Литмир - Электронная Библиотека

Элла с трудом овладела собой. Она вела себя глупо. Ни в коем случае нельзя рисковать своей свободой.

– Я была не права. – Она негромко рассмеялась. – Столько всего произошло за день – приезд в Лондон, визит к модистке, покупки. Надо же тщательно подготовиться к сезону. Так что не волнуйся за меня, все будет как нельзя лучше.

Леди Джастина подозрительно сощурила глаза.

– Что-то ты очень быстро успокоилась, дорогая моя. Тебе не удастся так просто обвести меня вокруг пальца.

– Но я действительно так думаю. – Лгать грешно, но ведь на карту поставлено ее счастье. – А послезавтра мы куда-нибудь приглашены?

– Да, – медленно промолвила леди Джастина, не сводя с нее настороженного взгляда. – Первое крупное торжество в новом сезоне. Иглтоны устраивают прием. Было бы приятно снова встретиться с Джеймсом и Селиной, мы не виделись целую вечность.

– Ах, как мне хочется поскорее туда попасть – жду не дождусь, – заметила Элла. – Надо решить, что мне надеть. – По правде говоря, это ее нисколько не заботило. Скорее послать Сейберу записку и уведомить его, что она хочет встретиться с ним у Иглтонов. Вряд ли он ответит ей и тем более вряд ли приедет, но зато у нее будет время обдумать следующий шаг.

– Я не случайно зашла в твою комнату, – сказала мать тоном, который насторожил Эллу. – Твой отец предложил подождать дальнейшего развития событий, прежде чем посвятить тебя во все детали. Но я думаю, мужчины не всегда могут постичь женскую логику, правда?

В этих словах Элле почудилась неясная угроза.

– Тебе лучше знать. – Леди Джастина написала книгу о взаимоотношениях мужчины и женщины, хотя этот знаменитый труд Элле пока читать не позволяли. – И что же ты хотела мне сказать?

Мать поднялась с кресла.

– Ничего определенного пока сообщить не могу. Все выяснится, когда Струан их примет.

Элла нахмурилась и тоже встала.

– «Их»? Кого это папа собирается принять? О чем ты говоришь?

– Я не имею права нарушить данное ему слово. Ты обо всем узнаешь завтра, если отец решит, что это подлежит обсуждению.

– Обсуждению? – чуть не закричала Элла. – Что он собирается обсуждать?

– Ну… – Леди Джастина неопределенно повела рукой, – я с ними лично не знакома. И мне не известно, знает ли их Струан. – С этими словами она направилась к двери.

– Да я с ума сойду от твоих намеков! И это все, что ты собиралась мне сказать?

– Завтра, Элла. Завтра ты все узнаешь. Скажу лишь одно: здесь замешан серьезный интерес. Он касается тебя. Речь идет о твоем браке.

Глава 2

Элла хорошо помнила, как выглядит Лондон в предрассветные часы, – все подробности, вплоть до запахов и звуков.

Дым и пыль, запах конского пота и кожи… и старый, знакомый страх. Страх безотчетный и вездесущий. И все вокруг обволакивает серебристый туман, клубящийся под черно-синим небом.

Конечно, сегодня вечером ей нечего было бояться, и чувство страха, неотступно преследовавшее ее, – всего лишь память о тех страшных днях в Уайтчепеле. Там, в восточной части города, дома жмутся друг к другу, и те из его обитателей, которые не спят в это время суток, промышляют черными делишками. Но сейчас она не в Уайтчепеле. Между ее домом и Ганновер-сквер расположились роскошные особняки богачей. Они, наверное, спят в своих надушенных постелях, отдыхая перед следующим днем, полным развлечений.

Колеса городской кареты Россмара грохотали по мостовой, им вторил цокот подков и скрип рессор. Элла забилась в угол на сиденье, стараясь ни о чем не думать.

Но не думать о том, что собиралась сделать, было невозможно. Она решилась на безрассудный, отчаянный поступок. Чем еще объяснить, что она вновь разбудила безропотного Поттса и упросила его оказать ей еще одну услугу, и тот, поворчав, согласился.

«Безрассудство. Безрассудство. Безрассудство».

Казалось, это твердят ей даже колеса кареты.

Но у нее нет выбора – она должна пойти на риск, чтобы предотвратить неизбежное.

Папа собирается завтра беседовать с теми, кто просит ее руки, как если бы она была вещью без сердца и разума? Так не бывать же этому! Да она скорее умрет, чем даст свое согласие.

Карета постепенно замедлила ход.

Видно, ей и вправду не миновать смерти.

Карета остановилась.

Элла зажала себе рот рукой. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.

Но снаружи не слышно было характерного скрипа козел под тяжестью слезающего Поттса.

– Еще не поздно передумать, мисс Элла, – заметил он, когда она стала упрашивать его продолжить путь. – Хоть бы Господь вас вразумил.

Значит, он ждет, что она передумает. За окнами кареты виднелись темные ряды особняков вдоль улицы. Ни зги не видно. Редко где мелькнет огонек. Элла потянулась, чтобы постучать в стенку кареты. Дверца отворилась.

– Ну так что вы решили, мисс?

О Поттс, не будь таким несговорчивым.

Несговорчивым? А как же, позвольте спросить, мне не быть несговорчивым? Подняли среди ночи, заставили куда-то везти. А ну, как его сиятельство проснется? Уж он все кишки из меня повытянет.

Элла невольно улыбнулась в темноте. Поттс никогда не стеснялся в выражениях.

– Я бы хотела, с твоего позволения, ехать дальше. Поттс что-то проворчал себе под нос, но слов она не расслышала.

Когда он помог Элле сойти, она попросила напоследок:

– Будь добр, подожди меня здесь, Поттс. И не волнуйся за меня – мне ничего не грозит, я в полной безопасности. – Она не сказала ему, что уже однажды приходила к особняку на Берлингтон-Гарденз, предварительно удостоверившись, что Сейбера нет дома. Это было как нельзя кстати, но в безопасности она себя отнюдь не чувствовала.

– Времени три часа утра, мисс. Что о вас подумают, если?..

– Тише ты, – прошипела она. – Говорю же тебе, мне ничего не грозит. Просто передам письмо, и мы сразу же вернемся на Ганновер-сквер.

– То же вы говорили и прошлой ночью, когда мы поехали в клуб джентльменов. Вы ушли и не возвращались, пока…

– Это тогда. А то сейчас. – С этими словами она взбежала по ступенькам парадного крыльца и решительно дернула за шнурок звонка.

В ответ где-то в глубине дома слабо звякнул колокольчик.

Элла ждала, чувствуя спиной мрачный взгляд Поттса.

Она снова дернула за шнурок.

Почти три часа утра. Родители спят. Элла нарочно ждала так долго, чтобы быть в этом абсолютно уверенной. Ей надо вернуться как можно скорее и лечь в постель прежде, чем они проснутся и обнаружат ее отсутствие, иначе не миновать грозы.

Ее мир и без того вот-вот рухнет.

Здесь, по-видимому, тоже все спят.

Внезапно в веерообразном окошечке над дверью засверкал отблеск свечи, заставив Эллу вздрогнуть от неожиданности. Послышалось тихое шарканье приближающихся шагов, и дверь наконец отворилась.

Элла прямо взглянула в лицо маленького жилистого человечка, который возник перед ней на пороге.

– Добрый вечер, мистер Биген, – прошептала она.

– Просто Биген, – коротко бросил он, нахмурившись и не скрывая своего раздражения. Одевался он, как видно, наспех – широкие белые панталоны, красная парчовая туника застегнута не на те пуговицы. – И сейчас уже не вечер, а утро.

– Ну хорошо, Биген, – поспешно поправилась Элла. – Утро еще не наступило, но скоро наступит. Поэтому я бы хотела поскорее сделать то, зачем пришла, и удалиться, предоставив вам возобновить свой отдых. Он склонил голову и заметил:

– Легко сказать. – На голове у него была золотистая чалма – та же чалма, что она видела в прошлый раз. – Если бы вы не разбудили меня, незачем было бы и возобновлять мой сон. – В речи его слышался чуть заметный акцент – Элле он был незнаком.

Она улыбнулась ему ослепительной улыбкой, но старания ее пропали даром. Бронзовое скуластое лицо по-прежнему хранило хмурое выражение. Элла снова улыбнулась.

– Я хотела поблагодарить вас за то, что вы рассказали мне про призрак Сибли. А еще сообщить вам, насколько я преуспела в том деле, о котором мы говорили.

4
{"b":"119314","o":1}