— И что ты намерен делать?

— Понятия не имею.

— Скажи Виртольду.

— Надо подумать.

— Думай, только не очень медленно. Расскажи, что тм, в прошлом, как все было?

— Сейчас? Нет времени. Я снова отправляюсь туда. Дело осложнилось.

— Как всегда. Послушай, а я-то что узнал…

— Позже, позже!

— Твой Заморис не тот, кем кажется… — Что?

Заскрипела дверь лаборатории, и голос Виртольда произнес:

— Где его носит?!

Крыс юркнул за мою голову и повис на спине, вцепившись коготками в куртку. Я сделал вид, что только что собирался войти. Барон замер, глядя на меня, улыбающегося во весь рот, и покачал головой.

— Хорошо хоть не заблудился, — проворчал рубака. — Идем. Что с тобой такое? Привидение увидел?

Я хотел сказать, что все гораздо хуже, но смолчал. Наоборот, всем своим видом старался донести до нанимателя мысль, что готов к подвигам ради общего дела. Виртольд таращился на меня с подозрением. Да не сошел я с ума, не сошел! Для верности даже подмигнул лихому кавалеристу.

Крыс успел соскочить с моей спины до того, как я вошел в лабораторию, и исчез в недрах замка.

Шиола была готова к отправке. Ей тоже не нравилась моя задержка. Если бы не посторонние, «сестра» отчитала бы меня за нерасторопность. Но честь семьи решила сохранить. От выпитого ее глаза сияли, как две луны. Этими лунами она оглядела мою помятость

и, наверное, заметила странный, чересчур красный цвет моей шеи.

Я проигнорировал ее немые вопросы. Гастон поколдовал над своей машиной. И снова — в прошлое.

То же самое место, то же самое время. Мы сидели в засаде и видели, как Фум обшаривает задний двор в поисках лазутчиков. Образина никого не нашел, о чем и сообщил торчащему из окна Хранителю. Сунио Бельтрам сказал, что дело нечисто, что он нутром чует какой-то подвох. По его словам, надо было срочно принимать меры.

Он принял. Для начала сказал, что пора сваливать, и закрыл окно, чтобы через некоторое время выкатиться из офиса.

Мы не рассчитывали на такое быстрое развитие событий. Думали, что ждать этого светлого момента придется до вечера, а Жженый подкинул нам приятный сюрприз.

— Ты идешь за ним и ощупываешь его карманы, а я забираюсь в кабинет.

— Средь беда дня? — спросила девица.

— А что делать?

— В самом деле. Ты какой-то странный, Локи. Что случилось?

Я поведал ей трагическую, надрывную историю о Заморисе и одном маленьком скромном сприггане.

— Это и тебя касается, — добавил я в конце, — так что будь настороже. Теперь по крайней мере один фрондер хочет лишить нас положенной доли. Вероят-

по, есть и другие. Руфио что-то такое разнюхал, но не успел мне сообщить. И, боюсь, эти новости плохие. Бандитка повела ушами.

— Ладно, поговорим об этом после. Я пошла. Они выходят из здания.

И правда. Первым, словно большой пассажирский дилижанс, выехал на крыльцо Фум. Он огляделся по сторонам, как положено телохранителю, и состроил рожу. Это было ни к чему. И так страшный, что твой ночной кошмар. Следом за ним появился Гасси в круглой шляпе, а уже потом и босс. На его рябой физиономии выделялась свеженаклеенная борода. Выпятив пузо (накладное?), он сошел на мостовую, и все трое потопали на восток. Должно быть, в свое истинное логово.

Шиола выскользнула из нашего укрытия — за стоящими на приколе деревянными повозками — и двинулась за троицей. Держалась взломщица на расстоянии ста шагов и сливалась с окружающим ландшафтом так искусно, что я позавидовал.

Так. Теперь запускаем…

И тут я заметил Кварока Лейса. Чудом выживший после знакомства с тяжелогруженой фурой шпик стоял на другой стороне улицы, рядом с «Мехами и кожами», и притворялся, что его тут нет. Паразит успел переодеться в цивильное платье и нацепить усы с бакенбардами. Узнал я его лишь по его позе и сутулой спине. А так — обычный правоверный горожанин, каких тысячи.

По правде говоря, я вовсе не думал, что еще увижу Кварока Лейса. Более того, это не входило в мои планы, ему там просто не нашлось бы места.

Столкнувшись с непредвиденным обстоятельством, я взирал на другую сторону улицы как баран на

новые ворота. Хотя Кварок стрелял глазами во всех мыслимых направлениях, меня он не заметил. Чудесно. Что дальше? Куда он пойдет и пойдет ли вообще?

Я спрятался получше, изображая, что очень интересуюсь конструкцией повозок.

Шпион и шантажист чего-то ждал, переминаясь с ноги на ногу. Словно не мог решить, что ему делать. Кажется, я понял. Он выбирает между двумя возможностями: влезть в кабинет Жженого или пойти следом за ним, чтобы проникнуть в логово зла.

Между тем троица с Шиолой на хвосте прогулочным шагом удалялась на восток. Они успели пройти два квартала и почти скрылись из виду в колышущемся море голов и тел, заполонивших улицу.

Наконец Кварок решился. Он треснул себя по лбу и потрусил следом за Жженым, тем самым открывая мне доступ к кабинету. Заберись он туда первым, свою часть работы я выполнить не сумел бы.

Нельзя отрицать, что иногда мне все-таки везет.

Убедившись, что Кварок ушел достаточно далеко, я пересек мостовую, чудом увернувшись от летящей со скоростью ветра двуколки, и обошел серое здание привычным путем. На заднем дворе царила девственная пустота. Тени стали гуще, а скоро сюда опустится вечерняя мгла, что мне как раз и нужно.

Устроив себе временный штаб в лабиринте, составленном из ящиков, я приготовился к операции. Извлек из потайных карманов нужные инструменты, прикидывая, какие сюрпризы могут ждать меня внутри. Заодно снял браслет Гастона. Если Жженый защищает свой предполагаемый тайник магией, мне понадобится мое противоядие. Шансов, что карта окажется в офисе, очень мало, но эту ниточку надо отработать,

чтобы больше к ней не возвращаться и не мучиться угрызениями совести.

Небольшая медитация помогла мне вспомнить, кто я такой.

Я — лучший взломщик Кавароны. Я — тень. Я — бесплотный дух, парящий в эфире. Я не оставляю следов, и, можете быть уверены, любое сложное воровское дело мне по плечу!

Подобную ахинею я частенько повторял про себя в последнее время. Хоть это и странно, но помогает поверить в себя.

— Что ж. Пора.

Запрыгнув на каменный подоконник, я занимаюсь стеклом. Рама тут одинарная, что облегчает мне работу. Алмазный нож с присоской и тросиком никогда меня не подводил. Режет как бритва.

Защелка изнутри самая простая, поэтому через полминуты, просунув руку в получившееся отверстие, я открываю окно и тяну раму на себя.

Убедимся, что поблизости никого, и проникнем внутрь.

Проще пареной репы. С этим справился бы даже ребенок.

Обитатели деловой цитадели совершенно не заботятся об охране. В кабинете на меня не набрасывается сторожевой пес, не падает на голову подвешенный к потолку кирпич, да и медвежий капкан не смыкает с лязгом свои зубастые челюсти на моей ноге. И на том спасибо.

Пережив несколько десятков страшных секунд после того, как бюст неизвестного финансиста, отлитый

из бронзы, грохнулся вместе с подставкой на пол, я возвращаю его на место. Мрачный господин взирает на меня с крайним осуждением. Я щелкаю его по носу. Ничего не поделаешь, Локи не в состоянии жить в согласии с окружающими его вещами. Особенно если эти вещи не его собственные.

На грохот никто не прибежал. В дверь не барабанили кулаки дюжих охранников и ни один не орал: «Зовите стражу!»

Пронесло. Опять.

Я рыщу по кабинету, производя разведку вверенной территории. Сейф, где обычно хранятся бумаги, стоит в углу, позади большого письменного стола. Здесь почти нет следов какой-либо деятельности, что неудивительно, учитывая, что офис Жженый снял лишь в качестве прикрытия.

Сейф сейфом, но, может быть, он только для отвода глаз. Такое случается сплошь и рядом. Хитрые владельцы драгоценностей и магических реликвий мастера сооружать декорации. Иногда число их доходит до дюжины, так что, пока исключишь из поиска все ложные тайники и найдешь верный, может наступить утро. В этом случае взломщику необходимо чутье.