Ну да и я со своими големами не прогадал. Ну а проценты предложил выплачивать не только найтом, но и частично деньгами, я ж не жадный в самом-то деле.
Тэрнэ, по-быстрому подсчитав, что ему это гораздо выгоднее, согласился.
И вот тогда мы ударили по рукам.
С его высочеством Альваром Лукриасом Таросом Кароном Илтэ Ларинэ мы тоже сохранили дружеские отношения. Причем никто из первого рода этому не препятствовал. Более того, поскольку Люк и Кэри были существенно старше, чем выглядели, то его величество мог не беспокоиться, что я, как постороннее лицо, могу каким-то образом повлиять на будущего повелителя. Или же, войдя к нему в доверие, выбить для себя под шумок дополнительные преференции.
Увы, но на Люка и Кэри теперь и сам его величество мог влиять с большим трудом. Мальчишки во всех смыслах выросли. Возмужали. Вскоре после разлома оба начали активно участвовать в государственных делах, но пока они делали это тихо, за закрытыми дверьми. А к тому времени, как тэрнэ Альбер устанет от своих обязанностей и захочет передать бразды правления, эти двое будут полностью готовы. Да и опыта им к тому времени будет не занимать.
Правда, первое время мои мысли нет-нет да и возвращались к проклятию, повисшему над первым родом. На мой взгляд, было не совсем правильно, что Ларинэ лишились стольких преимуществ ради увеличения силы дара в моменте. Но когда я аккуратно намекнул Люку, что мы можем хотя бы подумать над этой темой, будущий повелитель только покачал головой. Сказал, что соответствующих линий вероятностей для своей семьи попросту не видит. А потом признался, что и его, и весь род Ларинэ существующий порядок дел вполне устраивает. После чего я успокоился и больше не лез в чужой огород, рассудив, что если это однажды понадобится, то я ему в помощи в любом случае не откажу. Ну а если нет, значит, и мне не было смысла напрягаться.
Со своими собственными предками отношения я тоже не только сохранил, но и приложил все силы, чтобы трем мертвым танам не было скучно. Они участвовали во всех моих проектах. Так или иначе, но имели доступ почти ко всем моим текущим делам. Я регулярно обращался к ним за советом. Мы постоянно обсуждали новые идеи и задумки, на которые тан Альнбар был особенно горазд.
При этом информацию никто не зажимал. Напротив, мои предки были заинтересованы, чтобы придуманные во сне проекты как можно быстрее реализовывались. Для них участие в моих делах стало новой жизнью. Новой целью. Будучи к ним сопричастными, они и мертвыми-то себя не ощущали, да и старыми их никто не считал.
Кстати, насчет душ…
Когда расследование закончилось и его величество подтвердил, что больше к этой теме возвращаться не планирует, я попросил своих предков отпустить души Алоизы и Рэдо. Да и зачем они были нужны? Для чего им висеть в тумане безмолвными тенями? Пусть уходят на перерождение. Пусть получают новые уроки. Ведь, пока они у нас, в их сознании стопроцентно ничего не изменится. А так, глядишь, в новом воплощении что-то и дойдет. Пускай, не до всех, не сразу и не через обычное место.
Души же Кайрона и Артона Расхэ, напротив, я попросил снова принять в род, ведь, по большому счету, мои сводные братья не были предателями. В своем происхождении, как и в грехах матери, они тоже были не виноваты. Однако магическая клятва вычеркнула их из числа Расхэ сразу же после смерти отца. И, как мне казалось, это было не очень справедливо.
Что же касается остальных моих близких, то каждого из них после разлома тоже нашла своя судьба.
Лэну Даорну я, поразмыслив, все-таки рассказал о себе правду, причем на этот раз всю, включая информацию о том, что моя душа не из этого мира. А также о том, кем на самом деле для являлась меня Эмма. Причем если раньше, до разлома, отец, услышав нечто подобное, еще мог бы усомниться в моем психическом здоровье, то теперь, после Лимо и всего того, что мы тогда натворили, мои откровения его не взбудоражили и не оттолкнули, а, напротив, даже успокоили. Расставили, так сказать, все точки над «i». И одновременно закрыли не только оставшиеся у него вопросы, но и все мои долги перед ним.
Мы с ним тогда очень долго говорили. Наверное, целую ночь на это потратили, потому что тема оказалась сложной и для меня, и для него. После чего отец так же надолго задумался, в который уже раз за последние годы переоценивая наше с ним общее прошлое. Однако потом оставшиеся кусочки мозаики в его голове наконец-то сложились в единую картину. Все, что когда-то было ему непонятно по моему поводу, пусть и с опозданием, но все-таки выяснилось.
И он, как ни странно, это принял.
Да, снова.
После чего крепко меня обнял и с неимоверным облегчением выдохнул, когда узнал, что больше у меня нет от него ни тайн, ни секретов. И, надеюсь, они уже не появятся.
Второй важный момент, о котором нельзя не упомянуть, касается того факта, что лэн Даорн и лэнна Оми наконец-то оформили отношения, как положено, благо повышение отца этому способствовало. Свадьба, организацию которой всецело взял на себя род Хатхэ, получилась пышной, яркой, невеста и жених выглядели прекрасно. Да и церемония бракосочетания получилась на редкость красивой.
Правда, фамилию отец, подумав и посоветовавшись с учителем, решил-таки оставить двойной: Даорн-Хатхэ, хотя в род вошел полностью, со всеми полагающимися ему правами и обязанностями. А незадолго до свадьбы еще и свозил всех нас в провинцию Архо, где по-прежнему жила его приветливая, но очень своеобразная мама.
Там же, пока лаира Даорн знакомилась с невесткой, мы с Арли по-быстрому сбегали посмотреть на оставшееся у моря имущество Расхэ — тот самый дом, в котором мы когда-то жили и который некоторое время назад все-таки был продан, поэтому в качестве законного моего имущества государством возвращен уже не был.
Я тогда побеседовал с новыми владельцами. Объяснил ситуацию. А еще через некоторое время дом у них все-таки выкупил, вместе с приличным куском земли, потому что и на него у меня имелись свои планы. Тем более что современная курортная зона вблизи симпатичного, до сих пор почему-то не освоенного родом Архо озера нам бы точно не помешала.
Что касается Эммы, то она за эти годы официально выросла и выучилась, до последнего находясь под надежным крылом рода Хатхэ и нося при этом нейтральную фамилию Ладо. Вместе с Арли она закончила сначала младшую, потом экстерном — старшую школу. Затем, сдав вступительные экзамены на отлично, поступила в вуз. Причем в тот же, где когда-то учился и я. Вот только специальность для себя выбрала довольно неожиданную и, без труда поступив на факультет маготехники, стала единственной девушкой-маготехником на всех пяти курсах.
Я, правда, просил ее не спешить и все свои знания сразу же преподавателям не показывать. Нам ведь важен был не столько диплом, сколько ее адаптация. Не столько знания, сколько умения и навыки, в том числе в общении, которые нужны каждому нормальному человеку и которые можно получить только в соответствующей среде.
Сестренка, к счастью, прислушалась, поэтому отучилась в Первой военно-магической всего за четыре года, а не за один, как могла бы. Притормозила свое развитие, как мы когда-то договаривались. К моей немалой радости, даже сумела завести друзей. Отыскала свою компанию, нашла большое количество знакомых. В свое время даже погуляла по клубам, как самая обычная девчонка. И вообще постаралась всеми способами влиться в человеческое общество, чтобы познать те самые студенческие радости, которые потом вспоминаются годами.
Когда она стала старше, я ее, разумеется, принял в род, а затем и к лэну Лиену Дэсхэ привел, представив как талантливого самородка. И, надо сказать, наш многомудрый, немолодой, убеленный сединами профессор пришел от моей сестры в полнейший восторг. И всего через месяц после того, как я устроил ее на практику в экспериментальный отдел, Эмма до того его впечатлила, что старый маг по секрету мне шепнул, что, кажется, снова влюбился.
Само собой, слухи о некоей Эми Расхэ, умеющей покорять как технические, так и маготехнические приборы на расстоянии, вскоре дошли и до его величества. Да так, что он захотел лично взглянуть на эту необычную девушку.