Два полных метацикла пролетели словно какие-то несколько тиков. И — как ни жаль — слишком скоро Брим снова оказался на раскаленном от солнца причале у «Непокорного», куда Клавдия отвезла его обратно со склада — Ну и как, сможете летать на шлюпке Абнера Клисникова? — спросила она, резко тормозя у трапа.
— Наверняка не скажу, пока не испытаю в полете, — искренне ответил Брим. — Но хотелось бы попробовать, и побыстрее. Когда вы могли бы доставить ее сюда?
— Скоро, — сказала она, заглядывая ему в глаза. — Боюсь пока обещать точно.
— Но вы-то сами заедете посмотреть, когда ее привезут? — вырвалось у Брима, когда он ступил из глайдера на мостовую. Вселенная свидетель, он не собирался произносить ничего подобного, и, говоря по правде, он чувствовал себя несколько виноватым. Ведь в конце концов он ни словом не обмолвился ей о Марго — Возможно, — кивнула она, с силой толкая рычаг генератора, потом улыбнулась и откинула волосы назад. — Постараюсь выкроить минутку. Но если у меня это не получится и если «Непокорный» вылетит прежде, чем мы увидимся снова, удачи вам с этой шлюпкой, Вилф. Будем считать, за вами бокал э'ланда… как-нибудь, когда вы посетите нас еще раз. — И прежде чем он успел ответить, Клавдия рванула свою машину с места.
Глядя вслед быстро удаляющемуся по пыльной дороге глайдеру, Брим ощутил вдруг щемящее чувство одиночества, которое не оставило его и позже, когда он вернулся к своим делам.
* * *
На следующее утро, еще до того как продолжились ремонтные работы на лобовых гиперэкранах, а Брим только начал проверку систем, в люк мостика просунулась мохнатая башка Урсиса.
— Эй, Вилф, — окликнул его медведь. — Капитана Коллингсвуд неожиданно вызвали на экстренное совещание в штаб Похоже, нас тоже ждут.
— Но ведь совещание было вчера? — нахмурился Брим, нажимая кнопку «ПАУЗА».
— Вчера был краткий инструктаж, — хмыкнул Урсис. — А сегодняшнее совещание проходит под грифом «секретно», похоже, нам сообщат что-то новенькое.
— Еще одна лекция о потенциальной угрозе венерических заболеваний, не иначе Медведь ухмыльнулся и выпустил из своей трубки-земпа клуб дыма — Возможно, — согласился он. — Но что поделать, если нас все равно пригласили. Весь командный и офицерский состав, включая рулевых, старших артиллеристов, старших машинистов, администрацию базы, отдел безопасности, а также кое-кого из гражданских, — процитировал он, загибая пальцы на мохнатой лапе.
— Борода Вута! — рассмеялся Брим. — А я-то собирался поработать сегодня утром.
— Флотский устав запрещает полезную работу во время стоянки в порту, — заметил Урсис. — Ты что, забыл? И в конце концов голубой снег несет радость в сердца красных морских фей, как говорится на Родных Планетах.
— Угу, — кивнул Брим, выходя из программы и выключая монитор.
— Чего-нибудь еще? — вежливо осведомился Водитель.
— Не сейчас, — ответил Брим. — С Адмиралтейством не поспоришь.
— Пожалуй, да, — согласился Водитель, когда Брим с Урсисом выходили с мостика. — Скорее всего да…
* * *
Совещание проходило в приземистом здании штаба на краю Большого Канала. Следом за Коллингсвуд Брим вошел в душный, провонявший свежей кожей, свежей краской и политурой конференц-зал. Он был полон флотскими офицерами и гражданскими лицами; многие из последних щеголяли цилиндрами портового начальства. Брим улыбнулся — он ни разу еще не видел эти шляпы, надетые надлежащим образом. Только так, в сочетании с традиционной геликанской одеждой — широкими, оснащенными системой кондиционирования плащами, мешковатыми штанами и лакированными ботинками сдержанных цветов, — они смотрелись вполне естественно. Славное это место, Гелик, решил про себя Брим, обводя взглядом зал.
Когда свет уже начал меркнуть, его взгляд встретился с парой карих глаз. Разумеется, это была Клавдия, совершенно обворожительная в темном деловом костюме; она говорила что-то симпатичному рыжеволосому коммодору. Брим улыбнулся и помахал ей рукой, за что был награжден ответной улыбкой и подмигиванием. Коммодор тоже повернулся и дружелюбно, хотя и несколько безразлично кивнул. Потом помещение погрузилось в полную темноту за исключением падавшего на кафедру узкого луча света.
В луч вступил полный тип в штатском и представился И. Адольфусом Филлмором. Его маленькие свиные глазки утопали в глубоких глазницах, подбородок был по меньшей мере двойной, а усы напоминали два веника, связанных ручками под носом-картошкой. Кроме того, у него недоставало одного переднего зуба. За кафедрой докладчика он смотрелся бы просто шутом, если бы не его имя — этот человек был одним из самых знаменитых конструкторов звездолетов во всей Галактике.
— Сегодня, леди и джентльмены, — начал он, кладя свой цилиндр на кафедру рядом с приготовленным текстом, — меня просили проинформировать вас о так называемых «невидимках» и о том, что нам о них известно.
Брим нахмурился; по помещению пронесся недоуменный шепот. Невидимки давно уже считались плодом разгулявшегося воображения или вымыслом фантастов: звездолеты, которые становились невидимыми при отклонении или искривлении вокруг их корпуса любых электромагнитных волн, что не препятствовало, кстати, их дальнейшему продвижению. Подобная техника требовала бы создания контрольных систем, отслеживающих и мгновенно перерабатывающих тетрабиты информации о всех элементарных частицах каждого квадратного миллиирала поверхности корпуса. Таким образом, даже маленькому сторожевому кораблю требовалось бы больше энергии, чем крупнейшему линкору.
Докладчик помолчал, дожидаясь тишины, а потом тем же ровным голосом продолжал рассказ.
— Я прошу прощения за скудность представленного вашему вниманию материала, — заявил он с усталой улыбкой, — но поверьте, он скуден исключительно потому, что подобный корабль разработан, увы, не нами. Иначе я говорил бы куда конкретнее… В свое время, лет пятьдесят назад, мы построили пару совершенно секретных прототипов-невидимок. Чисто экспериментальных, — поспешно добавил он. — Я внимательно изучил материалы этих испытаний Весьма любопытное чтиво, но из проекта так ничего и не вышло. Только на искривление спектра электромагнитных излучений, на так называемое «призрачное» состояние, уходила почти вся бортовая энергия. — Он скривился и прикусил губу. — Тем не менее факты свидетельствуют о том, что чертовы Облачники не только разработали практически действующий боевой корабль подобного типа, но и запустили его в производство.
На протяжении нескольких метациклов Филлмор тщательно излагал известные Адмиралтейству факты. Увы, подобно Адмиралтейству, он оказался не в состоянии предоставить ни одного физического доказательства — даже голограммы На практике Облачники отводили своим новым кораблям роль стервятников, позволяя им нападать лишь на поврежденные суда, отставшие от конвоев Несложно было рассчитать, сколько таких кораблей могло бы дойти до порта назначения, несмотря на повреждения, и подобные расчеты имелись. Когда разница в цифрах сделалась слишком значительной, в Адмиралтействе встревожились. Начались соответствующие расследования, которые завершились неизбежным выводом.
Полагалось, что невидимки сравнительно невелики, не больше двухсот пятидесяти иралов в длину, двадцати пяти в ширину, грузоподъемностью примерно тысяча двести мильстоунов и вооружены одним или двумя разлагателями — почти наверняка стандартными 91-миллиирало-выми, как на большинстве малых кораблей облачников — и пятью или шестью стандартными 533-миллиираловыми торпедными аппаратами. Вероятнее всего, находясь в призрачном состоянии, они были сравнительно тихоходны и неповоротливы, но с учетом чудовищной мощности энергетической установки, питающей в призрачном состоянии контрольные системы, при нормальном полете они развивали неплохую скорость. К тому же предполагалось, что они оборудованы фильтрами на дюзах кристаллов главного хода, делающими выхлоп почти невидимым ценой некоторого ухудшения ходовых характеристик в сверхсветовом режиме полета.