— Это все замечательно, — снова вмешался крыс — В теории просто блеск. Но напомню: у Локи был договор на определенное количество процентов. Десять. Их придется делить между вами.

— Я возьму половину. Так и быть, — сказала бандитка.

В который раз за день я теряю дар речи? Надо носить с собой бумажку и ставить крестики. Авось на рекорд потянет.

— Половина — это пять, — объяснила бандитка.

— Я знаю. Но… Это же… двадцать тысяч золотых талеров!

— Ага. Считать я умею. — Но…

— Что ты нокаешь? Ты хотел заграбастать себе все сорок! И кинуть родную сестру! — Ну и юморок у нее! Шиола не просто приперла меня к стенке, а взяла за горло стальными когтями.

— Может, тебе хватит тридцати процентов? — спросил Руфио. — Все-таки половина — это…

— Не хватит. Посмотрите, как вы живете! Вы тут вдвоем, два балбеса, которые заботятся только о самих себе. Что, не так? — Шиола дымилась, и мы ей не мешали. — В свое удовольствие вы живете. А я нет. Вы тут сделали из меня злодейку и кровожадную фурию, но это ваши проблемы. У меня дома семеро по лавкам. Я должна, обязана разбогатеть, чтобы они не пошли по миру. Им не на кого надеяться, кроме меня! Потому я могла бы содрать с тебя и шестьдесят процентов, но… я буду справедливой.

— И на том спасибо, — пробормотал крыс, пытаясь утрамбовать в своей голове такую уйму сведений.

Мне это удалось быстрее, чем Руфио, и я спросил — с подозрением, что мои тайные надежды рухнули:

— Семеро по лавкам?

— Больше, — ответила Шиола.

— Ты не похожа на мать большого семейства. Когда ты все успеваешь?

Бандитка возвела очи к потолку, словно печальная богиня, в которую перестали верить. Я ее понимаю — объяснять на пальцах элементарщину весьма тяжело.

— Моя семья перебралась в Каварону из Кар Дэйна и с тех пор обретается в столице. Помимо отца, матери и дяди у меня десять родных братьев и сестер и семь двоюродных. И все живут в одном доме. Я — единственная, кто в состоянии зарабатывать приличные деньги, чтобы прокормить эту ораву.

Тут я испытал двоякое чувство. Облегчение и сострадание. Облегчение: Шиола не была матерью-героиней, а всего лишь честной работящей девушкой, несгибаемой, словно спина у почетного караула. Со-

страдание: бедняжке приходилось вкалывать, как стаду волов, чтобы прокормить ненасытную орду. Я не мог представить себя на ее месте. Наверное, я бы давно уже утопился в Сквалыни или сбежал на край света.

В общем, многое, если не все, вставало на свои законные места. Стоит понять мотивы, какими руководствуются вторгающиеся в твою жизнь типы, как тучи рассеиваются и выглядывает солнце.

Руфио сидел и делал вид, что ему что-то попало в глаз.

— Твой крыс какой-то странный, — заметила Шиола.

— В детстве он стал свидетелем, как подвальные кошки расправились со всем его многочисленным семейством, — сказал я. — Руфио остался один-одинешенек. Он понимает, что ты испытываешь.

Крыс всхлипнул и закрыл мордочку лапками. У меня аж сердце защемило.

— А ты понимаешь? — спросила Шиола.

— Тоже.

— Отлично. Теперь вам известно, что, зачем и почему.

Руфио сказал «Извините!» — и пополз прочь, чтобы где-нибудь в одиночестве предаться невыразимой скорби. Не стоило ему мешать. Цепляясь за скатерть, он спустился на пол и скрылся из виду.

— Какие еще вопросы? — спросила Шиола. Насчет предстоящей операции вопросов не было,

но меня до сих пор мучила одна проблема.

— Я насчет антимагии. Давно она у тебя?

— Всегда.

— У меня тоже. Я не думал, что есть другие спригганы с такой способностью.

— Знаешь, я тоже удивилась. — Шиола ощупывала меня таким взглядом, словно мысленно снимала мерку для деревянного макинтоша. — И раньше полагала себя единственной и неповторимой. Приехав в Кава-рону, я уже знала, чем буду заниматься. Антимагия помогает в нашем деле.

— И не говори. Весьма странное совпадение, — сказал я,

— Хочется узнать, чем это таким ты меня двинул наверху.

— Еще раз повторяю: без понятия. Причина не во мне.

— А в ком? Ты этой молнией швырнул меня об стену!

— Не швырял. Произошло случайно, когда я заблокировал твои пальцы, которыми ты, кстати, хотела выцарапать мне глаза.

— Поверю, ладно. Вот лично моя антимагия не дает мне возможности воздействовать на кого-то сознательно, посылать импульсы или что-то такое.

— Аналогично. Я думаю… думаю, мы столкнулись с не имевшим до сих пор место феноменом.

— Интересно послушать.

— Просто встретились две антимагии, две отрицательно заряженные активные ауры. Видишь руку? На ней нет браслета, который блокирует мое излучение. Когда мы с тобой так развлекались, он слетел, освободив мою силу. И когда наши руки соприкоснулись, произошел взрыв. Вероятно, мы отталкиваемся друг от друга.

— В этом что-то есть, — мрачно заметила благородная бандитка.

— Может быть, волшебник объяснит правильно, но, думаю, я не так уж сильно ошибся.

— Это легко проверить. Дай сюда свою руку…

— Нет. Если нас звезданет прямо в кухне, что от нее останется?

Шиола указала на чудовищный бардак, окружавший нас. Такого, по мнению бандитки, не встретишь в самой захудалой пещере у горных орков.

— Вряд ли будет хуже.

— Все равно. Мне тут еще жить, — ответил я.

— Но все равно надо проверить.

— К чему?

— Чтобы убедиться и принять меры предосторожности.

— Не думаю, чтобы мы во время поисков карты обнимались без перерыва, — сказал я.

— Что? И не мечтай.

— Я и сказал, что не рассчитываю на это. Главное — избегать телесных контактов.

Шиола, как говорится, смерила меня свирепым взглядом. Настоящая анаконда.

— Короче, мы решили.

— Решили. Ты не оставила мне выбора, о прекрасная незнакомка. Твои аргументы весомы, и от них не отвертеться.

— То-то же. Только не строй похабных физиономий. Не лелей дурацких мыслишек насчет того, что рано или поздно ты меня закадришь. Этот сюжет не будет развиваться по такому сценарию.

Я попытался показать, что мне вовсе не жаль, но, наверное, получилось плохо. Шиола поняла, что подобные планы в глубине моего сердца зрели давно.

Выбравшись из-за стола, она даже не поблагодарила за чай и решила откланяться. Напоследок, впрочем, она совершила еще один эффектный абордаж. Взяла с меня честное слово, что я никуда не убегу из

дому до завтра, что мы встретимся, как было условле-но, и что будем придерживаться нашего плана.

Я не просто пообещал. Я дал клятву. Положа руку на сердце мне не хотелось теперь терять Шиолу из виду. Девушка-загадка занимала теперь большую часть моих мыслей.

Я проводил ее до двери, вручил арбалет и кинжал.

— Поцелуемся на прощание? — Не ахти какая шуточка, бывал я и поостроумнее.

Ответом было шипение. Мы оба знали, чем мог обернуться этот поцелуй.

Руфио не показывал носа из своего домика. Неужто бедняга до сих пор предается тяжелым воспоминаниям?

Я сел на смертельно раненную кровать и оглядел комнату. Несколько часов назад в ней было очень уютно, а теперь наоборот. Словно кто-то устроил здесь филиал городской свалки.

— Ушла? — спросил крыс, выбираясь на крыльцо.

— Как есть.

— Знаешь, Локи, когда я говорил, что у тебя возможны большие неприятности, я всего лишь шутил. А оказалось правдой. Извини, если что.

— А ты здесь при чем?

— Говорят, мысли способны воплощаться.

— Ерунда. Шиола воплотилась без посторонней помощи. Все к этому шло. Такова моя судьбина.

— Кстати, я тут подумал. Тебе надо взять меня с собой.

— Куда? В прошлое? Но ведь ты не сможешь!

— Не в прошлое, В замок Найклер. Ты выпустишь меня там, и я займусь масштабной разведкой территории. Все равно я не смогу сидеть дома, пока ты там. Во-первых, я сойду с ума от ожидания, во-вторых, в замке проведу время с пользой. Меня никто не увидит, зато я смогу слышать и запоминать все, о чем говорят. Я проникну в самое сердце заговора.