— Я запер разум Нартина в закрытом сне, — признался я. — Как раз на случай, если его телу будет грозить опасность. Так что даже если вы отключите его от аппарата, то поговорить с ним все равно будет можно.
Его величество качнул головой.
— Живой свидетель для нас гораздо полезнее мертвого. В судебном процессе, который в скором времени всколыхнет всю страну, он со своими показаниями окажется очень к месту. Так что я попрошу вас, лэн Расхэ, при первой же возможности вернуть его обратно. А об остальном мы позаботимся.
Я согласно кивнул.
А потом осторожно добавил вслух:
— Для начала и Нартина Босхо, и Дина Тахо стоит показать хорошему менталисту. И поснимать с их аур метки, которых там наверняка предостаточно.
— Вы это знаете по опыту общения с лэном Норминдом Босхо? — нейтральным тоном поинтересовался повелитель, тем самым недвусмысленно намекнув, что о похождениях Двойника знает гораздо больше, чем я ему сейчас рассказал. — Это ведь вы сдали нам базу Туран в провинции Лархэ?
— Да, это моя работа, — не стал отрицать я. — Но с Норминдом Босхо я поспешил. И не сумел его спасти, когда одна из меток, не вовремя активировавшись, его убила.
— Второй кузен тана Босхо — тоже ваша работа?
— Я его только похитил, — так же честно ответил я. — Не просто так, разумеется — именно он был ответственен за убийство одного из Теневиков и похищение главы клана Информаторов. Я его нашел и передал в руки тех, у кого к нему были личные счеты. Да и к скандалу, связанному с его возвращением в Таэрин, я отношения не имею.
Ну да. Этим Хелена занималась исключительно по собственной инициативе.
— Я вас услышал, — кивнул его величество. — А менталистов мы найдем, не волнуйтесь. Свидетели непременно доживут до суда. Если, конечно, вы поможете вернуть к жизни Нартина Босхо и договоритесь с Теневиками о передаче второго пленника.
Я только хмыкнул.
— Нет проблем. Всего один звонок и несколько мэнов сна, и оба пленника окажутся у вас в целости и сохранности.
Его величество благодарно кивнул. После чего ожидаемо вернулся к теме разлома, и мне снова пришлось в подробностях вспоминать события той ночи, которая, как тогда казалось, никогда не закончится.
В целом я, как обычно, нигде не слукавил и тем более не соврал.
О том, что произошло в субреальности, тоже рассказал абсолютно все без исключения. Вернее, все, что там видел и слышал, благоразумно оставив свои догадки, сомнения и более поздние выводы при себе.
Более того, в себе я был уверен. Мнимую смерть Рэдо тоже описал как есть. Как и то, что наш враг явился туда в облике мастера Майэ. Собственно, я даже признался, что по давней привычке проверил всех присутствующих на иллюзии и ничего подозрительного не обнаружил. Сказал, что далеко не всех видел в лицо. И при этом был совершенно спокоен за свои слова. Потому что они были, во-первых, правдивы. А во-вторых, их, к сожалению или к счастью, нельзя было проверить.
Из субреальности на ногах вышло всего двое — я и настоящий Рэдо под личиной.
В живых и вовсе остался я один.
Тела наших коллег, конечно, никто не тронул — дайны никогда не притрагивались к мертвечине. Так что чисто теоретически за ними можно было прийти и посчитать уже задним числом. Но я, когда туда потом заглянул, прекрасно видел, во что превратилась субреальность во время открытия разлома. Видел беспрестанно формирующиеся карманы, в которых и пространство, и время вели себя, как безумные. Тела, которые в них угодили, просто не могли остаться неизменными. Какие-то наверняка рассыпались в прах. Какие-то деформировались до неузнаваемости. Плюс после этого там еще и раздался нешуточный взрыв от знаменитых бомб мастера Рао. И поскольку взрывная волна в первую очередь ударила именно по субреальности и оттуда же она пришла во дворец, то все, что не уничтожили карманы, разметала она. Так что там не только тел — вообще никаких следов не осталось.
И теперь о том, что там произошло, мог поведать только я.
Больше скажу. Еще по дороге сюда я, пользуясь тем, что меня никто не контролировал, все же рискнул и снова ненадолго провалился в субреальность. Чисто для того, чтобы понять, поможет ли мне это честно рассказать о случившемся, при этом не подставив род Хатхэ перед тэрнэ.
Так вот, оказалось, что субреальность в столице после разлома оказалась практически недоступной. Всего за одну ночь граница между мирами пережила и благополучно зарастила два тяжелейших разрыва, с трудом залечила множество более мелких ран, чудом восстановилась, причем для этого нам пришлось залить все пространство над дворцом килотоннами магии. Так что сейчас в том месте все, как и в случае с обычной раной, заросло, сформировало глубокий, грубый и очень большой рубец. Благодаря чему слои границы плотно приварились друг к другу, транспортный «узел» оказался полностью разрушен, а его остатки запаяны внутри. И теперь ни один пространственник… ни один портальщик… не смог бы туда войти. Не говоря уж о том, чтобы попытаться отыскать там какие-то следы или свидетельства того, что я где-то оказался не совсем точен.
Собственно, именно на это я и решил сделать ставку, когда ехал на аудиенцию к его величеству, а про сон-ловушку мог банально не упоминать.
Ну впал я в кому на целых три дня и впал. Подумаешь, какая новость. Его высочество вон тоже до сих пор в медицинском модуле лечится и ничего.
Потом пришел в себя и оп, уже красавчик.
А вот о том, что случилось между этими двумя событиями, можно было просто не упоминать. Что, собственно, я и собирался сделать.
У меня даже подробный план рассказа был уже готов. Да и вообще, я считал, что все неплохо продумал. А если и засомневается вдруг его величество в моих словах, то насчет личины у нашего врага я хоть на определителе ауры поклянусь, а хоть магическую клятву дам, что не смог забраться под его маску. Для найниита он слишком далеко стоял. Обычное и даже второе зрение ничем мне не помогло. Да, собственно, если бы не Лила и если бы Рэдо сам ко мне не пришел, я бы и сейчас не знал, кто скрывался под маской.
И все бы ничего.
Я почти слово в слово повторил для его величества большую часть того, о чем мы недавно говорили с Хатхэ. Ну, за исключением сна-ловушки, конечно. И он все так же внимательно, не перебивая, меня выслушал. Ничем не показал, что его что-то не устроило или вызвало сомнения…
А вот когда я закончил, он настолько внимательно на меня посмотрел, что у меня в голове тренькнул тревожный звоночек.
Что-то было не так.
Но что?
Разве я что-то упустил?
— Благодарю, лэн Расхэ, — тем временем с серьезным видом произнес его величество. — Вы все очень хорошо рассказали. Я это ценю.
Я внутренне подобрался, прямо нутром чуя, что есть в его словах недосказанное и очень опасное для меня «но».
— Но… — словно прочел мои мысли тэрнэ Ларинэ. — Есть кое-что, чего вы еще не знаете.
Дайн.
Терпеть не могу, когда я чего-то не знаю.
Особенно в разговоре с облеченными властью людьми.
— Мы нашли тело мастера Рэдо Норхо-Хатхэ, — спокойно сообщил его величество, так же внимательно следя за моей реакцией. — В пригороде. В одном из отелей, где хозяин, вернувшись из временного лагеря, с удивлением обнаружил в номере неучтенного постояльца.
Я прищурился.
— А это точно он?
— Да. Правда, изначально на его теле была личина. Причем очень хорошая, — без тени улыбки ответил тэрнэ Ларинэ, плавным движением опустив руки на столешницу. — И это была вовсе не личина мастера Майэ. Поэтому опознали его не сразу. Да и род Хатхэ мы по той же причине не извещали. Однако все подобные случаи стоят у нас на особом контроле. Неопознанное тело сразу же было доставлено к нашим специалистам. И вот когда обнаружилось, что на нем висит искусная иллюзия… когда стало ясно, что ее даже после смерти владельца поддерживают весьма специфические артефакты… когда эти самые артефакты наконец получилось снять… вот тогда установить личность погибшего получилось без труда. Экспертиза подтвердила — это действительно лэн Рэдо Норхо-Хатхэ. И в связи с тем, что вы только что рассказали, я хочу спросить: у вас есть, что добавить по этому поводу, лэн Расхэ?