Ах да. Мальчишки в свое время очень болезненно восприняли видение его высочества, в котором им не удалось спасти мою принцессу. Так что теперь они в лепешку расшибутся, но ее уберегут. И в этом на них, несмотря на юный возраст, можно было полностью положиться.
— А я вообще не поняла, что со мной произошло, — весело хмыкнула Эмма, когда я настороженно покосился в ее сторону. — Но мне нравится новое состояние. В этом есть какое-то разнообразие.
Что ж, может быть и так.
Но на всякий случай я все-таки протянул вторую руку. Дождался, пока сестренка ухватится за нее так же крепко, как и Арли. И мысленно поклялся, что хотя бы эти две души я, что бы ни случилось, обратно все-таки верну. Даже если ради этого придется открывать второй разлом и самолично призывать на помощь пожирателя.
Не успел я подумать о пожирателе, как прикрытый нами разлом недвусмысленно шевельнулся, и под сомкнутыми лепестками наметилось нехорошее движение.
— Так, лэны и лэнны, — нахмурился Лимо, отступая в сторону. — Если вы уже попрощались, давайте поспешим. Если пожиратель не вернет на положенное место все оставшиеся здесь мертвые души, то явится за ними сам, и вот тогда нам придется начинать все сначала.
— То есть он за нами сюда пришел, что ли? — удивилась Лила.
— За ними, — указал мертвый маг на последних дайнов, ныряющих в куцее отверстие между почти сомкнувшимися лепестками. — У него, можно сказать, каждая душа на счету, поэтому, если кто-то останется, он отсюда не уйдет. Но и вы, лэнна, как и ваши коллеги, больше не принадлежите миру живых. Пожиратель это чувствует. Вы, когда ваша душа отлетела и потеряла связь с телом, тоже привлекли его внимание. Поэтому он знает, что вы здесь. Знает, где вас искать. И, поскольку именно в этом и заключается его задача, будет пытаться вернуться за вами до тех пор, пока не зацепит вас своими отростками. Или же пока вы не уйдете к нему сами.
Я недоверчиво прищурился.
Хм. А раньше Лимо утверждал другое.
— Уходим, — скомандовал мастер Майэ, знаком велев ученикам поторопиться. — С остальными делами наши коллеги разберутся уже сами.
— Дамы — вперед, — галантно поклонился Лимо, пропуская вперед лэнну Лилу и ее, как оказалось, супруга.
Когда они приблизились к краю разлома, там на мгновение мелькнуло что-то черное и зубастое. Однако, вопреки ожиданиям, пожиратель не стал лезть наружу и даже не попытался просунуть щупальце в оставшееся отверстие. Вместо этого он, к моему удивлению, просто раскрыл кончик своего щупальца. Жутковатого вида клыки, которые внушали страх одним своим видом, так же неожиданно спрятал. И мгновение спустя вместо ощерившейся акульими зубами пасти перед душами оказался всего лишь… тоннель. Да, темный. Да, полный неизвестности. Однако от него больше не исходило ощущение ужаса. Он не вызывал безотчетного страха, как раньше. Словно пожиратель приглушил свою кошмарную ауру, усилием воли подавил тот негатив, который превращал его из обычного обитателя промежуточного в жуткого монстра. И вот когда тягостное ощущение грядущей смерти исчезло, я увидел, что это и правда был просто путь…
Угу.
Самый обычный путь на ту сторону.
Причем совсем не страшный. Можно даже сказать, обычный. А где-то в самой его глубине вместо жуткой глотки или распахнутого в ожидании желудочного зева я с неменьшим удивлением вдруг увидел свет.
Не обманку.
Не иллюзию.
Нет. Потому что, помимо света, там виднелось и нечто странное. Что-то, подозрительно похожее на большую красно-желтую звезду, а рядом с ней — целую вереницу разнокалиберных планет, которые несказанно к себе манили, звали и заставляли тянуться навстречу. Причем с такой силой, что даже мне захотелось шагнуть вперед, чтобы своими глазами взглянуть на это чудо.
Хорошо, что узы крови удержали. Иначе я бы мог и сглупить.
Да что я…
Даже мои коллеги, более опытные и сильные менталисты, непроизвольно потянулись в ту сторону. А одновременно с этим моего разума коснулась и чья-то мимолетная мысль, ощутить которую я никак не ожидал.
Мысль, разумеется, была чужой.
Неимоверно тяжелой для восприятия, как если бы ее породил не человек, а намного более развитое существо. Но при этом я не ощутил от нее угрозы или агрессии. Напротив, мне показалось, что это было что-то вроде приглашения. Как если бы кто-то… судя по всему, пожиратель, о котором я так долго и так плохо думал… и правда предложил мне войти вместе со всеми, чтобы продолжить свой жизненный путь в совершенно новом качестве. В новых условиях и с новыми, так сказать, силами.
Причем мысль эта оказалась настолько сильна, что первое время я ощущал себя так, словно мне по голове обухом ударили.
Однако она не давила. Не причиняла боли. Это был не приказ, а именно предложение, которое я мог принять или же, если захочу, отказаться. Причем без каких бы то ни было последствий.
— Ого, — пробормотала Арли, еще крепче сжав мою руку и тем самым вернув к реальности. — Это было мощно.
— Да, пожалуй, — прищелкнула языком Эмма. — Кажется, меня зовут. И при других обстоятельствах я бы, наверное, не отказалась.
— Даже не вздумай, — тихо сказал я, на всякий случай прикрыв ее собой. — Пожиратель там — не пожиратель, а твое время еще не пришло. Поэтому я ему тебя не отдам.
— А это не обман? — все же насторожился Далн, придержав качнувшуюся в сторону прохода супругу. — На нас не пытаются воздействовать?
Лимо качнул головой.
— Пожиратели — не монстры. Они, можно, сказать контролеры. Проводники. Они живут одновременно во множестве реальностей, а их отростки пронизывают пространственно-временные потоки на сотни и тарны лет вперед и назад. Поэтому они всегда знают, кто из нас и в каком месте должен возродиться. Всегда знают, кому и когда придет срок вернутся в промежуточное. Они не враги нам. На самом деле они находят для отлетевших душ наилучший вариант посмертия и дают возможность начать жить заново. Помогают уснуть, когда нам приходит время отдохнуть. Осторожно будят, когда время отдыха заканчивается. А еще они дают возможность успокоиться, если душа не вовремя проснется. При этом они настолько на нас непохожи, а их мотивы настолько чужды нашим, что это выглядит пугающе. Мы, к сожалению, не способны увидеть их истинной формы. Для нашего восприятия она слишком сложна. Я бы даже сказал, недосягаема для того уровня развития, который мы имеем. А все, чего мы не можем охватить или понять, как правило, пугает. Так уж мы устроены. Поэтому и пожиратели кажутся нам жуткими, страшными, хотя на самом деле без них нам было бы невозможно возродиться. Да и в плане эмоций они не просто сдержаны — они их практически не испытывают, и это тоже сильно отличает их от нас.
Я с подозрением на него покосился.
— Прости, — сокрушенно развел руками мертвый маг, совершенно правильно расценив мой взгляд. — В начале нашего знакомства это была ненужная для тебя правда. Поэтому я предпочел показать лишь часть общей картины. Подсветить для тебя лишь одну сторону проблемы, внешнюю, умолчав о том, что она — далеко не самая главная.
Я прищурился.
— То есть вы ввели меня в заблуждение умышленно?
— Да, — не стал отрицать Лимо. — Но на то были свои причины. И поначалу они казались мне достаточно важными. Сейчас же я могу смело признать, что поторопился с выводами. Надо было показать тебе суть намного раньше. Ты бы понял меня правильно. Прости меня за недоверие, ученик. А если все еще сомневаешься, то прислушайся к себе. Прислушайся к тому, что транслирует пожиратель. И ты поймешь — эти создания не стремятся нам навредить. То, что мы чувствуем, когда их видим, это лишь наше искаженное восприятие, помноженное на детские страхи и врожденные инстинкты. Страх смерти для нас совершенно естественен. Именно поэтому самая первая наша реакция на пожирателя — это именно страх. Ведь приход пожирателя… а наши души об этом все-таки помнят… всегда означает приход смерти. И для многих этот опыт хотя бы раз, но все-таки был болезненным. Мы боимся снова пережить боль. Боимся оставить нажитое. Боимся бросить близких, друзей, семью… да много чего еще мы боимся, оказавшись на пороге смерти. И вот все это вместе и формирует ту самую ауру страха, которая, как феникс из пепла, возрождается в нашей памяти всякий раз, когда мы сталкиваемся с пожирателем.