— Нормально всё, Семён. Уже разобрался.
Затем я прошёл на плац, преодолев площадку, добрался до ангара и вошёл внутрь, деактивируя «Пелену». Золотой дракон уже ждал меня. Он раскрыл перепончатые крылья, посматривал вверх, в сторону жалюзи, которые вот-вот должны выпустить его в тёмное небо Питера.
— Всё получилось, — сообщил я ему. — Я сказал про кинжал.
«Вот и славно… Летать», — отозвался Вэллор, и, когда я врубил на пульте механизм управления жалюзи, он вспорхнул, развернулся в воздухе и проскочил мимо стальных балок, вылетая через образовавшуюся щель в крыше.
Я накинул спец-очки, вышел на плац. Дракон выписывал виражи, заставляя моё сердце замереть от восхищения. Он наслаждался полётом, взмахивая крыльями, уходя в пике, вновь взмывая высоко в небо.
Когда Вэллор налетался и вернулся в свой экранированный ангар к миске с элитным сублиматом, я не выдержал, решил прояснить ситуацию.
— Ты упомянул про кинжал. Но что это? — обратился я к ящеру, который с аппетитом поедал ужин.
«Кинжал — это значит кинжал. С лезвием, и рукоятью», — услышал я Вэллора.
Я недовольно поморщился.
— Опять в свои драконьи загадки играешь. Отчего рожа Пороха так быстро изменилась? Только я упомянул про кинжал, как он буквально ошалел. Что это за предмет такой? Он же явно непростой!
Дракон промолчал. Лишь поднял голову от эмалированного таза, многозначительно всмотрелся в моё лицо немигающим мудрым взглядом.
Я тяжело вздохнул.
Понятно. Больше этот крылатый не проронит ни слова на эту тему. Но ведь скажет, как придёт время?
«Как придёт время», — эхом отозвался золотой дракон, вновь переключаясь на еду.
Оставив Вэллора, я направился в лазарет. Добравшись и открыв дверь, сразу заметил Живчика. Терьер лежал на кушетке, тихонько прерывисто лаял, свесив лапу и хвост. Причём лапы с хвостом подрагивали, видно во сне бежал за кем-то.
От такой забавной картины, на моём лице расплылась улыбка.
За рабочим столом сидела Полина. Девушка устало потирала глаза, склонившись над снимками эфирографа.
— Артур… Думала не дождусь тебя, — тихо произнесла Док, не поднимая головы. — Я сегодня дважды осматривала связки барса. Отёк практически ушёл, но микронадрывы на сухожилиях, к сожалению, остались. Небольшие, но они есть.
Она прокрутилась вместе с креслом, взглянула на меня уставшими глазами.
— Боюсь, что ему нельзя выступать на той… на «Скале». Крутой подъём, сплошная нагрузка. Он может порвать связки окончательно, и тогда я ничего не смогу сделать.
Я подошёл ближе, опёрся руками о столешницу, оценил слова Дока.
Ситуация была критической. Но другого выхода не было.
— Поля, послушай меня внимательно, — серьёзно проговорил я, остановившись рядом. — Неон должен выступать. Кровь из носу надо сделать так, чтобы он участвовал. Если не он, то кто? Темникова выпускать с его Пушистиком? Василий абсолютно непредсказуем, как и его питомец. Он играет только на себя, совершенно не страхует команду. И кролик его агрессивный. На отвесной скале такой тандем провалит испытание. Даю гарантию.
Полина обречённо вздохнула.
— Я поняла, — пробормотала она, постукивая ручкой по столешнице. — Так… я подумаю, что можно сделать. Попробую поискать подходящий корсет на лапу. Если получится.
В этот краем глаза я уловил движение. Искорка так же как и я соскучилась по лохматому другу. Она уже успела добраться до Живчика, ущипнула его за пушистый хвост. Терьер с перепугу вскочил на лапы, на инстинктах сформировал небольшой вихрь. Саламандра с писком отправилась в незапланированный полёт, шлёпнулась на соседнюю больничную кушетку.
— Довольно! — гаркнул я, призывая своих зверят к порядку. — Прекратили сейчас же! Это вам не игровая площадка!
Тот же строгий посыл я продублировал обоим через Сопряжение. Живчик тявкнул в ответ, Искорка выдала несколько шипящих звуков.
— Шерстяная пехота слёзно просит пардону, командир, — деловито проскрипел из кармана проснувшийся барон. — Корнет раскаивается в нарушении устава. А вот ваша огнедышащая мадемуазель рапортует, что юнкер её спровоцировал. Впрочем, тоже признаёт, что слегка переборщила-с. Вину осознали, готовы отбывать на гауптвахте!
Я покачал головой, подхватил виновато скулящего терьера на руки.
— Никакой гауптвахты, раз всё осознали, — затем взял на руки подскочившего терьера, который облизал мне щёку, виляя хвостом. Взглянул на Полину. — Заберу его пока с собой. Пусть побудет на вечерней тренировке. Немного проветрится.
Поля поднялась из-за стола. Девушка подошла вплотную, мягко прижалась ко мне, положив голову на плечо.
— Только ему категорически нельзя тренироваться. Ты же знаешь? — прошептала она, слегка улыбнувшись.
— Достаточно одного твоего взгляда, Док, — улыбнулся я.
— И поцелуя, — Полина поднялась на цыпочки и быстро поцеловала меня в губы. — Всё. Пойду домой, устала сегодня как не знаю кто. А завтра нам бы тоже неплохо проветриться, посетить какое-нибудь уютное кафе.
— Или ресторан, — предложил я. — Я знаю подходящий.
Поля удивлённо изогнула бровь.
— О как! Получил тренерскую премию, и сразу решил шикануть? Может, лучше сэкономить немного? Тебе ещё кормить своих оглоедов.
— Я уже им купил еды. А в том ресторане весьма умеренные цены, — заверил я. — И обстановка приятнее и тише, чем в остальных заведениях. Тебе понравится.
Полина проводила меня до двери лазарета.
— Никто вас за язык не тянул, сударь, — с лёгкой улыбкой ответила она. — Туда и пойдём. Завтра вечером. И Живчика обязательно верни мне. Через час, не позже. Ему ещё пару вечерних процедур перед сном надо пройти.
Я кивнул, и отправился в тренажёрный зал. Живчик юлой полетел по коридору, вертя своим хвостом как метёлкой. Искорка спрыгнула с моего плеча, стараясь его догнать.
«Потише, бегуны. Не так быстро», — передал я им, ускоряя шаг.
Так мы добрались до зала. Я включил свет, запустил установку. Механизм под потолком загудел. Мешки-груши в конце зала вздрогнули, громыхнули цепями.
Мы с Искоркой приготовились к индивидуальному проходу. «Блуждающие цели», максимально сложный режим.
На табло пошёл обратный отсчёт до старта.
В этот момент в зал вошла Наташа, которую встретил Живчик. Племянница Леры взяла его на руки, улыбнулась мне и устроилась на скамейке.
Мы с Искоркой стартовали, и саламандра бойко начала пыхать пламенем, прыгать с мешка на мешок, впитывая мои ментальные команды. Наташа хлопала в ладоши, восхищённо смеялась, наблюдая за нами.
Через десять секунд все цели были поражены, а Искорка даже не запыхалась. Вот что значит пятый уровень. Ядро работает как надо, как и энергоузлы, выделяя столько пламени, сколько требуется.
Ещё пару проходов, и наш тандем побил рекорд. В третий раз мы прошли полосу уже за восемь секунд.
Племянница Леры встретила нас, когда мы вернулись на скамейку.
— Дядя Артур! Это просто чудесно! Ваша Искорка такая умничка! — звонко произнесла она, поблёскивая восхищённым взглядом.
Моя питомица прошипела в ответ, гордо поднимая мордочку.
— Искорка говорит тебе спасибо, — тепло улыбнулся я. — А ты почему не спишь до сих пор?
— Лера отпустила меня. Я услышала голос Живчика и решила посидеть здесь, — призналась Наташа. — Мне нравится смотреть как вы тренируетесь, дядя Артур. А что с ним?
Племянница Леры погладила щенка по кудрявой голове, почесала за ухом. Он уже был заботливо завёрнут в детскую кофточку, и лишь грустно посматривал в сторону мешков, болтающихся у стартовой черты.
— Живчику пока нельзя тренироваться. Его лечит тётя Полина, — предупредил я девочку.
— Не грусти, ураганчик, — обратилась к щенку Наташа, почёсывая его за ушком. — Тётя врач тебя вылечит. А сейчас отдыхай, набирайся сил.
— Ладно. Пойдём. Нам пора домой, и ты тоже спать ложись, — протянул я ей руку. — Завтра в школу?
— Да, — огорчённо призналась Лера. — И Марь Иванна вышла с больничного.