— А вот этого, Кол, я еще не знаю. Очень уж трудно предугадать, что будет потом.
Колхаун ткнул указующим перстом прямо в грудь Бриму.
— Ладно, сынок, — сказал он. — Предугадать действительно трудно. Но что бы там ни было, не забывай о главной своей задаче. Иначе ты погибнешь зазря — и корабль твой тоже. — Серые глаза старпома сузились. — Ты, собственно, о задаче-то ничего не сказал. Или у тебя в голове что другое, а?
Брим нахмурился.
— Нет, Кол. Наша главная цель — захватить невидимку.
— Ну да, сынок, конечно, — спокойно ответил Колхаун. — Только ты пока толковал больше о стрельбе. Это дело сослужило тебе добрую службу в прошлом, да и в будущем тоже послужит. Но сейчас тебе предстоит сделать кое-что посложнее, чем разнести неприятеля в клочья. Тебе надо повредить их ровно настолько, чтобы не дать уйти. Главная наша цель — доставить невидимку на Аталанту и сдать разведке. После того как ты разберешься с Облачниками, мы подойдем на «Призе» и высадим на невидимку свою команду. Не спорю, обугленный обломок на абордаж взять легче, но вот толку от него не будет никакого. Понял?
— Но…
Колхаун посмотрел на Брима в упор.
— Я знаю, ты уже все продумал, упрямец этакий. Но захват — в первую очередь. Во всей Вселенной нет ничего важнее — НИЧЕГО, понял? Нет у нас времени ошибаться. Понял, парень?
Брим кивнул.
— Понял, — только и сказал он.
— А вы, остальные? — спросил Колхаун, переводя взгляд с Дженнингс на Урсиса. — Я говорил это не только для молодого Брима.
— Я понял, Кол.
— Я тоже все поняла, Чиф.
— Вот и хорошо, — со вздохом сказал Колхаун. — Ну, молодой Брим. Давай-ка послушаем твои планы еще раз. С самого начала, если ты не против. Лихорадочно думая, Брим бросил быстрый взгляд на гиперэкраны. Невидимка продолжал держать строй. Он кивнул, потом повернулся к Колхауну.
— Я постараюсь не дать невидимке уйти, пока вы не высадите с «Приза» абордажный отряд — с минимальным ущербом для всех трех судов…
— Ага, парень, это уже ближе к делу. А теперь, как ты хочешь это провернуть?
Брим зажмурился, пытаясь не упустить ни одной детали. Наконец он посмотрел Колхауну в лицо.
— В первую очередь выпрыгнуть из люка, как чертик из коробки. Пусть Барбюс сконцентрирует огонь на КА'ППА-антенне невидимки. Это помешает Облачникам предупредить своих, что мы их прекрасно видим. Потом я предполагаю снять разлагатели за мостиком. Потом займемся обтекателями кристаллов главного хода. — Он кивнул. — Готов поспорить, устройства, контролирующие «невидимость», расположены где-то в центре корпуса, в районе энергетических установок, так что надо держать огонь подальше оттуда. Потом, — он пожал плечами, — попытаемся заставить Облачников остановиться или по крайней мере лишим их хода, чтобы вы смогли высадиться к ним на борт. Объяснить это будет нетрудно, Язык разлагателей не требует перевода.
Колхаун мрачно усмехнулся:
— Вот уж правда так правда, парень. Ладно, чем мы можем помочь вам?
— Ну, — улыбнулся Брим, — если Облачники все-таки начнут уходить, постарайтесь держаться прямо за ними. Н-прожекторы установлены только на «Призе». Сделать еще один для шлюпки у нас просто не было времени.
— Неплохо придумано, молодой Брим, — заявил Колхаун и смерил невидимку взглядом. — Вот теперь я вижу, что ты готов действовать. Валяй, парень.
Брим кивнул и облизнул пересохшие губы. — Спасибо, Чиф, — сказал он. — Посмотрим, что у меня получится.
* * *
Барбюс уже суетился у шлюпки, когда Брим, запыхавшись, прибежал туда с мостика. Все лишние уже покинули отсек, а оставшиеся были в боевых скафандрах.
— Мы освободили ее от креплений, лейтенант, — прохрипел в шлемофоне голос Барбюса. — Генераторы уже запитаны, а разлагатели — проверены.
Брим заметил, что защитные крышки с бластеров убраны, а разлагатель расчехлен, и улыбнулся, несмотря на спешку.
— Отличная работа, старшина. Давай-ка садиться. — Он протиснулся в люк и уселся в пилотское кресло.
В считанные тики Барбюс занял место за правым пультом и захлопнул за собой люк — и почти одновременно крышка правого грузового люка «Приза» отодвинулась, открыв зияющую черноту космоса.
— Все готово, — доложил старшина. Брим проверил подачу энергии на ходовые генераторы, щелкнул тумблером, и приборы на его пульте ожили. Потом он поставил ногу на рычаг гравитормозов. — Можно подавать плазму, — доложил Барбюс.
— Тогда заводим левый, — предупредил Брим, щелкая переключателем стартера влево.
— Левый готов, — отозвался Барбюс.
Брим разом двинул рукоятку подачи плазмы и нажал кнопку стартера. Мощный генератор взвыл и тут же осекся — сработал прерыватель. Раз… другой… третий… прерыватель срабатывал все чаще, стены отсека окрасились отсветами выхлопа из дюзы. Восемь… девять… десять… Брим нажал на кнопку «ВКЛ» — генератор чихнул и завелся, сотрясая шлюпку мелкой, ровной дрожью.
— Заводим правый, — объявил Брим, перекрикивая рев левого генератора.
— Правый готов. Брим переключил стартер, подал плазму и нажал на кнопку. Правый генератор раскрутился, фыркнул выхлопом… На десятом срабатывании прерывателя Брим включил генератор — тот завелся, но неожиданно выхлоп ослаб. Избыток плазмы! Стиснув зубы, Брим тщательно отрегулировал подачу энергии, пока генератор не заработал ровно. Брим чуть подвинул рычаги тяги; палуба под его ногами завибрировала от напряжения.
Он кивнул Барбюсу — тот ухмыльнулся и поднял большой палец вверх.
— Приготовиться к переключению опознавательных знаков! — скомандовал Брим швартовой команде по внешней связи, потом приподнял маленькое суденышко примерно на ирал от палубы и развернул так, чтобы его нос завис в нескольких иралах от закрытого пока левого люка «Приза», а хвост высунулся из правого. Брим усмехнулся, представив себе, как выглядит старый корабль со стороны: ни дать ни взять рожающий кит. Потом, изо всех сил утопив в пол педаль гравитормозов, двинул вперед рычаги подачи плазмы.
Мгновением спустя шлюпку потащило вперед, к закрытому люку. Вспотев от усилия, Брим надавил на тормоз сильнее и посмотрел на Барбюса.
— Разлагатели готовы? — хрипло спросил он.
— Будут готовы, — заверил его старшина, — как только мы выйдем из люка.
Брим в последний раз глянул на приборы — все в норме, во всяком случае, с техникой… Он вздохнул и нажал кнопку внешней связи.
— Открывай левый люк! НУ ЖЕ! Люк нестерпимо медленно пополз вверх. Брим стиснул руками рычаги тяги. Рано… еще не пройдем… При том ускорении, на которое он рассчитывал, он не имел права на ошибку. Если рычаги тяги пойдут вперед не одновременно, разница в тяге генераторов раскрутит маленькое суденышко, как детский волчок, и сомнет его корпус чудовищными перегрузками. О том, что случится тогда с ним и со старшиной, думать не хотелось.
— Люк сдвинут наполовину, лейтенант.
— Рано… — Шлюпка билась в тисках гравитормозов как живая.
— Шестьдесят процентов…
— Все равно мало. — Он посмотрел на проем. Еще несколько иралов — и рубка пройдет под нижним обрезом люка. В образовавшемся отверстии уже показался далекий невидимка. Брим понимал, что Облачники пристально наблюдают за их кораблем. Интересно, что они сейчас думают…
— Семьдесят…
Сойдет.
— Держись, старшина! — крикнул Брим. Сердце отчаянно колотилось в его груди. Затаив дыхание, он двинул рычаги тяги вперед до упора и стиснул зубы. Мощные генераторы взревели, как два быка-гиннета в брачный сезон, сотрясая шлюпку так, что нога еле удерживалась на педали. Когда Брим шестым чувством понял, что тормоза больше не в состоянии держать шлюпку на месте, он отпустил педаль и вдруг ощутил, что летит в открытом космосе наподобие ядра из древней химической пушки.
— Разлагатели готовы, лейтенант, — крикнул Барбюс, уставившись взглядом в бегущие по дисплею иероглифы. — Я открыл их на полную мощность, чтобы уж наверняка!
Невидимка стремительно вырастал в лобовых гиперэкранах, похожий на зловещее насекомое невероятных размеров. Вблизи было видно, что его обшивка покрыта паутиной серых трубок различной толщины; казалось, корабль усеян блестящей, прозрачной чешуей. Брим невольно ощутил неприятный холодок в желудке. Невидимка удивительно действовал на психику — хотелось раздавить его, как омерзительного жука.