Парень не смог поймать импровизированный щит, поднял его с песка и подошел к бревну.
Сквозь зубы, он замахнулся и ударил по столбу. Раз, второй, третий.
Глупо, без работы корпусом или ног, кое‑как, лишь бы ударить.
– Где стойка? Где работа корпусом? Щит почему яйца прикрывает⁈ – заорал на него Савелий.
Парень остановился, прошипел сквозь зубы проклятье в сторону учителя, и встал в стойку.
Подшаг, толчок от бедра, импуль в довернутый корпус и удар!
Он все делал правильно, только вот ноги слушаться не хотели, спина ныла, а руки вообще едва держали клинок, отчего удар оказался совершенно отвратительный.
– Лучше! Еще!
Парень снова и снова пытался ударить с приличной силой, но в какой‑то момент клинок ударил под опасным углом и выскочил из рук парня на песок.
– Угу… Понимаешь, что такое часов пять боя? Боя на пределе, в каждый миг которого ты можешь отправиться на свидание с предками? – спросил его Савелий, когда Олаф обессиленно упал на колени.
– Понимаю…
– Хорошо. Тогда теперь смотри сюда, – произнес он и достал кривую саблю из мешка, что привез с собой.
– Это же орочья… – нахмурился парнишка.
– Сабли люди придумали, – хмыкнул Савелий. – Орки взяли их на вооружение потому, что им сподручнее. Не все орки сильнее людей, но все орки точно выносливее. Поэтому у них и сабли. Это, кстати, шашка, а не сабля.
Тут старичок достал вторую саблю, встал прямо и принялся вытворять странные движения. Он едва заметно согнул ноги, начал притопывать ногами и вращать шашки. Причем не просто махать ими, а вытворять жутко сложные восьмерки, отчего даже серая сталь старых не особо качественных сабель орков превратилась в одно серое марево от скорости вращения.
Олаф смотрел на это с растерянным видом, впервые увидев фланкировку. Когда же Савелий сделал шаг к бревну и кончиками шашек принялся выбивать щепу из столба, ученик отшатнулся.
Десять секунд хватило на то, чтобы порубить бревно настолько, чтобы оно хрустнуло и, преломившись, рухнуло на песок.
– Что это такое… – произнес Олаф, глянув на торчащий из песка пень.
– Очень интересная техника, – усмехнулся старичок, осматривая кромку сабли. – Интересная и опасная. Слышал, орки в степи такой техникой стрелы могут сбивать на лету.
Тут он подошел к мешку и сунул в мешок одну саблю.
– Правда в строевом бою крайне спорная. Все же строй – это в первую очередь единство. Единство людей, что стоят плечом к плечу. А с такими размахами в строю не постоишь.
Олаф задумчиво кивнул.
– Но я тебе показываю это не для того.чтобы похвастаться или думать, как биться на шашках. Мы будем учиться этой техники, чтобы ты мог биться. Даже если руки уже не поднимаются. Даже если ноги ватные и ты едва держишь клинок.
Тут старичок достал из мешка металлический прут с тряпкой обмотанной вокруг одного конца.
– Вот… Твой учебный снаряд. Бери вот так… Хорошо, вытягивай руку… Так, а теперь повторяй за мной, – произнес Савелий и медленно повел саблю кистью по кругу.
* * *
– Гыр‑быр была умный! – произнес Носок с важным видом, оглядев гоблинов, что расселись вокруг очага. – Гыр‑быр сразу панимати, что караляка что‑то задумал!
Почти все племя набилось в самую большую и просторную хижину. Кто‑то сидел с краю, кто‑то устроился поближе к очагу, но все они в полной тишине слушали рассказ Носка, что вещал сидя у самого очага со своим посохом на коленях.
– Гыр‑быр ходить к караляка. А караляка ему и говорить: Я главная! Моя говорить ты делать! А Гыр‑быр ему кивает. Ты караляка! Твоя говорить – моя делать, – тут Носок сделал коварную физиономию и произнес ехидным голоском: – А караляка ему и говорить – ходи не знать куда, неси не знать что!
Гоблины тут же загудели, словно растревоженный улей.
– Так и сказать? – спросил один гоблин, почесывая лысину на голове. – Что значит «туда не знать куда»?
– О‑о‑о! Караляка хитрый быть! Короляка послать Гыр‑быр, чтобы тот уходить и не возвращаться! – хохотнул Носок и улыбнулся, что в отблесках пламени очага выглядело максимально коварным. – Каралька не мочь убить Гыр‑быр! Гыр‑быр многа делать для караляка. Но караляка хотеть баба‑гоблина Гры‑быра забрать и сну‑сну с ней делать!
Гомон среди гоблинов стал еще громче. Послышались выкрики:
– А Гыр‑быр?
– Моя бы бить караляка!
– Гыр‑быр ходить? Куда он ходить?
– Караляка плохой гоблина!
Носок усмехнулся, дождался пока крики стихнут и, с довольной физиономией от вольного пересказа детской сказки, что слышал от людей, произнес:
– Гыр‑быр умный быть! Носка говорить! – произнес он и перехватил свою «бум‑палку». – Когда караляка так сказать, Гыр‑быр взять бум‑палка и ПА БАШКЕ ЕМУ!
Носок вскочил и с размаху влепил по полу своим посохом по полу изкривых веток.
Бум!
– Така! Вот така! – заверещал Носок, нанося один удар за другим.
Гоблины тут же повскакивали с мест, заверещали и принялись выкрикивать:
– По башка ему!
– Бей караляка!
– Сильна бей! Еще!
Бум‑бум‑бум.
Человеческая сказка, в гоблинской интерпретации, вызвала среди племени настоящий хаос. Гоблины кричали, толкались, выкрикивали. Носок, со взглядом полным ненависти, долбил по полу своим посохом, словно там и вправду был тот самый «короляка».
Действо могло перейти в настоящий хаос с погромом и мордобоем, однако все резко закончилось, когда в дверной проем, отодвинув занавески, сплетенные из камыша и еловых веток, вошел человек в плаще.
– Что у вас тут происходит? – недовольно спросил Джордж, скинув капюшон.
– Моя сказка рассказывать, – неуверенно произнес Носок, тут же спрятав посох.
– Это что за сказки, от которых ваша хибара ходуном ходит?
– Гоблинский сказка, Павелителя… – неуверенно произнес Носок.
Джордж хмыкнул, растолкал гоблинов и уселся рядом с Носком.
– Ну, что… – произнес он, когда разместился. – Вижу у вас тут сборище. По какому поводу?
– Так, павелителя, мы греться… – неуверенно произнес Носок. – Мала гоблин в хижина – холадна. Вместе гоблина – тепло.
– Угу… Допустим… – парень вздохнул, осмотрел гоблинов и произнес: – Гоблиншу забрали люди Лорда Астера. Это те люди, которые живут за болотом. На восток. Скорее всего они ее уже убили. Да и если нет, то никогда не признаются в этом. Эти люди на самом деле…
Тут Джордж умолк, заметив пустые взгляды гоблинов, направленных на него.
– Твою мать… – буркнул он и перешел на темное наречие гоблинов: – Человека за болота приходить. Они баба‑гоблин забрать, убивать. Они все делать! Лягушка жрать, зяйца жрать, лиса жрать, ягода жрать. Даже слизняка забирать!
Гоблины тут же загомонили.
– Они не есть слизняка, но все облизать! – продолжал накручивать гоблинов Джордж.
– Плахой человека!
– По башка палка бить!
– Моя коленка человека кусать!
– Человека Астер лиса, зайца убивать. Человека Астер гоблин убивать. Не есть, убивать просто так. Человека Аст очень плахой! – терпеливо произнес Джордж, попутно подкрепляя все жестами.
– Плахой человека!
– Бить человека башка‑палка!
Уловив нужный настрой, парень выпрямился, осмотрел гоблинов и спросил:
– Моя идти плахой человека башка‑палка делать! Моя сильный! Моя умный.
Гоблины тут же растерянно переглянулись.
– Кто пойдет с моя, тот быть сильный и богатый! Мы бить человека! – громко крикнул Джордж на гоблинском.
Однако те тут же растеряли свой запал. Кто‑то втянул голову и опустил плечи, кто‑то просто отвернулся.
– Так… я не понял! – произнес Джордж на человеческом, растерянно оглядев гоблинов. Он тут же указал на гоблина, что громче всех кричал «Бить человека башка‑палка!». – Ты! Ты сказал, что…
– Моя… моя корешка видеть! Большой корешка! Вкусный… – произнес он и тут же смылся из хижины.
– А ты… – только произнес Джордж, но гоблин тут же вскочил на ноги.