Литмир - Электронная Библиотека

Я торопливо просмотрел логи.

И правда.

Начиная с определенного времени, там появились внешние команды и действия, которые не были прописаны в алгоритмах. Более того, модуль отнесся к ним так, словно это были мои команды, и честно их выполнил. Так что — да. Эмма и правда каким-то образом умела чувствовать маготехнические приборы. И, как выяснилось, не только чувствовать, но и управлять ими. Причем вот так, на одном только мысленном усилии. Без всяких модулей, полей и подручных средств.

О чем это говорило?

«Сестренка, да у тебя, оказывается, есть не только дар, но и Талант, — в шоке пробормотал я, придя к единственно верному выводу. — И оба ты, судя по всему, унаследовала от тана Расхэ».

«Я тоже об этом подумала. Инженер Расхэ позволял делать именно это — чувствовать приборы. Я, правда, умею их еще и контролировать, причем для этого даже прямой контакт не нужен. Но Талант, как мы с тобой знаем, не есть что-то постоянное. Он умеет меняться. Совершенствуется. И раз и он, и дар есть производные не тела, а сознания, то… наверное, ты прав».

Я пораженно кивнул.

Да, я тоже знаю, что прав. Ничем другим способности Эммы объяснить было невозможно. А это означало только одно: по происхождению и по праву крови она действительно Расхэ. Несмотря ни на что. Невзирая ни на какие законы и ограничения.

Именно так. Расхэ и точка.

И это было так же верно, как и то, что она — моя родная сестра.

Более того, я, кажется, знал, почему, несмотря на то, что мы разделились, она все равно осталась одаренной: тогда, у разлома, мы ведь вместе тянули нить, в которой смешалась магия всех существующих в Норлаэне старших родов. В том числе и Расхэ. Вернее, особенно Расхэ, сила которых лилась сквозь меня сплошным потоком. Да и сквозь нее, вероятно, тоже, раз уж мы были там вместе. При этом мой дар простимулировался настолько, что резко пошел в рост и обзавелся кучей новых ветвей, не говоря про дополнительные отростки.

Тогда как Эмма…

У нее, судя по всему, от такого изобилия магический дар сначала все-таки открылся. Вместе с Талантом. А потом точно так же, как и мой, принялся расти, как на дрожжах, поэтому-то к моменту пробуждения она и оказалась способной на полновесные чудеса.

Опыт работы с даром у нее уже был. С техникой и маготехникой — тем более. Поэтому на самом деле после воскрешения ее способности практически не изменились. А если ей подарить еще и найниитовый модуль, то и найниитом она сможет управлять. Пусть и с помощью других инструментов, чем раньше.

«Собственно, я к чему об этом сказала, — тем временем добавила Эмма, пока я переваривал неожиданную, ошеломительную, но такую радостную весть. — Я, пока целители были заняты, провела анализ ситуации и пришла к таким же выводам, что и ты: для полноценной жизни в качестве человека мне нужна была легенда. Поэтому при случае я поговорила с Арли, и она согласилась помочь. А еще я забралась в базу данных клиники „Изаторо“ и слегка подкорректировала данные по истории жизни и истории заболевания Эми Ладо».

Я тихо рассмеялся.

Ах вот оно что…

Эмма, хитрюга, все-таки сумела обеспечить себе алиби!

«Да, — призналась сестренка. — Нам в каком-то роде повезло: у Эми было несколько целителей и каждый по чуть-чуть корректировал записи в истории болезни в соответствии со своим мнением относительно прогноза девочки. Иногда они были идентичными. Порой друг другу серьезно противоречили. Терапия менялась. Мнения по ее поводу тоже разделились. Ее последний врач вообще прямым текстом указал на отсутствие необходимости в отключении от медицинской аппаратуры и рекомендовал продлить аппаратную поддержку. В последние недели модуль начал фиксировать небольшие изменения в работе мозга Эми. И целитель посчитал это добрым знаком, поэтому ее возвращение из комы не будет смотреться таким уж неожиданным. Также я выяснила, что настоящая Эми Ладо была сиротой. Росла в детском доме. Два с небольшим года назад у нее появились зачатки магического дара, поэтому девочку признали самородком со склонностью сразу к нескольким видам сопряженной магии и перевели в специнтернат. Но на одном из занятий по практической магии за ней, к сожалению, не уследили, и она перестаралась с магией. Причем перестаралась до такой степени, что ее дар дестабилизировался, а сама она впала в глубокую кому. Помочь ей сразу не удалось — повреждения оказались достаточно серьезными. Потом Эми какое-то время находилась в лечебном крыле, под наблюдением местных специалистов, пока шло согласование о переводе. И только через месяц ее перевели в государственную клинику, но к тому моменту время уже оказалось упущено, поэтому в себя она так и не пришла. Однако поскольку у целителей все еще оставалась надежда, что кома — это временное явление, да и дар у нее считался перспективным, то девочку включили в список самородков, требующих полного гособеспечения и оставили в модуле на постоянной основе. Это, кстати, стандартная практика для Норлаэна. Однако сроки медикаментозной поддержки для подобных пациентов далеко не бесконечны и, согласно закону, составляют не более двух лет, поэтому, если бы мы пришли чуть позже, Эми просто отключили бы от аппаратов. Ну а я лишь подправила пару деталей в ее истории болезни, чтобы даже целители, которые ее лечили, не были так уж удивлены ее возвращению. Ну и еще пару штрихов добавила в биографию, а также записи в протоколах обследования за время пребывания Эми в клинике „Изаторо“, чтобы даже в случае углубленной проверки данные по ней сходились до последнего словечка и чтобы по истории болезни четко прослеживались незначительные, порой минимальные, но регулярные улучшения, на которые целители просто не обратили внимания».

«Учиться все равно пойдешь, — снова рассмеялся я, когда она умолкла. — Раз ты теперь владеешь магией, то школа тебя не минует. Но сначала я сам на твой дар посмотрю, а там будет ясно, в каком направлении тебе лучше развиваться».

«Я еще не умею создавать проекцию дара», — неожиданно смутилась Эмма.

«Какие твои годы, научишься», — заверил ее я. Она в ответ тихо рассмеялась, и на этом мы, собственно, и порешили.

Правда, надолго наше общение не затянулось.

Эми все еще чувствовала себя откровенно неважно. Ее тело после длительного пребывания в модуле сильно ослабло, нуждалось в полноценной реабилитации и восстановлении. И в этой связи было хорошо, что Арли настояла на переводе лучшей подруги в семейную клинику Хатхэ.

Какое-то время Эми, несомненно, проведет здесь. А в клинике «Изаторо», узнав, куда подевалась их давняя пациентка, наверняка вздохнут с облегчением. Постоянно функционирующий медицинский модуль все же штука затратная. И в плане обслуживания, и в плане медикаментов. А когда пациент уже кажется безнадежным, то даже в самые светлые головы порой закрадывается мысль, что пора бы уже перестать мучить несчастного ребенка и дать ему возможность уйти.

Тому, что Эми наконец-то очнулась, они, конечно, удивятся. Тот факт, что старший род внезапно проявил к безродной девочке нешуточный интерес, тем более. Но глубоко копать, я уверен, медики не будут. Им это ни к чему. Ну а если у кого-то и возникнет такая мысль, то лэн Тай очень быстро заставит любопытствующих передумать.

Сейчас же, когда Эми официально представили и ввели в ближний круг, никто, даже безопасник, не стал настаивать на ответах. Поэтому с девочкой поздоровались, пообщались, познакомились, да и отпустили ее выздоравливать, тем более что узнать ее поближе они смогут и позже.

— Я побуду с ней, — встрепенулась Арли, когда в палату вошел санитар с коляской, а Эми с облегчением на нее уселась. — Ей сейчас как никогда нужна поддержка и хорошая компания. Мам, не теряй меня. Адрэа, когда вернешься, позвони. Деда, не смей ему в этом мешать! А ты, малыш, пойдешь со мной. Ты ему там не понадобишься.

Протараторив эту тираду, моя принцесса взмахнула косичками, подхватила удивленно пискнувшего йорка и следом за Эми выскочила из палаты, заставив нас с некоторым недоумением смотреть ей вслед.

74
{"b":"982843","o":1}