Литмир - Электронная Библиотека

В результате мы ушли, ничего толком не сделав. Отъехали по темноте подальше, чтобы вопли из крепости не долетали, разбили лагерь и устроили ночёвку. На следующий день я собирался посетить бухту разбойников. Песчаных воинов у меня, конечно, поубавилось после крепости, но всё равно хватило бы, чтобы разобраться со средних размеров войском.

Мне долго не спалось. Звучали в ушах страшные крики из крепости. Я смотрел на заполненное звёздами небо, на Светлую Дорогу, пересекавшую его бесконечной лентой. И думал о том, сколько странных и опасных мест, прокатившись по землям людей, оставила война с демонами. Путешествуя от Илоса до Междуречья, я сам не видел и сотой части страданий, которые испытали люди от песчаных тварей.

Я с самого начала был человеком с оружием. Тем, кто сражался, а не бежал. У меня был простой выбор: либо сражайся, либо умри. А у мирных жителей конец мог выдаться очень разным. Их могли убить, могли покалечить, могли захватить и отправить на делянку, чтобы умирали долго и мучительно.

И вся эта боль не могла не сказаться на мире вокруг. Вот она и сказывалась, создавая такие вот странные места, откуда эхом доносились голоса убитых.

Путь до бухты разбойников занял два дня. По дороге мы решили заехать в лагерь и узнать, как у наших дела. А заодно и переночевать. Мои люди потихоньку обустраивались. Я заметил, что это входит у них в привычку. Едва лишь осели где-то больше, чем на сутки, сразу делают лагерь.

Сказать по правде, это очень радовало. Тем более, бойцы ставили помывочные шатры, копали ямы для отходов. После Междуречья о гигиене начали беспокоиться очень сильно. Сделали выводы, что именно полезные привычки спасли их от болезни.

Мор ведь продолжал свирепствовать. Как я подозревал, он ещё несколько лет будет убивать в Междуречье, прежде чем сойдёт на нет. Во всяком случае, так подсказывала память из прошлой жизни, а там неплохо разбирались в вопросе массовых поветрий.

Жаль, у меня с Эрегихоном отношения отвратительные. Очень хотелось ему подбросить идею создания постоянной лекарской службы, чтобы следила за здоровьем людей. Гордый регой не принял бы, вероятно, от меня никакой совет. А жаль. Если население продолжит сокращаться, вскоре каждый человек на счету окажется.

Зато, пока мы ночевали в лагере у воды, в голову пришла ещё одна полезная мысль. Да, поначалу она казалась даже мне слишком удивительной, но в то же время осуществимой. Я подумал о том, что в Новом Озере, у которого мы собирались поселиться, скорее всего, нет рыбы. Ну, в самом деле, откуда ей там взяться-то? Да, озеро большое, но появилось совсем недавно. Скорее всего, в воде ни растительности, ни обитателей.

А ведь рыба — это ценный источник пищи. Ну а мы в данный момент находились рядом с озером, где и рыбы хватало, и водорослей. Почему бы не захватить с собой и то, и другое? Да, большая часть живности не выдержит дороги. Либо перегреется, либо помёрзнет на перевале. Однако нам бы хоть немного мальков довезти. Ну и водорослей тоже… И тогда через десять-пятнадцать лет можно будет начать вылов. В пустом озере рыба расплодится быстро.

Встал вопрос, как бы всё это осуществить. Пришлось искать среди переселенцев тех, кто возьмёт на себя вылов и организацию перевозки. К сожалению, сам я, не имея ни малейшего опыта, слабо представлял, что делать.

Да, я помнил, что рыбе нужно постоянно подавать воздух в ёмкость, чтобы не задохнулась. И этот вопрос был решаемым — например, с помощью мехов и трубки, опущенной в воду. Выходило, что кому-то из переселенцев придётся эти мехи по очереди качать. Но лучше уж так.

А везти рыбу можно в больших горшках, в которых зерно хранили. Таких у нас хватало, и некоторые уже освободились. Туда же можно перекинуть водоросли. И, возможно, часть из них всё-таки переживёт дорогу.

Кормить рыбу можно насекомыми. Вот этих мелких тварей везде хватает. Можно ловить, кстати, рядом со скотиной. Возле неё всегда мелочь всякая вьётся. Правда, для ловли требовались сачки.

Озадачив мастеров в лагере, я мысленно посетовал, что поздновато опомнился. Всё это надо было, по-хорошему, заранее продумать. В конце концов, в Междуречье мне бы нужные ёмкости для перевозки легко сделали, а теперь придётся изворачиваться. Ещё и в спешке, пока не закончилась переброска людей по озеру.

Однако поздно было жалеть. Всего предусмотреть нельзя. Хорошо, что вообще подумал об этом. Надо было ещё Бруша попросить наловить этой самой рыбы. У нас-то и снастей не было толком.

Утром, после ночёвки в лагере, выдвинулись в сторону соседней бухты. Я всё ещё поддерживал численность песчаных воинов, поэтому не переживал, что разбойников может оказаться многовато. Возможно, надо было просто отправить «нашёптышей» всех в той бухте перебить, но я надеялся договориться мирно. Смертей в этом мире было уже достаточно. Теперь бы численность людей восстановить.

«В конце концов, они в разбойники не от хорошей жизни подались» — думал я, старательно игнорируя то, как внутренний голос настойчиво меня поправляет:

«Не от, а для хорошей жизни, ага!».

Чтобы провести переговоры, я даже «нашёптышей» оставил чуть позади, ещё до спуска к воде. Бухта представляла из себя удобную гавань для кораблей. Залив вторгался в сушу и изгибался, отчего и корабли, и базу разбойников нельзя было увидеть с озера.

Впрочем, они там были не первыми. На берегу имелось и поселение, и небольшая крепостица. А, кроме того, виднелись пирсы, куда можно было причалить кораблям. Разбойники заняли брошенные постройки и пользовались ими. Причём, судя по всему, ремонтом не озадачивались. Их заботила только целостность кораблей.

А кораблей у них было немало. Два больших трёхмачтовых, четыре двухмачтовых, шесть одномачтовых и десяток рыбацких лодок. Серьёзная флотилия, если уж честно говорить. Я даже подумал, что неплохо бы нанять их для перевозки наших людей. Тогда и искушения грабить мой лагерь и нанятые нами корабли не появится.

Зря. Зря я забыл, что люди — самый страшный хищник в любом из миров.

Наше появление заметили. За нашим приближением следили. Едва мы подошли на расстояние выстрела к крайним домам поселения, в нас полетели стрелы. И это несмотря на то, что я знаками показывал желание поговорить.

Надо сказать, стреляли эти сволочи метко. И луков у них было много. А потому неожиданный залп оказался очень успешным. За моей спиной закричали раненые бойцы. А моя защита чудом отбила две стрелы, летящих в лицо, но не стала защищать перехана под седлом. Одна из стрел ушла ему в грудь по самое оперение. И, судя по тому, что он начал подо мной заваливаться, достала до сердца.

Ещё и мои бойцы почему-то откровенно растерялись. Пока мой перехан падал, а я спрыгивал, чтобы не придавило, воины начали действовать вразнобой, что было с учётом их опыта неожиданно. И только когда кто-то закричал:

— В сотника попали! — я осознал, почему не слышу приказов.

К счастью, Ситранис тут же взял командование на себя. Бойцы спешились и построились, прикрывшись щитами. А я, оказавшись на земле, потянулся к «нашёптышам», приказывая им спешить сюда.

И лишь после этого позволил себе кинуться к Борку. Чтобы проверить, как он.

Пока бежал, успел подумать, что опытный наёмник всё-таки отбегался. Однако потом заметил, что рядом уже сидит Ферт и что-то шепчет. А значит, мой старый товарищ не умер, хоть и поймал стрелу в шею.

Впрочем, человек десять мы потеряли сразу. Обидно и печально. Эти люди шли со мной от самого Илоса. И зачем? Чтобы впустую умереть от стрел разбойников?

И да, разбойники, дав залп, бросились к лодкам и кораблям. Если бы не наши убитые, я бы, может, и махнул рукой. Пусть плывут, уроды, рано или поздно отплаваются. Но теперь… Теперь живыми я отпустить их не мог.

И, закрыв глаза, прислушался к Дикому Шёпоту.

Несколько вихрей, наполненных песком и камнями, поднялись с земли. И, закружившись перед строем моих людей, резко рванули в сторону кораблей. Пару мгновений спустя они накрыли весь флот разбойников. Разъярённый воздух ломал снасти, срывал паруса и пробивал борта булыжниками, подхваченными с берега. Попутно и какое-то число разбойников убил, но их участь и без того была решена.

12
{"b":"982866","o":1}