Зверь двигался просто идеально. Скованность и хромота ушли, словно их и не было. Полина выпрямилась, упёрла руки в бока и категорично посмотрела на стоящего рядом Дэнни.
— Ну и? — с победной ухмылкой спросила Док. — Я же тебе говорила?
Ветров густо покраснел, теребя край своей модной худи.
— Признаю… был неправ, — смущённо пробормотал мажор. — Спасибо.
Только решили одну из проблем, как тут же появилась другая.
Оказавшись в кабинете, я приоткрыл окно, впуская прохладный свежий воздух.
Вместе с воздухом внутрь залетели забористые словечки Белова. Что-то явно случилось.
Оказавшись на плацу, я заметил, как помощник копается под капотом микроавтобуса и выплёвывает оскорбительные слова в сторону всех, кто причастен к появлению в гильдии этого транспорта. Начиная с ремонтного персонала сервиса и заканчивая работников автомобильного завода. И у всех руки росли не из правильного места.
— Что случилось, Артём Сергеич? — подошёл я.
— Всё! Сдохла наша ласточка! — Белов пнул лысую покрышку, и тут же вызвал по телефону своего старого знакомого.
Через сорок минут на базу приехал колоритный автослесарь Илюха. Усатый мужик средних лет в засаленной бейсболке, клетчатой рубашке с закатанными рукавами и комбинезоне. В руках Илюха держал громоздкий металлический чемодан с инструментами.
Спешно поздоровавшись, он без лишних слов полез под открытый капот микроавтобуса.
Полчаса Илюха ковырялся, кряхтел, изворачиваясь и подсвечивая себе фонариком. Затем вынырнул из-под капота, принялся меланхолично вытирать грязные руки давно уже не белой тряпкой.
— Ну что вам сказать, мужики? Диагноз неутешительный, — резюмировал Илюха. — Инжектор забился намертво. Вся система подачи топлива барахлит, вот и не завелась ваша карета.
— Что делать будешь? — напряжённо спросил Белов.
— А что делать? Снимать и везти в мастерскую, — ответил автослесарь. — Буду проверять на стенде, чистить, калибровать.
— А если новый поставить? — предложил я.
— Э нет. Таких запчастей сейчас и на разборках не водится. Слишком старая модель. В общем, работы тут на один полный день. Может, на два, как масть пойдёт.
Я мысленно напрягся.
— Нам уже завтра с утра нужно выехать. По срочному делу, — твёрдо произнёс я.
Илюха удивлённо изогнул кустистую бровь.
— А я что вам, фокусник, что ли? — фыркнул усач. — Я сказал — день-два.
Тут в разговор встрял Артём Сергеич, преданно заглядывая приятелю в глаза.
— Илюха, да ты же у нас круче любого фокусника! Я же точно знаю, что можешь, — льстиво запел мой помощник. — Ну… Выручай, брат. Это реально вопрос жизни и смерти, для всей нашей гильдии. Завтра важнейший этап на Арене.
Автослесарь задумчиво почесал подбородок, оставляя тёмный след.
— Арена это здорово… Я смотрю ваши выступления… Ну-у, тогда за скорость надо бы доплатить, — резонно заметил он. — Смотрите сами. Если только стандартный ремонт и чистка на стенде — это от трёх тысяч до пяти, зависит от объёма скрытых работ. И такое чисто по старому знакомству, учти, Артём! Ну и плюсом хотя бы тыщёнку сверху накиньте, за ночную смену.
— До завтрашнего утра точно управишься? — уточнил я, прикидывая финансы.
— Буду очень стараться управиться, начальник, — пожал плечами Илюха, собирая инструменты. — Как я могу со стопроцентной гарантией сказать? Вскрытие покажет. Посмотрим.
Оставив Белова со своим знакомым, я отошёл в сторону, набрал номер Березина.
— Павел, у нас тут техническая накладка, — сообщил я, как только наставник принял звонок. — Утренняя тренировка на вышке откладывается. Это предварительно. У нас транспорт сломался.
— Артур, ты же в курсе, что завтра в шесть вечера мы выступаем? — с тревогой в голосе напомнил Березин. — Нам надо обязательно закрепить все приёмы. Иначе всё это напрасно.
— Знаю, Паша. Прекрасно знаю, — вздохнул я. — Будем чиниться всю ночь. Но если что-то пойдёт не так, придётся тебе заехать за нами.
— Вообще без проблем, Артур, — согласился наставник «Волков». — Конечно, поможем. На связи.
Я закончил разговор с Березиным, когда уже добрался до своего кабинета.
Взгляд привычно скользнул по наручным часам. До начала вечерней смены в «Фамландии» ещё добрых два часа. Достаточно времени, чтобы обдумать расписание завтрашнего дня и выпить стаканчик крепкого кофе.
Зашёл я внутрь кабинета, пропуская Живчика вперёд.
Терьер рванул к столу, и что-то выдул из-под него, принялся с упоением носиться кругами по полу. Мини-смерчами он гонял перед собой смятую в комок пыльную бумажку. Искорка слезла с меня, недовольно фыркнула, пыхнула пламенем, поджигая бумажную игрушку Живчика, и тот отчаянно залаял в ответ, подкидывая саламандру на шкаф.
«Всё, прекратили», — успокоил я питомцев, добравшись до вспыхнувшей бумажки.
Я узнал, откуда она. Это же тот самый скомканный клочок бумаги, который Живчик нашёл там, в комнате ожидания, на Петровской арене.
Ну точно он! И какого чёрта он притащил его сюда? Надо бы присмотреть для него игрушку, вроде бы в магазине круглосуточном я замечал, на одном из прилавков.
Наступил я на неровный бумажный шар, потушил разгорающееся пламя. Затем поднял слегка подгоревший по краям ком.
Уже подошёл к мусорному ведру и занёс руку, чтобы выбросить. Но заметил одну из цифр. Там что-то есть.
Аккуратно развернув бумажный лист, я разгладил его ладонью по столешнице, и… уставился на всего одну строку, написанную от руки.
Глава 12
«Весёлая12. КЛМН — 83452»
И всё. Больше ничего я не обнаружил. Обычный смятый лист, выдранный из блокнота. И на нём кто-то накарябал непонятную запись.
Я опустился в кресло, откинулся на спинку, начиная перебирать все возможные варианты.
Что за «Весёлая12»? Может улица и дом? Есть в Питере такие улицы?
Я зашёл в Сетку на ноутбуке, забил в поиске, и поиск мне ничего не выдал. Не улица. Или всё же адрес, но не в Питере.
Тогда вообще без понятия. Может даже фамилия. Да всё, что угодно.
А буквы и цифры — это шифр от сейфа? Нет, отпадает. В современных электронных замках не бывает буквенных символов. Может, маркировка самого сейфа? Но какой смысл выписывать её на клочке бумаги?
Или это кодовое слово служащему? И остальное номер банковской ячейки? Вряд ли. Там используется исключительно цифровой код.
И вообще, зачем кому-то писать что-то, да ещё на отдельном клочке бумаги, а затем комкать его? Всё это было донельзя странным.
Однако сам факт того, что эта бумажка оказалась под шкафом, да ещё в смежном с судейской ложей помещении, был достоин самого пристального внимания. Что-то явно важное. Зацепка.
Дверь кабинета распахнулась, слегка скрипнув на петлях, и прервала мои размышления. На пороге возник взъерошенный с красными от недосыпа глазами Серёга. Хакер сжимал в руках неизменную банку энергетика и выглядел так, словно провёл за своим ноутбуком пару бессонных ночей.
— Я тут наткнулся на весьма интересную инфу, — с порога заявил программист, падая на стул для посетителей. — Как раз насчёт питомника Корша.
От него мне скрывать нечего. Наоборот, любая информация поможет в расследовании. Поэтому я передал Серёге то, что случилось в запретной зоне накануне. И он был впечатлён. Видимо это и прибавило ему энтузиазма в нашем общем деле.
Я оставил бумажку на столе, внимательно посмотрел на друга.
— Выкладывай, Серый. Что там с этими живыми батарейками?
Серёга отхлебнул из термоса и поморщился.
— В общем, я взломал парочку защищённых серверов Синдиката. Аккуратно, в обход защиты. И знаешь что?
Серёга уставился на меня, явно ожидая, что я буду угадывать.
— Серый, не томи, давай уже выкладывай, — бросил я хакеру, и он оживился.
— Так вот… Эти закрытые зоны в «Фамландии» курирует не сам Крысолов. И даже не его штатные умники. Корш лишь содержит её на балансе, прикрывает питомником. Всю эту бесчеловечную хрень с выкачкой эфира организует и контролирует независимая организация подпольных генетиков.