По улицам таэринцы тоже ходили с оглядкой. Особенно в темное время суток. Машин на дорогах стало меньше обычного. Кафе и рестораны вскоре заработали абсолютно все, но стояли полупустыми. Всеобщая тревога буквально чувствовалась в воздухе. Да и СМИ со своими бесконечными обсуждениями словно специально нагнетали обстановку.
Но потом люди наконец-то осознали, что самое страшное позади и что повторного разлома не будет. Всеобщая нервозность постепенно пошла на спад. А после того, как по новостям выступил тэрнэ Ларинэ и во всеуслышание объявил населению столицы официальную благодарность за благоразумное поведение во время эвакуации и в том числе за то, что большинство граждан, несмотря на огромный стресс, все же не помешали спецслужбам выполнять их работу, люди и вовсе воспрянули духом.
Более того, благодаря ораторскому искусству его величества у обывателей сформировалось ощущение, что и они сумели как-то поучаствовать в закрытии разлома. Всего лишь играя словами и грамотно отмечая нюансы, тэрнэ тем самым дал людям возможность стать сопричастными к общей победе. Плюс не забыл о тех, кто на добровольных началах участвовал в ополчении. Поблагодарил и их тоже. И, почти ничего не сказав о себе и первом роде, уделил столько внимания танам и вообще всем, кто в трудную минуту не побоялся его поддержать, рисковал собой ради общего блага, что на поднятой им патриотической волне недавние ужасы разлома начали наконец-то забываться. Люди ожили. Встрепенулись. И обстановка в городе начала возвращаться в норму.
Я, честно сказать, оценил речь нашего повелителя по достоинству. И пришел к выводу, что именно в таком виде она и была нужна, чтобы жители Таэрина очнулись от невеселых дум и, переключившись с плохого на хорошее, наконец-то вернулись к реальности.
При этом лично для меня после возвращения к обычной жизни практически ничего не изменилось.
Ровно через неделю у меня возобновились занятия в академии. То же расписание, те же лекции, те же практические занятия… просто потому, что в моем освобождении от них уже не было смысла, и я не видел причин, чтобы отлынивать от учебы, тем более что учебный год только-только начался.
Мои друзья… ну за исключением Ании, конечно… тоже вернулись к учебе. И, как обычно, мы все так же встречались в столовой. Точно так же садились за общий столик и обсуждали прошедший день. Но если к ним отношение других студентов явно не поменялось, то вот в мою сторону косились. Причем постоянно. Несмотря на то, что официально я все еще остался Гурто и нигде… ни по новостям, ни со стороны преподавателей… не прозвучало ни единого слова по поводу меня и моего участия в недавних событиях. Да и фамилия Расхэ так до сих пор никем и нигде озвучена не была.
И тем не менее слухи все равно бродили. Попросту не могли не бродить, хотя меня никто и ни о чем в итоге так и не спросил. Зато в самый первый день меня вызвал к себе в кабинет лэн Кайра и, поинтересовавшись, чем я сумел вызвать такой интерес спецслужб, что по моему поводу в академию даже специальную бумагу спустили, сокрушенно покачал головой.
— Да-а, умеете вы удивлять, лэн… э-э… пока еще Гурто. Но я вынужден прислушаться к пожеланиям господ из особого отдела и до поры до времени не афишировать имя вашего рода и вообще никак вас из общей массы не выделять.
— Вы не представляете, как я рад это слышать, — серьезно ответил на это я. — Мне бы тоже не хотелось привлекать к себе внимание.
— Боюсь, это время уже ушло. Но велика вероятность, что если не акцентировать на вас и вашем происхождении внимание хотя бы в ближайшее время, то потом смену вашего статуса и положения воспримут намного спокойнее, чем сейчас.
Я только кивнул.
Согласен. Лишняя шумиха, да еще и раньше времени, мне была не нужна. Поэтому я честно ходил на учебу. Так же честно выполнял домашние задания. Подумав, все-таки решил отказаться от субботних факультативов полностью. А вместо этого переговорил со своим деканом и в первый же шан-рэ, раз уж я его полностью освободил, вернулся на практику в Институт маготехники, где меня с нетерпением ждал лэн Лиен Дэсхэ.
— Говорил же — где-то я вас видел, лэн Гурто, — погрозил мне пальцем глава экспериментального отдела, когда мы наконец-то встретились. — А вы, оказывается, вон у нас кто! Что ж, рад… очень рад заново познакомиться.
Он перегнулся через стол и протянул мне руку.
— Я когда-то неплохо знал вашего многоуважаемого отца. И буду рад работать вместе с вами. Тем более что мне уже непрозрачно намекнули, что вы интересны не только как практикант, но и… как бы это помягче выразиться… как подопытный образец.
Я только хмыкнул.
Ни разу не сомневался, что его величество запомнит мое пожелание и как можно скорее настропалит лэна Дэсхэ вникнуть в проект «Гибрид». Само собой, мне в процессе придется выступать не только в качестве источника информации, но и поработать подопытным кроликом. Да и Ши наверняка попросят к этому привлечь.
Но это было лучше, чем безвылазное сидение в закрытой лаборатории особого отдела. И намного лучше, чем если бы меня исследовали без согласия.
Так что с лэном Дэсхэ мы отлично поладили. Все самое важное по «Гибриду» я ему рассказал… вернее, дополнил те сведения, которые ему уже передали. По найниитовому зверью тоже все обсудили. По поводу антимагии пока только начали общаться, но времени на это у нас было много. Да и программу будущих исследований нам уже бегло набросали, мы ее совместными усилиями потом еще и дополнили, так что на ближайшие несколько лет план работы по этому направлению у меня уже был.
Об учебе в школе Харрантао я, естественно, тоже не забыл. Аппаратные загрузки, ежедневная работа на полигоне… Мастер Даэ, когда мы снова встретились, сразу сказал, что никаких поблажек для меня не будет. И что в связи с открытием новых ветвей он меня загрузит по самую маковку. И в том числе найдет новых учителей, которые займутся моей стихийной магией вплотную.
Лэна Лойена я тоже навестил при первой же возможности. И приятно удивился тому, как именно он меня встретил.
Раньше он меня учил хорошо, даже замечательно. Лучше, наверное, просто не бывает. Но при этом почти не был эмоционально вовлечен в процесс. В том смысле, что он не был со мной холоден или, к примеру, подчеркнуто отстранялся, но все же дистанцию держал всегда. Даже в астрале. В нем всегда чувствовалось определенное напряжение, как будто подспудно он ждал, что после лэнны Хос и попытки убить его самого я еще что-нибудь этакое отчебучу.
Пожалуй, его отношение начало меняться, когда он понял, что я прогрессирую слишком быстро для обычного ученика. Когда стало ясно, что со мной можно работать гораздо быстрее.
Но тогда с его стороны это был всего лишь азарт исследователя, который увидел достойный объект для изучения. А вот сейчас… Надо признать, после разлома от былой отстраненности не осталось и следа. Лэн Лойен впервые за все время встретил меня тепло и почти по-дружески. А когда увидел проекцию моего дара, то с предвкушением потер ладони и пообещал, что теперь ни в жизнь от меня не отстанет, пока не доведет мой дар до ума. И в том числе пока я не научусь расщеплять все свои многочисленные ветви, как делал это с ветвью разума.
Я не возражал.
Напротив, был бы не прочь как можно дольше остаться в школе Дакаэ. Мне же еще магию иллюзий надо было когда-то развивать, а она как раз находилась на стыке магии разума и магии сна.
К счастью, лэн Лойен оказался не против поработать и по этой теме тоже, так что еще одну ветку развития я, можно сказать, благополучно закрыл. И на ближайшие годы соответствующим учителем был обеспечен.
Конечно, в мое и без того переполненное расписание надо было еще втиснуть учебу у лэнны Иэ и Моррох. Как-то совмещать это с обучением у мастера Рао и мастера Майэ. Но я решил, что какие-то занятия, как и раньше, смогу проходить во снах. И в принципе ни один из моих учителей… а мастера Майэ я благополучно призвал в свой сон на следующий же день… против такого положения дел не возражал.