Кэвин, как обычно, был предельно лаконичен и вскоре после того, как разлом был закрыт, написал мне всего одну фразу: «Когда будешь свободен, позвони». Из чего можно было заключить, что катаклизм он пережил благополучно. Однако о себе ничего не написал. И больше смс от него за эти дни не поступало.
А вот Райсана, напротив, оказалась на удивление многословна. Написать за эти дни она мне успела целых три раза, выражая искреннее беспокойство по моему поводу. Ну а в последнем сообщении с огорчением сообщила, что ей все-таки не удалось сохранить инкогнито. И тан Тирус, прибывший в Таэрин по тревоге, когда узнал, что его единственная внучка полезла на передовую, знатно осерчал. Более того, наша Райс уже получила от него по первое число и в настоящее время находилась под домашним арестом в столичной резиденции рода, который совершенно точно продлится вплоть до начала занятий в академии, а то, может, и дольше.
Айрд, кстати, тоже отписался.
Один раз. Очень скупо, но все же. Сообщил, что живой. Выразил надежду, что меня у разлома тоже не угробили. После чего напрочь пропал из виду, а при попытке ему позвонить механический голос известил меня, что «аппарат абонента выключен или абонент находится вне зоны действия сети».
Это был тревожный звоночек.
Более того, не увидев среди множества сообщений смс от Ании, я попытался позвонить и ей тоже, но услышал точно такой же ответ и, откинувшись на сиденье, прикрыл глаза.
По новостям все еще не было озвучено никаких сведений, связанных с родом Босхо. Но судя по тому, что Айрд исчез из поля зрения сразу после стабилизации обстановки в столице, сохранить свое инкогнито ему, как и Райсане, не удалось. И если я правильно понял причину тотального молчания в СМИ насчет рода Босхо, Айрд сейчас должен был находиться в следственном изоляторе. Или сразу в камере. С блокиратором на шее. И до тех пор, пока разбирательства по поводу делишек тана Эранда не закончатся, выйти оттуда ему не светит. А учитывая практику по отношению к предателям короны и имеющим к ним отношение лицам мужского пола, не исключено, что Айрда, даже если он успел закончить процедуру отречения, будут прессовать еще долго. Если не чего похуже.
С Анией, вероятно, случилась та же история. Ее, как она сказала, в первый же рэйн после начала катастрофы экстренно эвакуировали вместе с матерью и слугами за пределы Таэрина. Про бабку не в курсе, о ней подруга ничего не говорила. Но раз Босхо не отписалась мне после снятия военного положения, то велика вероятность, что ее и ее семью постигла та же участь, что и Айрда, и в Таэрин они попросту не вернулись. Ну, или вернулись, но угодили не за решетку, а под домашний арест, раз уж родство с первой ветвью у них было достаточно дальним и при условии, что в его темных делишках никто из взрослых не был замешан.
Другое дело, если ее отец или мать все же были связаны с Туран. В этом случае мою подругу и ее семью ждало лишение всех заслуг, статусов, денег, привилегий, должностей и неминуемая высылка из страны. Тогда как лэн Арин… не исключено, что на пару с супругой и тещей… отправится на скамью подсудимых, и еще кто знает, каким для него будет приговор.
Сказать, что меня совсем это не волновало, было бы неверно. Напротив, волновало. Но для себя я уже давно решил — как будет, так и будет. Если лэн Арин и лэнна Лармия окажутся замешаны, значит, это их выбор и их трудности. Если же нет, значит, я напрасно в них сомневался.
Анию мне, разумеется, будет жаль в любом случае. Но она — девушка умная. И сильная. Она справится. А я ей по мере возможностей обязательно помогу. Просто потому, что в роду Босхо, как я уже успел убедиться, осталось немало достойных и честных людей, которые были не в ответе за действия своего тана. Они его, прямо скажем, не выбирали, как обычные граждане в моем старом мире — должность главы рода все-таки наследуемая, а не выборная. Поэтому особых вариантов, под чьей рукой ходить, у этих людей, собственно, и не было. А вот то, что личность Эранда Босхо в качестве тана была когда-то одобрена и тэрнэ, и его советниками, уже другой вопрос. И я непременно его задам, если мне, конечно, дадут такую возможность.
Разобравшись с сообщениями и ответив всем, кому смог, я потянулся в сторону почты и, бегло прочитав полученные от танов Лархэ, Сархэ и Норасхэ письма, снова задумался.
Тан Кариус… в принципе, письма от него я ждал и был не удивлен тому, что он связался со мной одним из первых. Личное знакомство, многолетняя дружба, которая связывала меня с его единственным сыном, собранное на меня подробное досье, в котором три дня назад появилась очередная запись… все это вместе, конечно, не было таким уж ярким поводом, чтобы немедленно сесть за стол и лично мне написать. Однако отец Кэвина решил потратить на это время. И пусть он ничего конкретного в своем письме не написал… пусть там ни разу не был упомянут Двойник, род Расхэ и события в Таэрине… однако тан Лархэ выразил беспокойство моим самочувствием. Недвусмысленно намекнул, что был бы не прочь встретиться лично. Возможно, даже неофициально. Плюс он обратился ко мне по имени, как к старому знакомому. И уже одно это стоило воспринимать как добрый знак. А также знак того, что род Лархэ, несмотря ни на что, открыт к диалогу, готов к сотрудничеству и согласен оказать мне поддержку, если понадобится.
Это было ценно. Особенно для меня в моем достаточно шатком положении. Поэтому ответное письмо отцу Кэвина я тоже написал и тут же отправил.
А вот когда открыл послание от тана Сархэ, то тихо присвистнул: оно было написано от имени лэна Навлина. То есть Шонта написала мне правду и род Сархэ уже сейчас, при живом главе, вовсю готовился к смене правящей ветви. Вернее, если верить письму, неофициально глава у рода уже сменился. Осталось только подать документы в соответствующее министерство, дать присягу и получить официальное одобрение его величества. То есть, по сути, простые формальности, которые ни на что не влияли.
При этом отец Нолэна был предельно вежлив, когда приглашал меня посетить столичную резиденцию рода. Как и отец Кэвина, ни титулов, ни кличек не называл. Обратился ко мне подчеркнуто по имени, не упоминая фамилии рода. И это априори означало, что имя моего рода на самом деле было для него не так важно, как я сам. Что, в свою очередь, следовало расценивать как знак несомненного расположения, а также недвусмысленное предложение помощи и поддержки, которой я, откровенно, не ждал. По крайней мере, не ждал вот так сразу.
Ну и наконец лэн Тирус Норасхэ…
Вот его письмо заметно отличалось от первых двух. Оно было более сухим, строгим, официальным, и в нем единственном было указано мое полное имя. Причем указано без вопросов — Адрэа Расхэ. И это тоже следовало считать важным сигналом: значит, в качестве Расхэ меня признавали уже сейчас. В моих полномочиях и правах, несмотря ни на что, не сомневались. Ну а поскольку Расхэ и Норасхэ много веков подряд были соседями… поскольку их отношения незадолго до гибели Расхэ резко испортились, и Норасхэ это не устраивало… поскольку Босхо оказались весьма ненадежными и непорядочными людьми… то, судя по всему, тан Норасхэ решил слегка упредить события и наладить со мной отношения уже сейчас.
Почему так рано?
Почему он не дождался официального решения от тэрнэ?
Все же понимали, что что-то будет. После показательного уничтожения Расхэ, после того, как внезапно объявился признанный и совершенно официальный наследник… надо думать, что первый род должен был как-то на это отреагировать. Причем отреагировать так, чтобы остальные тоже понимали — хорошо это или плохо.
Так почему же и тан Лархэ, и тан Сархэ, и тан Норасхэ решили поторопить события?
Да потому, что все они были в Таэрине. Стояли, как и все, на развалинах тэрнийского дворца. Держали общую сеть. Видели, что именно там происходило. Слышали мои мысли. Видели, что я сделал. И, судя по всему, не сомневались, что меня и Расхэ если не реабилитируют, то как минимум нейтральный статус я все-таки получу.