Мозг мгновенно просчитал варианты силового ответа. Портативный подавитель эфира вот он, противно жужжит на кожаном поясе Башки.
Достаточно выпустить барона Сверчанского, сидевшего в моём кармане. Да, он находился вне зоны действия глушилки. Пусть даже Порох знает о его существовании, но он явно недооценивает диверсионную натуру сверчка.
Достаточно было одной мысленной команды, и бравый гусар молниеносно выскочит наружу. Две секунды, и он уже у подавителя. Ещё пара секунд, и вот уже он перегрызает прибор. Как только устройство будет обезврежено, Искорка выплеснет всю накопившуюся ярость, задаст этому складу такого жару, что Песочник вместе со своими хозяевами будут бежать отсюда до самой финской границы.
Но… я заставил себя остановиться. Эмоции в сторону. Порох был злопамятен, параноидален и крайне опасен именно своей изобретательностью. Если я начну с ним открытую войну прямо сейчас, этот подпольный гений гарантированно устроит диверсию на базе «Львов». И не одну. Что ещё хуже, он может подставить всю мою команду во время выступления в Лиге. И несмотря на его тёрки с Крысоловом, он вполне может встать на сторону Синдикатов, объединиться с ними, чтобы задавить меня как можно быстрее. Это был худший вариант, и такое тоже возможно.
Поэтому нет. Сейчас нужно было вести диалог куда более дипломатично.
Порох тем временем махнул своим злодеям. Те оживились, подкатили ко мне медицинскую тележку на колёсиках. на неё стоял ржавый ящик с мелькающими лампочками. А Порох оскалился, потряс в воздухе прибором, похожим на зажигалку, подцепил к ней провода ящика.
Всё ясно. Это был подпольный полиграф. Детектор лжи, старый как моя жизнь, но от этого не менее эффективный. Прибор, как ему и положено, считывал малейшие колебания сердечного ритма человека.
— Сейчас мы достоверно узнаем, врёшь ты мне, Горай, или нет, — процедил Порох. — Вон туда садись.
Я молча сел на предложенный скрипучий стул. Подельники Башки шлёпнули к моему лбу и запястьям датчики-присоски, будто собирались делать энцефалограмму. Порох между тем уже устроился в кресле, которое было на колёсиках. Он подкатился ко мне, затем выставил перед собой датчик-зажигалку. На корпусе прибора загорелся красный индикатор энергии.
— Итак. Начнём, — довольно вещал Порох, предвкушая разоблачение.
Именно в этот момент в моей голове зашумело. Я почувствовал знакомую энергию, услышал дыхание Вэллора. Я не переживал, что его обнаружат. Истинное Сопряжение таково, что пробивает любые портативные глушилки и недосягаемо для любых датчиков, который явно где-то установлены в этом заброшенном месте.
«Не переживай, Проводник. Я сглажу твой сердечный ритм. Отвечай ему прямо. А затем… скажи, что можешь достать кинжал. Он поймёт», — произнёс Вэллор.
«Кинжал?» — удивился я.
«Да, именно так. Кинжал. Ты правильно услышал» — отозвался золотой дракон и… затих.
Больше дракон не стал ничего объяснять.
Я слегка озадаченно моргнул. Что ещё за Кинжал? И почему для Пороха он так важен? Но задавать вопросы времени не было. Пришлось полностью довериться мудрости своего чешуйчатого партнёра.
Порох между тем начал допрос. Вопросы сыпались короткие, рубящие. Касались они поначалу погоды, времени года, моего имени. Каждый раз он посматривал на индикатор датчика-зажигалки, который мигал зелёным светом при каждом моём ответе.
В это время я чувствовал мягкое, но очень мощное вмешательство Вэллора. Голова слегка затуманилась. Голос хакера отдалился, зазвучав с эхом и приглушённо, словно тот говорил из длинной трубы.
Затем Порох задал тот самый вопрос, насчёт вскрытого сейфа.
— Нет. Я ничего не брал, — ровным голосом ответил я. — В сейфе были только деньги. Ты их забрал.
Витя бросил напряжённый взгляд на свою зажигалку. Индикатор детектора вновь вспыхнул зелёным светом. Правда.
Порох охнул, отъехал от меня на кресле, грязно выругавшись.
— Да как так⁈ — прохрипел подпольный гений, ударив кулаком по подлокотнику. — Неужели этот чёртов Крысолов перепрятал?.. Твою ж мать! Я что, зря шкурой своей рисковал⁈
— Видимо, так и есть, — спокойно произнёс я.
— Помолчи, пожалуйста, — выставил в мою сторону указательный палец Порох, и в его голосе я различил раздражение с поднимающимся изнутри гневом. — Просто молчи.
Он вскочил с кресла, переговорил с кем-то по телефону в сторонке, затем поменял сим-карту и вернулся. Уже более спокойный.
— Вот видишь. Я тут совершенно ни при чём, — дружелюбно улыбнулся я, затем вспомнил слова Вэллора. — Но… Кинжал. Тот самый. Я могу его для тебя достать.
Порох дёрнулся, словно его ударили током. Лицо барыги мгновенно побледнело, глаза потрясённо округлились. Башка, стоявший рядом с Песочником тоже нервно переступил с ноги на ногу, растерянно поглядывая то на своего братца, то на меня.
— Что за чёрт… Я не знаю, откуда ты о нём узнал… — хрипло прошептал Порох, с плохо скрываемым волнением в голосе. — Но если ты действительно достанешь его… я буду тебе должен.
Башка яростно замотал бритой головой, приходя в себя.
— Погодь, братишка! Да это же! Он тебя разводит! — взревел уголовник, указывая на меня пальцем. — Смотри! Он улыбается! Дай я спущу на него Песочника! Сейчас всё нам выложит!
Порох резко ткнул пальцем в сторону Башки.
— Молчи! — рявкнул хакер с такой яростью, что громила удивлённо заткнулся. — Просто… не лезь в мои дела. Детектор никогда не врёт, и ты всё видел. Так что отвали от парня. И отпустите его питомца, мать вашу! Он теперь мой гость!
Подельники торопливо отсоединили от меня присоски датчиков, суетливо открыли дверцу стальной клетки. Искорка пулей вылетела наружу. Саламандра в два прыжка забралась по моей куртке на привычное место на плече, оплела мою шею хвостом и угрожающе зашипела в сторону хамелеона.
Порох сунул прибор в карман, а затем подошёл ко мне вплотную. Взгляд его теперь был другим. В нём я различил уважение, немного надежды на то, что я достану для него кинжал.
— Я удивляюсь редко. Но ты меня сейчас серьёзно удивил, Артур, — тихо произнёс Витя. — И удивишь ещё раз, если достанешь кинжал, тот самый… Сдержишь своё слово, а я сдержу своё. Буду в неоплатном долгу.
Я невозмутимо поправил воротник куртки, погладил Искорку.
— Я же сказал, смогу достать, — ровным тоном ответил я. — Но мне потребуется время.
— Идёт, — довольно кивнул довольный Порох, провожая меня к выходу со склада. — Но постарайся не затягивать. Иначе я сам к тебе приду.
Я устроился на сиденье, на меня так же накинули мешок. На этот раз Искорку не стали забирать в клетку. Кроха дрожала на плече, возмущённо шипела. В ответ бандюганы отпускали свои скабрезные шуточки, насчёт яростных ящериц и их острых смертоносных когтей. Замолкли, когда я подчеркнул, что у саламандр очень хорошая память на лица и они злопамятны. Особенно огненные.
Когда джип остановился у крыльца гильдейской базы, с меня сдёрнули мешок, открыли дверь. Я не стал медлить ни секунды, покинул пропахший табаком салон. Добрался до знакомого парадного крыльца.
Голова Башки высунулась из окна.
— Не знаю, что ты задумал. Но знай, — грубо прохрипел уголовник, сверля меня тяжёлым взглядом. — Я тебе совершенно не верю, щегол. Мой брат мягкосердечный. Он легко ведётся на красивые обещания. Мы с ним в этом отличаемся. Одно лишнее движение в сторону, и пеняй на себя.
Я напустил на лицо испуганно-удивлённый вид.
— Да ты что, и в мыслях не было, — миролюбиво отозвался я, примирительно поднимая ладони. — Мир.
— Мир будет, когда я решу, — мрачно отрезал амбал и его злобная физиономия скрылась в салоне.
Внедорожник взревел мощным двигателем и через несколько секунд скрылся за поворотом.
Только я зашёл в здание, как на пороге столкнулся с Семёном. Охранник с явной тревогой посмотрел на меня.
— Всё нормально, шеф? — пробасил он, и по взгляду я понял, что он видел внедорожник. — Если какие проблемы, так мы живо…
Я ободряюще похлопал Семёна по плечу.