Почему же компромату не дали ход?

Гасси булькнул, приложив руку ко рту, и сплюнул. Кварок посерел, хотя и так не мог похвастаться белизной и румяностью.

— Значит, ты обезопасил себя со всех сторон, — проворчал сообщник Жженого.

— Приходится. Я всю жизнь вращаюсь в обществе очень милых людей.

— А если я скажу о тебе боссу?

— Произойдет то, что я сказал. Хватит лясы точить! Все, что от тебя требуется, — это карта.

— Ты сам полезешь в тайник?

— Моя забота.

— Это будет не так просто, друг. Совсем непросто. Кварок улыбался. Он был гроссмейстером, который хорошо знал, что загнал дилетанта в угол.

Я потрогал Шиолу. Бедняжка все еще пребывала в глубоком обмороке.

— С тебя карта. Обещаю, возьму лишь самую малость. Ста тысяч мне хватит, я не жадный.

Гасси выпучил глаза. Фум выставил нижнюю челюсть и покачал головой.

— Я знаю, что твой босс снюхался с банкирами из Фалерно. Сказать, как именно называется их лавочка?

Скажи! — мысленно завопил я. Не сказал.

— Эти гномики всю дорогу занимаются темными делишками, и Жженый хорошо заплатил им за молчание, да? Уверен, что есть доброхоты и в других городах. Только где? К ним уже наведывались мои коллеги, но бородатые умеют держать круговую оборону. Они не выдадут Бельтрама. Донам не выдадут. Но, возможно, в пыточной камере королевской охранки станут более сговорчивыми?

— Если ты спалишь их, тебе ничего не достанется.

— Знаю. Это к слову. Гномы, впрочем, не единственный ваш следок, который попал ко мне в руки. Есть и другие. К примеру, я знаю, что вы прикончили четверых из бригады Шморма, которых склонили на свою сторону, чтобы вывезти Кассу. А также большую часть людей со стороны. Ваш караван выехал из Кавароны в Фалерно, пользуясь услугами артели перевозчиков. Ну и где сейчас эти ребятки? В какой канаве лежат? Или вы закопали их в лесу?

— Тебе-то что от этого? Тебе нужны деньги, — сказал Гасси, в который раз меняя цвет. Он задыхался и отплевывался. — Предлагаю более простой вариант.

Ты получишь свои сто тысяч в обмен на компромат. И всего делов. Разойдемся как старые приятели. Все довольны.

— Нет, — ответил Кварок, не думая.

— Почему? Неужели ты такой дурак, что надеешься проникнуть в тайник, в то время как его охраняют как зеницу ока? Ты не в своем уме!

— Моя забота, — повторил шпик.

Да у него еще козыри в рукаве, подумал я. Этот паршивец состряпал целую многоходовую комбинацию.

Стоять в вони и тесноте мне до жути надоело, но выработанные за годы взломщичества привычки позволяли довольно сносно переносить эту пытку. Вот однажды я полз по лабиринтам столичной клоаки, уходя от преследования, — вот это да. И не просто полз, а сидел еще почти четыре часа в отвратительном месте, где и воздуха-то почти не было.

— Нет, ты подумай, — не отставал Гасси. — Давай провернем это по-тихому, и Жженый ничего не узнает. Мы не пересчитывали всю сумму целиком, а в банки он рассовал не более семи процентов. Думаю, я смогу увести из тайника твои сто тысяч — и все чики-пики. Кроме Фума, никто в эту тайну посвящен не будет. Напряги извилины, Кварок!

На этот раз шпик раздумывал целую минуту. Капли дождя, барабанившие по его сгорбленной спине, ничуть ему не мешали, хотя плащ ужасного покроя промок насквозь.

— Пожалуй, я отклоню твое предложение. И выдвину встречное, — сказал Кварок. — Чтобы удостовериться, что копия карты соответствует оригиналу, ты принесешь и его тоже.

— Что?

— Слышал! Я проверю копию на соответствие. У меня глаз-алмаз, так что никаких штучек!

Да, шпик поднаторел в шантаже. Даже если на самом деле он блефует с компроматом, убедить собеседника он в состоянии.

Он не оставил Гасси и Фуму никаких шансов вывернуться.

— Даю тебе пять дней, — сказал Кварок.

— Погоди. Тебя не устроит, если я на словах сообщу тебе местонахождение тайника?

— Я не покупаю и не продаю воздух, соратник. Не трудись. Карта и еще раз карта!

— Пять дней мало, — пожаловался Гасси. — Надо вынуть ее из кармана Жженого, потом перерисовать, а для этого нужно найти подходящего типа, который владеет пером. Мы ее делали у гравера.

— И не догадались изготовить несколько экземпляров? — профырчал шпик.

— Зачем?

— Сейчас бы тебе не пришлось мучиться, ты бы просто отдал мне готовую копию.

Гасси смотрел на него исподлобья, точно гадая, не скомандовать ли своему амбалу: «Фас!»

— По лезвию бритвы ходишь, — сказал сообщник Жженого. — Кучка грязных бумажек не сможет защитить тебя.

— Посмотрим, — ответил Кварок. — Через пять дней. На пустыре за Башней Синего Ветра. Приходишь только ты, без Фума. В полночь. Никаких штучек, предупреждаю.

— Да понял, — проворчал Гасси. — Но все-таки поостерегись… помни, в обществе каких милых людей вращаешься… Помимо Фума могут найтись и другие.

— Не учи ученого. Не надо меня недооценивать. Ты делаешь то, что считаешь нужным, да? У тебя свой интерес, своя логика. Ну так и у меня она есть. Кому же не хочется получить себе местечко под солнцем, да еще устроиться на нем с полнейшим комфортом?

— Эх, Кварок, ты не понимаешь, во что ввязываешься, — сказал Гасси, помолчав. Он хотел быть грозным, таинственным и внушать ужас, но частые позывы к рвоте сводили на нет его усилия.

Глядя на него, шпик почувствовал себя сквернее некуда. На несколько мгновений оба застыли в напряженных позах, всеми силами пытаясь не оконфузиться. Каждый стремился произвести впечатление на соперника своей несгибаемостью и крепкими нервишками.

Фум стоял поодаль и бровью не вел.

Я наблюдал за этим противостоянием, думая, что первым проблююсь именно я. Нет, ошибся. Первым был Гасси. Наклонившись, он выплеснул из себя поток серо-буро-малиновой пакости и со стоном проклял все на свете.

— Ага-га! — проорал торжествующе Кварок Лейс И проблевался следом. По его животу потекла жидкая мерзость. Стирая ее, Кварок выл, словно пес, которому прищемили хвост.

Я закрыл рот обеими руками и зажмурился, стараясь думать о том, что не могло вызвать у меня отвращения. Но, как назло, в голову лезли дохлые крысы, громадные разлапистые тараканы, тухлое мясо с щедрой россыпью белых опарышей.

— Все, с меня хватит! — прокричал Гасси и ринулся бежать из священной обители зловония.

Фум — следом, но он не побежал, а торжественно зашагал за улепетывающим хозяином.

При этом бросил многозначительный взгляд на шпиона. Кажется, у монстра были к нему претензии личного характера.

Отплевавшись, Кварок Лейс посмотрел по сторонам расфокусированным взглядом. Мне казалось, он вот-вот меня заметит. Ничего не стоит сделать шаг в сторону и увидеть двух спригганов, спрятавшихся в чуланчике.

Я стоял ни жив ни мертв и одной рукой удерживал Шиолу от падения. Она сильно смахивала на бревно.

Кварок, ругаясь, стер с лица дождевую влагу и ринулся к выходу.

Я задергался.

Наша миссия близка к провалу. План предусматривал, что мы будем следить за Гасси и выясним, где расположено логово Жженого. Все это, конечно, замечательно, но как следить за кем-то, когда один из нас всеми силами изображает заготовку для Пиноккио?

Надо было принимать какое-то решение. Не привыкший думать темпоральными категориями, я нервничал — и, как потом выяснилось, напрасно. Мне казалось, я упускаю обалденную возможность прямо сейчас добраться до самого сердца зловещей тайны.

Так. Шиола не в настроении. Сколько она пробудет в обмороке, я не знаю. Следовательно, вдвоем следить за Гасси и Фумом мы не можем.

Вывод — надо идти мне одному. Надеюсь, если оставить взломщицу здесь на некоторое время, она ничего не натворит?

Тут меня осенило. Кварок будет последним дураком, если не воспользуется случаем и не пойдет по следу Гасси и его большого дружка. И именно сейчас он это и делает — дует по следу, опустив морду к самой земле. Кварок, он такой.

Решено, подумал я, выскакивая из чуланчика. Шиолу я пристроил как можно удобнее. Взял самый чистый чурбачок, какой только нашелся поблизости, и усадил на него девицу. Убедившись, что Шиола не возражает, я тоже уподобился ищейке и помчался по следу.