Им совершенно не хотелось этим заниматься.
Таскавшие камни гоблины, не хотели носить тяжелые камни, поэтому таскали маленькие, непригодные для блоков. Камнетесы не хотели делать как надо, они делали как удобно им с конкретным камнем.
Бывший темный властелин перевел взгляд на уже готовые блоки, сложенные рядом с будущим основанием маяка.
Их было семь.
Причем все разного размера и степени кривизны.
Всего требовалось не меньше четырех десятков. Причем это только для основания. Сами блоки еще предстояло уложить, выровнять и хоть как‑нибудь скрепить между собой.
Джордж прикинул, сколько времени они уже потратили, мысленно разделил оставшееся количество камней на скорость работы и недовольно поджал губы.
Если продолжат в таком темпе, на одно только основание уйдет больше недели. И это при условии, что никто не решит устроить драку, не сломает инструмент и не попытается использовать готовые блоки для каких‑нибудь совершенно посторонних нужд.
– Или сломает сам блок… – буркнул бывший темный властелин себе под нос. – А ведь маяк еще надо будет как‑то устанавливать.
Неподалеку, у груды камней, послышалось недовольное ворчание.
– Моя не понимать, – буркнул один из гоблинов, волочивший за собой крупный булыжник. – Мы приходить вкусно жрать. Носок обещать много еда. А тут камни таскать!
– Угу, – поддержал его второй, что толкал этот булыжник сзади. – Моя тоже хотеть жрать. Моя вчера жрать мало, сегодня жрать мало. А камень большой!
– Твоя вчера две лепешка сожрать! – возмутился третий, не отрываясь от работы.
– Лепешка маленький!
– Твоя еще мой лепешка сожрать!
– Твоя сам не кушать! Моя думать, лепешка никому не нужен!
Спор начал набирать обороты.
Один гоблин бросил камень и принялся доказывать другому, что лепешка была уже холодная, а значит, никакого хозяина у нее быть не могло. Второй возражал, утверждая, что лепешку выдают в руки, значит ее кто‑то получил. А если ее получил, значит она чья‑то.
Джордж некоторое время наблюдал эту перепалку, после чего прикрыл глаза.
– Тьма и пепел…
И ведь самое обидное, что оба были по‑своему правы. По крайней мере, с точки зрения гоблинского понимания собственности.
– Работать! – наконец выкрикнул парень, потеряв остатки терпения. За перепалкой уже начали наблюдать другие гоблины, побросав свою работу. – Или без еды останетесь!
Зеленые коротышки тут же встрепенулись, подхватили брошенные камни и принялись изображать бурную деятельность.
Его внимание привлекло какое‑то движение чуть в стороне.
Там, из дома вышел Носок.
Он с довольной мордой и дохлой лисой подбежал к костру и произнес:
– Моя вкусный варева придумать!
Джордж тяжело вздохнул и промолчал.
В голове бывшего темного повелителя мелькнула мысль о том, что хоть кому‑то здесь можно доверить работу без постоянного присмотра. Носок, конечно, тоже не отличался выдающимся интеллектом, однако за время их совместных приключений все же научился выполнять поручения.
Особенно если поручение касалось еды.
Носок тем временем подошел к котлу и с улыбкой потряс дохлой, уже подсохшей лисой.
Джордж нахмурился.
– Носок… А это что у тебя?
– Павелителя! – обрадованно отозвался гоблин и поднял труп пушистого зверя повыше и потряс ей. – Моя приправа делать! Скелетный игрибиент!
Джордж присмотрелся.
Лиса была дохлая настолько давно, что о ее первоначальном состоянии можно было судить исключительно по остаткам рыжей слипшейся шерсти и характерной форме морды.
Живот у животного раздулся, одна задняя лапа болталась на небольшом лоскутке кожи, а из пасти свисало что‑то темное.
– Носок… – медленно произнес бывший темный повелитель. – Ты где эту дрянь взял?
– Моя найти! – гордо выпятил грудь гоблин. – Хороший лиса! Долго лежать, вкус набирать!
Джордж открыл рот, собираясь поинтересоваться, какого именно вкуса успела набрать давно разложившаяся тварь, но не успел.
Носок схватил труп бедного животного за хвост, поднял ее над котлом и с довольным видом погрузил тушку в кипящий суп.
Бульк!
На поверхности всплыла какая‑то мутная пена, а из котла поднялось облако густого пара.
– Лисица в супа – уку‑у‑у‑у‑усна! – протянул гоблин, окуная и вытаскивая лисицу, словно чайный пакетик.
Спустя несколько секунд до Джорджа добрался запах.
Он резко зажал нос.
– Твою мать!
Вонь оказалась настолько сильной, что бывший темный властелин невольно согнулся, пытаясь подавить рвотный позыв. Он с трудом поднялся, еще раз содрогнулся и отошел на несколько метров.
– М… м‑м‑мерзость… – выдавил он из себя. – Носок! Ты какого хрена творишь⁈
– Вкусно, Павелителя! – радостно отозвался гоблин, продолжая помешивать суп длинной деревянной ложкой. – Моя особый приправа! Лиса хороший! Много вкус!
– Да ты ее уже сварил, придурок! Вытащи немедленно!
Носок растерянно хлопнул глазами.
– Павелителя не кушать?
– Я эту дрянь даже пробовать не собираюсь!
Гоблин недоуменно нахмурился, шмыгнул носом и осторожно вытащил лисицу из котла. С тушки потекла мутная жижа, которая капала обратно в суп.
Носок с сожалением осмотрел свою приправу, после чего аккуратно положил ее на бревно рядом.
– Моя потома еще добавить, – пробормотал он себе под нос.
Джордж подавил очередной рвотный рефлекс и уже собирался высказать все, что думает о гоблинской кухне, но замер на полуслове.
На строительной площадке стало тихо.
Совершенно.
Он выпрямился и оглядел работающих гоблинов.
Те замерли.
Один стоял с поднятым молотком, второй держал на плече огромный камень, третий, склонившись над рейкой, застыл с открытым ртом, из которого на камень начала капать слюна.
По мере того как аромат разносился по округе, зеленые физиономии начали меняться.
Уши приподнялись. Ноздри расширились. Один гоблин шумно сглотнул, после чего из уголка его рта потекла тонкая струйка слюны.
– У‑у‑у‑у… няма‑няма – протянул кто‑то.
– Лиса… – прошептал другой.
– Моя хотеть кушать…
Джордж растерянно переводил взгляд с одного зеленого коротышки на другого.
Нет, он прекрасно знал, что пищевые предпочтения гоблинов существенно отличаются от людских. Знал и то, что гнилое мясо для них считается вполне приличным угощением. Более того, среди орков был популярен «гоблинский соус» из сока протухшей рыбы и соли.
Но чтобы настолько…
Носок тем временем тоже заметил, что работа остановилась.
Он отложил ложку, выпрямился и упер руки в бока.
– Эй! – рявкнул он, обращаясь к остальным. – Чего стоять⁈ Камень делать! Павелителя приказать!
Никто даже не шелохнулся.
Один из гоблинов осторожно сделал шаг в сторону котла.
– Моя работать многа… моя кушать очень хочца…
– Моя тоже работать! Многа! – тут же поддержал второй гоблин.
– Супа! Давай супа!
Гоблины потянулись к котлу, выстраиваясь в подобие очереди, но носок кормить никого не спешил. Он несколько секунд наблюдал, как его сородичи постепенно собираются, а затем неожиданно выпятил грудь и заорал:
– КТО СДЕЛАТЬ НОРМА, ДВА ТАРЕЛКА СУПА! – еще раз осмотрев племя, он добавил: – Кто не сделал – вылизывать котел!
На строительной площадке произошло нечто совершенно невероятное.
– ДВА⁈ – взвизгнул ближайший гоблин.
– ДВА ТАРЕЛКА⁈ – подхватил второй.
– ДВА ТАРЕЛКА СУПА! – заорал третий и, схватив лежавший у ног валун, бросился к месту обработки.
Остальные отреагировали мгновенно.
– Два тарелка! Два тарелка!
– Быстра! Камень неси!
– Твоя чего сидеть⁈ – выдал пенделя гоблин принесший камень, сородичу обрабатывающему булыжник. – Тук‑тук делай! Норма делать! Супа два тарелка!
– Моя первый сделать норма!
– Нет! Моя первый!
Гоблины бросились врассыпную.
Один подхватил камень и, не рассчитав силы, поволок его за собой бегом. Камень подпрыгивал, цеплялся за землю, оставляя глубокую борозду, но коротышка упорно тащил его к остальным, выкрикивая обещанную награду.