Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А вы как, госпожа Карно? — интересуется Мишель. — Собираетесь ли посетить семейство Соми во вторник?

— Если честно, мне совсем этого не хочется. Но я опасаюсь, что маменька захочет, — вздыхает она. — Вчера она говорила, что ей нравится старшая госпожа Соми, и она считает своим долгом поддержать её в таком непростом положении. Тем более, она не сама оказалась в нём, а её не слишком умный сын создал сложности всей семье.

— И что же, ваша матушка на стороне Сесиль в этой истории? — улыбается Мишель.

— Увы, нет, — вздыхает Маринетт. — Она сразу сказала, что Сесиль не должна была выходить с господином Соми, и сама виновата. И должна была принять его предложение, а теперь кто сделает ей другое?

— Кто-нибудь непременно сделает, Маринетт. Дорогая, — я успокаивающе кладу ладонь поверх её пальцев. — Даже и не думайте, я только рада избавиться от такого вот поклонника, теперь даже если встречу его в каком-нибудь другом доме, то могу совершенно спокойно отказывать ему в танцах. И господину Баретту, кстати, тоже.

— Господину Баретту Соми отказали от дома — сразу же и публично, и старшая госпожа Соми, и господин Этьен Соми, — говорит Маринетт. — Не посмотрели даже, что он друг жениха Каролины.

— А что господин Пажери? Не обиделся за друга? — интересуюсь.

— Пожимал плечами — мол, он ничего не может поделать. Господин Баретт тоже сразу же уехал, а господин Пажери остался с невестой.

— И что же, оставшиеся гости танцевали дальше? — мне было очень интересно, что делать в таком случае, когда гости разбежались, а у тебя музыканты оплачены ещё часа на три, и ужин готов вовсе не на двадцать персон, а на пятьдесят-шестьдесят. Понятно — придумать, что сделать с виновником скандала, но приём-то нужно как-то спасать!

— О да, с танцами случилась полная путаница — потому что у многих оставшихся гостей уехали предполагаемые партнёры, с кем успели договориться. И тогда бал взяла в свои руки госпожа Ортанс Соми, она принялась командовать музыкантам, что играть, предложила всем забыть, что написано в бальных книжках, и кавалерам приглашать новых дам. А гостей-то осталось мало, все на виду, и если какой-то даме недоставало партнёра, то госпожа Соми сама находила и строгим голосом просила встать в пару с дамой. И гостей за ужином тоже рассадили по-новому, она успела подсуетиться и дать распоряжение своему управляющему, чтобы убрал лишние карточки, а оставшиеся переставил. И всё оставшееся время управляла разговорами и танцами. Честно говоря, я бы так никогда не смогла, наверное.

— О нет, она молодец, — сказала я искренне. — Госпожа Ортанс сделала всё, чтобы спасти испорченный не ею, а мелким родственным по браку поганцем, большой приём.

— Я не удивлюсь, — заметил молчавший кузен, — если именно Этьен Соми с супругой начнут заново восстанавливать все связи семьи, которые вчера им тот самый поганец основательно попортил.

— Что же, если ко мне обратятся — я хотя бы поговорю. А потом поговорю с бабушкой. Ей очень не понравилось это вчерашнее происшествие.

Конечно, мы ещё не успели его обсудить, потому что вчера принимали гостей, а сегодня… принимали незваных гостей. Ничего, обсудим, когда я приду домой, а если её не будет — то когда она вернётся. Бабушка намного лучше меня знает местное общество и все его главные составляющие, она и подскажет, как лучше действовать.

— Я не удивлюсь, если Этьен наконец-то надавит на младшего брата и заставит его заняться делом, — усмехнулся кузен. — Он давно пытается, но его маменька не позволяет — мол, мальчик ещё мал для того, чтобы взвалить на себя семейное дело.

— А сколько лет было Этьену, когда умер их отец? — интересуюсь быстро.

Потому что он ведь тоже встал на место отца, и я не сомневаюсь, что его тоже готовили, но как долго готовили?

— Двадцать три или двадцать четыре, — пожимает плечами кузен.

Немногим больше моего. И он справился! Сейчас никто не покушается на его дело, за него отдали госпожу Ортанс, я слышала, что её приданое в деньгах было весьма неплохим и деньги вложили в расширение дела, а её вписали в число собственников.

— А Жозефу двадцать?

— Да скоро двадцать два, если не ошибаюсь.

— И он никак не вовлечён в дело, — моя усмешка выражает всё моё отношение к Жозефу. — Ну и дурак, простите мне не самое приличное слово.

Кузен и Мишель тоже усмехаются, а Маринетт прячет улыбку за веером.

— Что же, дорогие друзья, я думаю, мне пора домой, — говорю им всем.

— Мы отвезём вас, кузина, и госпожу Карно тоже, вы ведь собираетесь домой?

— О да, благодарю вас, — та благовоспитанно опускает глаза.

Мы сначала завозим Маринетт — а по дороге они с Мишелем договариваются о встрече завтра, и я ещё передаю привет для её маменьки от себя и от бабушки. А потом кузен и Мишель везут меня на улицу Гран-Кур, и нас там встречает взволнованный привратник.

— Госпожа Сесиль, наконец-то! Госпожа Матильда уже хотела посылать за вами. У неё гости, и вы там тоже очень нужны!

Да что ж такое-то, отчего гости никак не заканчиваются? Идут и идут сплошным мутным потоком, как вода по улицам Паризии в ливень! Что-то дома такого оживления не было — даже пока папенька был жив, вся светская жизнь жёстко подчинялась необходимостям дела. Конечно, мы посещали все крупные балы и приёмы, куда бывали приглашены, и три-четыре раза в год давали большой бал сами, и иногда принимали гостей… очевидно, у бабушки больше времени и возможностей.

Я уточнила, не нужны ли бабушке ещё и Флоримон с Мишелем, и получила немедленный ответ — вести всех. Так и передала — и оба с поклоном проследовали в дом, а там в гостиную.

— Добрый день, — окна гостиной выходили не на солнечную сторону, и там было далеко не так светло и ярко, как на улице.

И я не сразу разглядела, кто именно пришёл, а это оказались Этьен и Ортанс Соми. Кузен, как увидел их, так и просиял, и подмигнул мне — мол, я же говорил!

— Добрый день, госпожа Дюмон, господин Пелисье, господин Палан, — гости приветствуют нас всех.

Мы располагаемся, господин Котье важно кивает — и нам несут арро и рассыпчатое печенье — напекли уже с утра. А я вопросительно смотрю на гостей.

— Сесиль, я думаю, тебе следует знать, что Жозеф Соми поутру отправился на склад в пригороде — где проведёт не менее двух недель, приобщаясь к семейному делу, — говорит бабушка. — А его приятель Люсьен Баррет покинул город на рассвете.

— Я не исключаю, что он приедет на свадьбу Каролины, но до неё пройдёт ещё сколько-то времени, возможно, этот молодой человек что-то поймёт, — сурово говорит господин Соми. — Госпожа Дюмон, мы пришли принести вам извинения от имени нашей семьи, и вам, и госпоже Пелисье, — он кланяется бабушке. — Мой брат не должен был вести себя подобным образом. Не скрою, мне было бы приятно, согласись вы войти в нашу семью. Но я также понимаю, что это было бы непросто — наши предприятия существуют уже довольно долгое время каждое и объединение стало бы очень нелёгкой задачей.

— Но многие просто захотели бы присоединить к своему предприятию чужое? — поднимаю бровь.

— Присоединить можно то, что мельче, а то, что крупнее, может и тебя самого присоединить и переварить, — усмехается он. — Увы, мой брат не слишком хорошо умеет считать… пока, но я полагаю, у него всё впереди. Он не понимает, что не был бы главой семьи в вашем случае.

Улыбка просто сама по себе ползёт на моё лицо — потому что у бестолочи Жозефа, оказывается, очень разумный и в целом приятный брат. Приятно, что мои предположения оправдались.

— Да, — говорю, — и мы бы прописали всё это в брачном контракте. Боюсь, если бы у меня не оказалось выбора вчера, я бы дала согласие… но после мы бы обсудили ситуацию с вами, и это был бы фиктивный брак. Я бы предложила некоторые отступные… возможно, и сразу же предусмотрела бы возможность расторжения брака через некоторое небольшое время.

Это приличному человеку я готова предложить ощутимые отступные. А человеку, который пытался завлечь меня в брак обманом — ни в коме случае.

8
{"b":"982911","o":1}