Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Правильно сказали. И это в ваших интересах — понимать про расходы и из чего они складываются. Поучитесь у вашей маменьки, пока ещё есть время, она ведёт дом уже много лет и, думаю, знает много тонкостей.

— Ей помогает Ортанс, — Иветта морщит нос. — С Ортанс никогда нельзя поговорить о танцах и кавалерах после бала, ей это не интересно. Она говорит, что во время танцев обсуждает дела!

— Я думаю, она помогает вашему брату, — замечаю осторожно. — Какие-то вопросы легко решить между делом, как раз — в танце. Или в ничего не значащем на первый взгляд разговоре на светском приёме. Я тоже так делаю, если что.

— И мужчины… готовы обсуждать с вами дела? — сомневается Каролина. — С незамужней?

— Это только значит, что за мной не стоит мужа, с которым потом пришлось бы обсудить ещё раз, — смеюсь. — Нет, мне не нужен такой муж. Я уже однажды клюнула на первого попавшегося симпатичного мужчину, больше не буду.

— Но вам как-то удаётся привлечь мужское внимание! — говорит Иветта. — Вы не строите им глазки, вы не пытаетесь никого поймать, мы же видим. Но они все то и дело разговаривают с вами! Ладно Флоримон Пелисье, он дурак и неряха, но господин Палан, но барон де Марей, но Этьен, но ваш второй кузен, красавчик невозможный, но Лаффер! С вами вчера даже младший господин Барусс танцевал, все в зале пытались вспомнить, когда он в последний раз приглашал даму на танец! И даже наш Жозеф пытался заполучить вас в семью, и у него не вышло почему-то. Как вы это делаете, скажите? Вы знаете какой-то секрет?

— Секрет… чего? — не вполне понимаю я, пускай сама говорит.

— Как добиться внимания мужчин, конечно, — фыркает Иветта. — Даже сейчас мы вошли сюда — и вокруг вас целая толпа!

— Мы друзья, и обсуждали важный для нас всех вопрос, — стараюсь улыбаться мягко. — Флоримон мой кузен, с Мишелем Паланом мы знакомы с детства, это сын моего крёстного, господин Лаффер друг и клиент Мишеля, а с господином бароном я познакомилась всего-то на позапрошлом балу. Вы живёте в Массилии, и наверное, были знакомы раньше.

— С бароном? Конечно, — кивает Каролина. — Но с ним же невозможно, он отвратительно танцует и не умеет разговаривать.

— Понимаете, он в самом деле не умеет разговаривать ни о чём, как принято в свете. У него есть интересы и любимые темы, если говорить о выращивании винограда — он с удовольствием поддержит разговор.

— Ну вот ещё, какой виноград! Откуда я знаю, как его выращивать, — фыркает Иветта.

— Зато удержите его внимание без труда, — мне смешно, но я стараюсь не смеяться слишком громко. — Он… не вполне светский человек, если помнить об этом, то всё в порядке.

— Его бабушка никогда не позволит ему взять за себя лавочницу, так она сказала, — кривит губы Каролина. — Поэтому, Иветта, оставь его в покое. Я тебе уже говорила об этом.

Иветта только вздыхает.

— Вам нравится де Марей? — интересуюсь как бы просто так.

— Да не слишком, — откровенно говорит та. — Скучый и нудный, и говорит так, что еле слышно, зато барон.

— И его бабушка будет потом вам долго припоминать, что вы ниже его по положению, зачем вам это, Иветта? У вашей семьи прочное положение, и вам лучше всего найти жениха своего круга, — говорю тоже серьёзно и откровенно.

— А вы сама, Сесиль? — улыбается Каролина. — На кого вы нацелились?

— Вы поверите, если я скажу, что пока — ни на кого? — стараюсь говорить и смотреть так, чтобы ни единой задней мысли не ощущалось. — У меня не самый хороший опыт, я не тороплюсь повторять его.

Я откровенна, я говорю то, что думаю, всё так и есть, это чистая правда. Не собираюсь я отбивать у вас женихов. Но обе девицы Соми смотрят настороженно и конечно же, до конца мне не верят.

16. Обходные пути

Мне не очень-то понравились расспросы сестёр Соми.

Я понимаю, что с точки зрения приличий хожу по краю, когда делаю какие-то вещи, которые обычно делают мужчины, и ещё с удовольствием, а не печалясь о своей тяжёлой судьбе. Нисколько у меня не тяжёлая судьба, ну что они, правда? Или если бы я печалилась, страдала и жаловалась всем на раннюю смерть папеньки и необходимость вести его дела, то и мне бы сочувствовали и жалели? А нужны ли мне сочувствие и жалость?

Да нет же, нисколько не нужны. Мне нужны… коллеги и друзья. Люди, с которыми я могу обсудить то, что делаю, посмеяться вместе тому, что происходит в конторе, и они поймут, потому что у них тоже есть контора и в ней тоже случается всякое. И управляющие, которых нужно контролировать и воодушевлять на какие-то дела. И ещё что-то, что понятно с полуслова, а то и вовсе без слов.

Так сложилось, что почти все подходящие мне люди — мужчины. Потому что ведут свои дела сами. И опять же сложилось, что у женщин дела свои, с мужскими не всегда связанные. И отчасти это тоже дела управленческие и хозяйственные. Но отчего женщина может проверить расходы по дому с управляющим, но если она возьмётся проверять расходы и доходы по принадлежащему ей делу, то непременно должна подвергнуться общественному осуждению? Где граница? Р-р-р, как меня это злит!

Свою злость я вывалила с начала на бабушку — но она только посмеялась, подержала меня за руку и сказала, что мы все молодцы, и она поддержит любое действие, направленное против Мари Карно. А насчёт сестёр Соми просто фыркнула и велела не брать в голову.

— Девицы всегда болтают, с этим ничего не сделать. Да, они тебя внимательно выслушали и непременно разнесут дальше всё, что смогли уразуметь. Но если ты по-прежнему будешь держать себя со всеми мило и внимательно, и сохранять спокойствие в любой ситуации, то все поймут, что правда на твоей стороне, что бы о тебе ни говорили.

Бабушкины слова меня успокоили. Потому что… мне как раз показалось, что моей подругой станет Маринетт, и у нас будет множество тем для бесед, и мы много в чём поймём друг друга. Я буду рассказывать о стычках с Каноллем, а она — о своём управляющем, которого приструнил Мишель. И может быть, иногда мы даже позволим себе немного посмеяться над теми, кто не желает считать свои доходы сам, перекладывает это дело на других, никак не контролирует и получает с того всё, что таким причитается.

И это значит, что нужно вытаскивать Маринетт… но вдруг она не захочет?

Вообще я понимаю, что если человек не хочет, чтобы его спасали, то его и не спасёшь, никак. Мне очень-очень нужно было связаться с Маринетт хоть как-нибудь и что-то понять. И для того мне был нужен человек, который сможет поговорить с ней, но при том которого никак не свяжут ни со мной, ни с бабушкой. Нужно срочно придумать такого человека. Кто там вообще служит в доме Карно, они же всех слуг, кроме личных камеристок, нанимали уже в Массилии?

Что ж, на дворе воскресенье, день тишины. Бабушка даже сходила с утра на службу, а я всё проспала.

— В следующий раз велю разбудить, ясно? — сказала бабушка, увидев меня с первой за день чашкой арро.

— Сходить на службу, да? — уточняю я.

— Конечно. Приличная воспитанная девица должна посещать церковь по воскресеньям.

— Да, бабушка, — я не спорю. — Скажи, у кого в нашем доме можно что-то узнать о том, где нанимают слуг в Массилии?

— Ты надумала отселиться, когда Амели покинет твой дом? — хмурится бабушка.

— О нет, там ещё ремонта на несколько месяцев, в том доме. Но я хочу понимать, где в нашем славном городе можно взять домашних слуг.

— Поговори с господином Котье и с моей Розетт.

Точно! Господин Котье и госпожа Розетт. Они должны знать!

Я так и сделала. Позвала господина Котье и госпожу Розетт и спросила о тех самых путях найма прислуги, но получила в ответ только недоумение.

— И что это вы снова задумали, госпожа Сесиль? — нахмурился господин Котье.

И я поняла, что проще изложить задачу целиком, как она есть.

— Вы ведь слышали, как бабушку не приняли в доме Мари Карно?

Оба кивают — конечно, такое вопиющее дело, обсосали со всех сторон!

— Эта… особа поступила весьма неумно, — поджимает губы госпожа Розетт.

27
{"b":"982911","o":1}