— Идут? — спросила она.

— Ага!

Шиола повалилась набок, словно поколебленный сквозняком торшер. Я прыгнул и подхватил ее до того, как некогда гибкое тело приземлилось на кучку чего-то неописуемо омерзительного.

Да! Да! Только этого Локи и не хватает. Бесчувственной напарницы. И именно в тот момент, когда объект нашего профессионального вожделения буквально в двух шагах.

Объект, вернее, объекты двигались в нашу сторону и говорили. Верзила жаловался на вонь, сообщник Жженого булькал в ответ, что вполне сносно, а потом булькал еще сильнее. Оба они предали проклятию Кварока Лейса и всю его родню.

Я огляделся. Настал момент истины. Шиола висела на моих руках, словно дохлая крыса.

Думай, Локи, соображай!

Ты на грани полнейшего провала!

Мысленно я взвыл как не знаю что, а в следующий момент, словно мне на спину плеснули ковш кипятка, прыгнул…

Успею ли?

Образина и его хозяин ступили в пределы комнаты.

Я успел. В стене обнаружился полузаваленный дверной проем, ведущий в узкий, похожий на гроб чуланчик. Туда я и затолкал нас обоих, буквально за секунду до того, как развалины освятили своим визитом темные личности.

— Боги и демоны, как тут воняет! — сказал сообщник Жженого. Он и его цепной пес стояли в пяти шагах от меня. — Лейс, должно быть, двинулся. Если на то пошло, можно было бы забить стрелку в каком-нибудь занюханном баре в Костяном переулке. Там запах-то получше будет.

— Зато здесь нет свидетелей. Я могу прикончить этого дохляка и зарыть в мусоре, — сказал громадный бандит.

— Это мы всегда успеем. Жженый пока ничего не знает, а Лейсу удалось взять меня за жабры… Посмотрим.

Образина проворчал, что вот такие сантименты и портят все дело. Сообщник Жженого ответил, что далеко не все решает грубая сила. Философский спор затянулся минуты на три.

Я посмотрел на Шиолу, которую мне пришлось поставить в угол, словно швабру. С функциональной точки зрения, впрочем, швабре она в подметки не годилась. Слабый желудок отправил ее в весьма глубокий обморок, так что в качестве средства для уборки она тоже не котировалась.

Потеребив руку взломщицы, я понял, что ничего не добьюсь. Шиола почивала в мире и спокойствии, отринув горести суетного мира.

Дефицит места в чулане был просто ужасным. Гроб на двоих, к тому же тесный. А уж вонища-то! Неподалеку от нас я заметил дохлую крысу, которой неизвестный злодей отгрыз голову недели три назад.

Крыса не выглядела эстетично. Ни капельки.

Я сжал зубы. Мой желудок стал раза в два больше обычного и не помещался там, где ему помещаться было положено.

Большого и маленького бандитов — сообщник Бельтрама носил круглую кожаную шляпу — мне было хорошо видно в щель между двумя стоящими у стены досками. Они продолжали препираться, но без особого рвения. Оба испытывали нешуточные муки. Особенно крутлошляпный, меняющий цвет, словно хамелеон.

Краем глаза я заметил какое-то движение и пере-трухал. Ложная тревога. Шиола чуть не свалилась, съезжая по стене, и мне удалось ее вовремя поймать и поставить на прежнее место.

Дебаты на тему соотношения ума и физической силы закончились примирением сторон. Они договорились дополнять друг друга — во имя общей цели. На том и замолчали, вдыхая сладостные ароматы гниющих отбросов.

Я ждал, чувствуя дрожь в конечностях. Я в ловушке. Если ничего не произойдет плохого, меня и Шиолу не заметят. И опять же, если по каким-то причинам Квартал Мертвецов не взлетит на воздух, я смогу получить ниточку, разматывая которую приду в логово Жженого. А свистнуть у него карту будет делом техники.

Когда начался дождь, прибыл наконец Кварок Лейс.

Капли стучали по мерзким развалинам, а три злодея и две хорошие личности — в чулане — целиком и полностью сосредоточились на важном мероприятии.

Кварок Лейс являл собой пример типичного представителя отряда ползучих гадов. Натуральный шпион, филер и шнырь с бегающими глазками и осторожными движениями. Ушки у таких всегда на макушке, так что застать их врасплох довольно сложно. Посмотрев на него, я сразу понял, что он из тех, кто не стесняется в средствах и для кого денежки не пахнут.

Большие боссы сделали ошибку, поручив ему такое важное задание. Очевидно, Кварок полагал, что, до-

будь он богатство, бывшие хозяева не сумеют до него добраться. Деньги творят чудеса и способны превращать одни вещи в другие. Если именно на это рассчитывал Лейс, он, вероятно, имел шансы на успех. За пять тысяч километров от Кавароны, с сундуком золота, шпик мог бы, пожалуй, начать новую жизнь. Кто знает, а вдруг и честную?

Прежде чем поздороваться, Кварок чихнул и что-то пробулькал. Я цонял. Вонь тоже врезала ему под дых.

— Лучшего места ты не мог найти? — спросил сообщник Жженого. — Или этого жаждет твоя черная крысиная душа? Тебе здесь нравится?

— Не задирайся, Гасси, — последовал важный ответ. — Мы не на приеме. У нас дело.

— Твое дело — дерьмо убирать. Чего ты хочешь от меня?

Я посмотрел в щель. Верзила со страшным лицом стоял в сторонке и взирал на шпика с задумчивостью бывалого палача. Тот знал, что творится у монстра в голове, а потому дергался не переставая.

— Копию карты, как я и говорил. Надеюсь, она у тебя с собой?

— Нет, — сказал Гасси, — я не такой кретин.

— А по-моему, такой, — прошипел Кварок. — Ты разве не понял, о чем речь?

— Понял. Но я пришел убедиться, что ты намерен играть до конца.

— Есть какие-то сомнения?

Гасси взглянул на своего телохранителя. Кварок решил продемонстрировать, что не боится. Но он боялся, хотя и имел на руках козыри. И шпик решил выложить некоторые из них, чтобы прояснить кое-какие моменты.

— Заваруха слишком серьезная, Гасси, для того чтобы играть в прятки. Чтобы у тебя не возникло искушения сделать большую глупость, послушай, что я скажу. Если ты откажешься выполнить мою просьбу, я доложу о тебе донам. Раз плюнуть.

— Уверен, что доложишь? — спросил Гасси. Образина улыбнулся. Монструозные рельефы его

лица, состоящие в основном из шрамов, задвигались непостижимым образом.

— На сто процентов уверен. Я прошу не так уж много, и Жженый вполне может раскошелиться, чтобы купить себе спокойствие. Ваша дурацкая тайна не выплывет наружу. Если поделитесь, конечно.

— Ты не имеешь права на эти деньги, — сказал Гасси.

— Имею. В той же степени, что и вы. В них есть и моя лепта. Я только желаю получить свои проценты.

— Понятно. Значит, ты готов рискнуть здоровьем? Прямо сейчас?

— Ты не понял, — пискнул Кварок. — Ты тупой грязный хряк! Слушай внимательно. Отказ сотрудничать — и хозяева все узнают. Если будешь вешать мне на уши всякое дерьмо — то же самое.

Верзила слабенько рыкнул, но было похоже, будто за стеной комнаты спрятался тигр.

— Побереги голосовые связки, Фум, — бросил Лейс образине. — Если я не вернусь отсюда через два часа, если не прибуду в условленное место, вам обоим крышка. Вам, а потом и Жженому. Полетят пух и перья. Из них можно будет наделать подушек и перин для всего королевства!

Гасси и Фум не врубались. Особенно в этом преуспел громила.

— Я оставил у моего доверенного лица пакет с полным описанием всех обстоятельств дела и участвующих в нем персонажей. Там все вы. Как только истечет срок, пакет мгновенно отправится по адресу. Из этого следует, что отсюда я должен выйти, заручившись вашим клятвенным обещанием, что точная копия карты будет у меня как можно быстрее. Кстати, если копия окажется неправильной, если ты подкинешь мне фальшивку, компромат в тот же момент…

— Стоп! — поднял руку Гасси. Его мутило. — Мы поняли. Ты вонючий скользкий слизняк, но соображаешь…

— Соображаю, — ответил Кварок. — Иначе бы не дожил до сегодняшнего дня.

Фум разочарованно выпустил из себя излишки воздуха.

Я подумал, не блефует ли шпик. Согласно историческим данным, его должны были повесить на днях. Доверенные люди не могли знать, что именно с ним случилось, и в их глазах все, должно быть, выглядело однозначно: Гасси прирезал-таки шантажиста.