалетчика падает на землю. Затем, заливая кровью бесчувственного Орниса, медленно начинает валиться тело, осознавшее потерю такого важного органа.
– Да что там у вас происходит!? – уже в полный голос воскликнул один из сторожей и, положив руку на меч, направился в мою сторону.
Выхватив арбалет из рук обезглавленного, я выстрелил в морду надвигающемуся стражнику. Тот схватился за лицо и с хрипом упал на спину.
– Тревогааа!!! – заорал последний оставшийся в живых часовой – видел, как завалился его товарищ, к тому же опытный солдат щелчок арбалетной тетивы ни с чем не спутает.
Сорвав с пояса свой арбалет, я выстрелил в кричавшего. Он меня не видел, но я видел все. Он успел вскочить и даже выдернуть меч, который тут же выронил. Арбалетная стрела попала ему в живот: пробила панцирь и пригвоздила к дереву, у которого солдат нес свое ночное дежурство. Стражник обеими руками схватился за торчащее из брюха оперение и завыл.
Из палаток, матерясь и гремя оружием, начали выскакивать люди. Пока еще они были растеряны, но это ненадолго. Времени терять нельзя. Подхватив свою добычу, я громадными скачками понесся прочь от лагеря. Кто-то услышал шорохи и начал палить из арбалета на звук – безрезультатно. Теперь надо найти укромное местечко и устроить пир.
* * *
– Какого нижнего мира тут происходит!? – выкрикнул Карл, вылезая из палатки.
Вокруг его шатра уже стояли десяток стражников, ощитиневшихся мечами и арбалетами. Остальные рассредоточились по лагерю, внимательно всматриваясь в темноту леса.
– Лейтенант Баркос!!! – крикнул де Урт.
– Да, господин ла Изар, – подошел к нему его доверенный помощник и командующий отрядом.
– Я еще раз спрашиваю: что тут произошло!?
– Пока и сам не знаю, господин ла Изар. Скорее всего было нападение. В данный момент производится разведка местности вокруг лагеря. Пока противника не обнаружено.