Литмир - Электронная Библиотека

Ответить Полина не успела.

За соседним столиком, где мирно ужинала солидно одетая пожилая пара, внезапно раздался пронзительный визг.

Степенная дама, усыпанная бриллиантами, с поразительной для её возраста прытью вскочила на стул. Звонко разлетелся на осколки упавший со стола бокал с красным вином. Её кавалер ухватился за нож, заслоняя её.

— Что⁈ Кто⁈ Тамарочка, что случилось⁈ — восклицал он, заслоняя её.

Женщина с первобытным ужасом ткнула наманикюренным пальцем. Куда-то в центр стола. А затем истошно завопила:

— А-а-а!!! Гусеница-а-а-а!!!

Глава 7

Музыка стихла. Внимание ближайших столиков было приковано к нашим соседям. А точнее к состоятельной даме. Та стояла на стуле, отчаянно балансировала и продолжала кричать, показывая в сторону блюд на столике.

— Ой, кошма-а-ар! Эта гадость шевелится! Рома, ну что ты стоишь⁈ Сделай что-нибудь!

— Да что там такое, Тамара⁈ Слезь со стула, хватит уже паниковать, — принялся успокаивать её супруг в твидовом пиджачке. Он вглядывался, и не мог понять источника такой истерики.

Я переглянулся с Полиной. Она бледная как мел, испуганно прикрыла рот ладонями, не решаясь даже пошевелиться.

— Сейчас, подожди здесь. Вернём эту проказницу, — я протяжно вздохнул, мысленно прощаясь со спокойным вечером.

Поднявшись из-за стола, невозмутимо одёрнул лацканы пиджака и направился прямиком к эпицентру вселенского кошмара и ужаса.

Подойдя к соседнему столику, я увидел причину истерики.

Размерами она была с небольшую гадюку, только с множеством лапок и сегментированным янтарным панцирем, светившимся изумрудным неоном.

Нарушительница спокойствия устроилась прямо в хрустальной вазочке для закусок. Свернулась кольцами и с деловитым хрустом дожёвывала отборную маслину. Заметив движение, многоножка резко подтянула к себе передними лапками вторую маслину. И вновь дёрнулась от визжащего крика дамочки.

— Убейте это жуткое чудовище! — продолжала истерить дама в бриллиантах. — Позовите менеджера! Санэпидемстанцию срочно! И полицию!

Пора было включаться, причём срочно. А то ведь вон, уже охрана появилась на горизонте и двое администраторов заведения.

Я спокойно голыми руками подхватил скутигеру. Розочка даже не подумала пустить в ход жвала. Вместо этого она дружелюбно, хотя и довольно нервно пощекотала мои пальцы множеством своих лапок.

Многие утверждают, что фотографическая память у изумрудных скутигер феноменальная. Я же поспорил бы с такими экспертами. Всё в запахах, тонких и недоступных человеку. Скутигеры считывают их на расстоянии. И, разумеется, запоминают их. Вот и она узнала меня, сопоставила степень угрозы с прошлым. Поэтому не цапнула за палец, а всего лишь подчеркнула — «мне здесь некомфортно».

К нашему столику уже первым подскочил бледный официант. Я подхватил солонку с нашего стола. Ёмкость необычная, пузатой формы. Мухоловка свернётся кольцами, и без проблем в неё поместится. Главное, что в крышке есть вентиляционные отверстия.

— У вас есть такая же, но пустая? — спросил я у него.— Только поскорее, пока даме не стало плохо.

Тот судорожно закивал, и, не сказав ни слова, сиганул в сторону служебных помещений в глубину зала.

Администраторы мялись в стороне, в основном разговаривая с охраной, которая тоже не решалась подойти, посматривая в мою сторону.

Официант принёс солонку, и я закинул в неё Розочку. Скутигере было тесно внутри, она свернулась колечками, возмущённо застрекотала. Главное, что есть металлическая крышка на резьбе, и с отверстиями. Кислород будет поступать во временное жилище многоножки. Этого пока достаточно.

Теперь надо бы успокоить даму и её упитанного мужа, который всё ещё продолжал держать в руках нож.

— Приносим свои искренние извинения за этот инцидент, — произнёс я с учтивой улыбкой. — Это редкий декоративный эндемик. Случайно сбежал из террариума, при транспортировке. Совершенно безобидное создание.

— Вот видишь, Тамара? А ты панику разгоняешь, — скривил улыбку мужчина, вернув столовый прибор на место.

— Она кусается! Она… она чуть не цапнула меня! — дама по-прежнему была взбудоражена, но хотя бы со стула слезла, уже хорошо.

Я представил, что бы случилось, если бы такое произошло, и у меня сразу же пересохло во рту. Тогда бы пришлось и эту даму откачивать. А там глядишь и до судебного иска недалеко, и штраф бы впаяли внушительный. А Синдикаты бы подхватили с радостью эту ситуацию и успешно бы сделали из мухи слона.

— Никакого яда, чистая эстетика для ценителей, — ещё шире улыбнулся я женщине. — Позвольте мне загладить нашу вину за испорченный вечер.

Главное было успокоить наших соседей и остальных, кто был немым свидетелей нашего конфликта. Остальное им знать не нужно. Мужчина понимающе усмехнулся, помог своей Тамарочке сесть за стол. Она брезгливо отодвинула от себя вазочку с надкушенной маслиной.

— Понимаю. И не такое бывает, — примирительно пожал мне руку её упитанный супруг, затем понизил голос, чуть наклонившись ко мне. — Моя жена и обычных червяков на даче пугается, вот точно также. Но аппетит вы нам, признаться, немного сбили этой эстетикой.

— Официант! — я подозвал парня, выбирая отличный вариант для урегулирования конфликта. — Принесите за этот столик бутылочку муската, урожая девяносто седьмого года. Включите её в мой счёт.

— О, вы разбираетесь в винах? — удивился мужчина.

— Немного, — кивнул я. — Поверьте, это вино прекрасно восстанавливает аппетит.

— Дробышев, Роман Львович, — протянул мне руку мужчина, затем прищурился. — А я вас знаю. Где-то видел.

— Артур Горай, наставник… — я не успел договорить.

— Дорогой вы мой человек! Ну конечно! «Огненные львы»! — радостно воскликнул мужчина. — Видел вас на арене. Признаться, я редко посещаю такие места, но вот с друзьями в кои-то веки выбрались. И выступление ваших бравых воинов я запомнил.

— Тандемов, — поправил я его.

— Наверное… Я не разбираюсь в этом, любитель, — мужчина продолжал сиять от счастья.

— Рома! — требовательно напомнила о себе его дама. — Ты ни о ком не забыл⁈

— Ох, всё… не буду вам мешать, отдыхайте. Претензий к вам нет никаких, — засуетился Дробышев, протягивая мне чёрную визитку с серебристым принтом. — Вот, держите. Если что, обращайтесь.

Я улыбнулся в ответ, ещё раз пожал ему руку и не глядя спрятал картонный прямоугольник во внутренний карман.

Инцидент был исчерпан. Да ещё и поговорили славно.

Паре принесли вино, а я вернулся за столик к Полине, которая вцепилась в солонку, будто внутри сидело чудовище, которое хотело вырваться на свободу.

В этот момент к нам подоспел запыхавшийся администратор ресторана. Аккуратная бородка, масляный взгляд, искусственная улыбка, натянутая на лицо.

— Простите, но наши стеклянные солонки довольно уникальны. Ручная работа, и поэтому их у нас мало, — извиняющимся тоном сообщил управленец, косясь на зажатую в руках Полины солонку. — Мы не можем позволить вам её забрать, даже за отдельную плату. Но вот, возьмите, — он протянул прозрачный контейнер, — Он более просторный. Обычно используем для еды на вынос. И тоже стеклянный, с очень плотной пластиковой крышкой.

— Сможете сделать в крышке пару вентиляционных отверстий? Примерно с зубец вилки, — попросил я администратора, и тот выразил избыточное рвение.

Уже через минуту он принёс готовый контейнер, и удалился. Пожелал нам и соседнему столику хорошего и спокойного отдыха.

Вновь заиграла на фоне музыка. И посетители потеряли к нам интерес, переключаясь на свои дела.

Полина сидела, вжавшись в спинку стула, виновато хлопала ресницами. Стеклянную тару она продолжала сжимать в руках.

— Это я виновата в том, что Розочка вырвалась, — призналась Поля. — Сколько стоит вино?

— Не беспокойся на этот счёт, — хмыкнул я в ответ. — Я могу себе такое позволить.

Разумеется, всё было по-другому. Бутылка муската стоила аж две с половиной тысячи рублей. Но как мужчина я не мог поступить иначе. Позволить девушке платить? Может кто-то и был таких убеждений. Скидывать везде пополам, и прочая ерунда. Меня же воспитывали с детства по-другому.

16
{"b":"982953","o":1}