Конечно, это могло быть лишь частью хитрого плана, который помог бы мне убедиться в его искренности и вызывать то самое доверие, которое Лимо впоследствии намеревался использовать. Быть может, это даже было сделано намеренно, чтобы я раньше времени с крючка не сорвался. Не исключено, что мертвый маг настолько хорошо разбирался в людях и наловчился ими манипулировать, что таким вот искусным ходом добился большего, чем если бы с самого начала попытался посадить меня на контракт.
Но если так, то почему он в последний момент все-таки решил все переиграть?
Если всю эту кашу с разломами заварил действительно он, то почему в итоге отступил от первоначального плана, перевернул все с ног на голову, приложил все усилия, чтобы сохранить наш мир от разрушения, и по своей воле вернулся в промежуточное, из которого так жаждал выбраться?
Почему в тот момент, когда никому из нас попросту не было до него дела, он не сбежал, не бросился на поиски нового тела (мое-то в то время как раз освободилось), а, напротив, присоединился к нам и остался?
Наконец, почему Лимо ни разу за все эти годы не попытался меня убить? А в последнюю нашу встречу так откровенно намекнул, откуда следует ждать угрозу и почти открытым текстом сообщил, где нужно искать предателя, что это даже мне показалось странным.
Что с ним произошло?
Почему он внезапно передумал?
И почему вместо того, чтобы до конца реализовать годами, десятилетиями вынашиваемый, тщательно продуманный и почти идеальный план, Лимо вдруг своими же руками уничтожил все, что так долго создавал, и добровольно умер, тем самым подарив нам шанс на спасение?
— Ты разочарован? — усмехнулся Рэдо, когда мы снова пересеклись взглядами. — Добрый дядюшка Лимо оказался вовсе не таким, каким ты себе представлял?
Я медленно покачал головой.
Нет. Лимо перед смертью предупредил, что я услышу о нем много плохого и что все или почти все из этого наверняка окажется правдой.
Так оно и получилось.
Но я по-прежнему его не понимал. Ни его самого, ни тем более мотивов его последних решений и поступков. Поэтому, когда в моей голове более-менее уложилась выданная Рэдо информация, я снова спросил:
— Правильно ли я понял, что разлом в столице Лимо решил открыть из-за меня? Раз уж он так стремился, чтобы я туда попал и даже нашел способ привести меня в свой дом… значит ли это, что выбор пал на Таэрин именно по этой причине?
— Отчасти, — не стал отрицать маг. — Но ты был лишь дополнением к основному плану. Размеры разлома мы тоже рассчитывали с учетом особенностей пожирателя. Там имело значение много факторов — количество населения, количество следовой магии, чисто технические моменты, которые проще осуществить именно в крупном населенном пункте… Но все же первопричиной того, что выбор пал именно на Таэрин, стало то, что Лимо с самого начала хотел испортить репутацию первого рода. И наглядно доказать, что Ларинэ тоже совершают ошибки. Причем очень грубые ошибки, способные привести к гибели и страны, и мира в целом. Это была своеобразная месть за то, что его «отменили». И за то, что все его заслуги из-за одной-единственной оплошности мгновенно обнулили.
— То есть мстил он не за свою смерть?
— Нет, конечно. К факту своей смерти он как раз относился спокойно. По крайней мере, когда мы встретились, он на эту тему желчью не исходил. А вот когда я сообщил, что все его труды оказались обесценены, он пришел в ярость. И вознамерился доказать, что потратил лучшие годы не для того, чтобы кто-то вот так, походя и совершенно бездумно, уничтожал его достижения. И что без тех знаний, которые он добыл ценой собственной жизни, тэрния обречена.
Я мысленно вздохнул.
Вот оно, значит, как.
Выходит, жизнь Лимо ценил не настолько высоко, как свои научные достижения. Быть может, потому, что лучше многих понимал — жизнь, сколько бы она ни длилась, в любом случае конечна, тогда как добытые знания о разломах воистину бесценны. Причем не только для него, но и для страны в целом. В том числе для многих и многих поколений норлаэнцев, которых Лимо, если бы остался жив, мог бы спасти от участи быть сожранными потусторонними тварями. Если бы он только сумел закончить то, что начал… если бы его теория нестандартных порталов была бы полна… может, и разломов бы на Найаре больше не было. Да и угроза возвращения дайнов была бы полностью искоренена.
Вот, значит, что больше всего зацепило мертвого мага.
Не поступок учителя.
Не собственно смерть.
А то, что он умер, можно сказать, напрасно. То, что работы, в которые он без преувеличения вложил всю душу, посчитали незаслуживающими внимания, недостойными даже того, чтобы довести их до конца. А также то, что все его усилия, все его планы и разработки, ради которых он пожертвовал жизнью, оказались не просто обесценены, а еще и демонстративно выкинуты на помойку.
Для ученого, да еще такого фанатичного, как Лимо, это и впрямь могло быть серьезным поводом для обиды. И пусть благодаря энтузиастам вроде мастера Рао и его внука удалось частично реабилитировать эти знания, мертвого мага такое отношение все равно оскорбило. Так что отомстить тэрнэ он хотел не как человеку, а как правителю. Указать не на его личную ошибку, а на непростительное невежество его чиновников, готовых запретить ценные знания лишь по причине личности их создателя, при этом напрочь игнорируя и логику, и здравый смысл.
Проще говоря, Лимо захотел их наказать.
Наглядно продемонстрировать, в чем они были неправы.
Не могу сказать, что я совсем этого не понимал, но все же открывать ради этого гигантский разлом в Таэрине… На мой взгляд, это был слишком жестокий урок. Причем не только для тэрнэ, но и для простых жителей, которые, прямо скажем, такого отношения к себе не заслужили.
— А обо мне Лимо тебе что-нибудь рассказывал? — снова спросил я, когда картина немного прояснилась.
Рэдо странно хмыкнул.
— Иногда. Когда у него было желание поболтать. Так что я знал, что он до тебя все-таки добрался. Знал, что он взял тебя под свое крыло. Был, кстати, очень впечатлен скоростью развития твоего дара и, кажется, в какой-то мере даже гордился, что у него такой способный ученик.
Я вопросительно приподнял одну бровь.
— Об особенностях моего развития он тебе тоже рассказывал?
— Не все, но многое. У Лимо, можно сказать, даже азарт проснулся, настолько он хотел увидеть, до какой степени сможет тебя развить. В какой-то момент, правда, я стал замечать, что его восторги несколько поугасли. Он стал гораздо реже о тебе говорить. Еще реже делился твоими успехами, словно ему стало неинтересно. Но примерно в то же время восторгами по твоему поводу начал активно делиться дед, так что я неплохо знал твой уровень и по стихийной, и по сопряженной магии. И особенно по магии сна. Собственно, поэтому-то и выбрал для тебя такой способ воздействия. Выбрал, как мне казалось, правильно…
Он вдруг умолк, словно все еще переживал за свою ошибку. А потом вздохнул и продолжил:
— Собственно, наши с тобой пути довольно долгое время шли параллельно. Ты знал обо мне. Я знал о тебе, но впрямую мы до определенного момента не пересекались. Лимо считал, что для этого еще не время, поэтому я и не стремился с тобой знакомиться. Но с того момента, как ты наткнулся на аномалию в провинции Хатхэ, стало ясно, что события резко ускорились. И нам с Лимо нужно поспешить, чтобы уложиться в обозначенные им сроки.
— А о том, что к делу подключился мастер Майэ, он тоже знал?
— Мне он этого не говорил, — неожиданно смог удивить меня маг. Получается, Лимо даже от него придерживал информацию? Интересное наблюдение. — Но о том, что ты приедешь в нашу крепость на практику, заранее предупредил и велел соблюдать с тобой крайнюю осторожность. Я, как он и сказал, сразу оттуда уехал, чтобы мы и дальше не пересекались. А проследить за тобой должен был Рэм. Он, собственно, этим и занимался. Но никто из нас не учел, что ты к тому времени уже достаточно вольно умеешь обращаться с порталами, так что аномалию умудрился найти гораздо раньше положенного тебе срока. И тем самым здорово всех нас поторопил.