Савелий усмехнулся, поправил плащ и погладил гриву своего коня.
– Ну, что… приехали.
Олаф, сидевший на старой кобыле, оглядел пустынный берег, поежился от ветра и остановил взгляд на единственной рыбацкой хижине, у которой была перевернута вверх дном лодка.
– Куда мы приехали?
– На побережье, – спокойно ответил старичок и направил коня к хижине.
Олаф хмуро оглядел песчаный берег, хмыкнул и направился вслед за учителем.
У самой хижины Савелий слез с коня и принялся разминать спину.
– Сними вещи с лошадей, занеси в хижину.
– А она…
– Сезон дождей, тут никого нет и не будет, пока море не успокоится, – буркнул старичок.
Олаф послушно снял поклажу с лошадей и принялся затаскивать припасы внутрь.
– Мы тут до конца сезона. Лошадей надо будет отвести в поселок рыбацкий, дальше по той тропе, – произнес старичок. – Здесь им есть нечего, исхудают или вовсе заболеют. Пока оставим их там.
– Мы здесь… надолго? – осторожно спросил Олаф, занеся последние сумки в дом.
– Все зависит от тебя, – задумчиво произнес Савелий.
Он оглядел Олафа, а затем кивнул ему на песок.
– Подойди. Нужно кое‑что сразу прояснить.
Парень послушно подошел к старику и уставился на него.
– Для начала, надо понять, что я взял у Шона. Небольшой спарринг. Возьми тот деревянный клинок, что выдал Шон.
Олаф взял учебный меч, что был закреплен на седле учителя и подошел к нему.
– Хорошо. Пробуй, нападай… – кивнул Савелий.
Парнишка крутанул в руке, сделал небольшой подшаг и размашистым ударом попытался напасть на учителя. Однако тот лишь едва заметно отклонился и пропустил клинок в паре миллиметров от своего плеча.
– Так себе начало, – проворчал он подойдя к своему коню. – Я думал ты что‑то нестандартное покажешь, а не…
Старичок успел взять трость, что была пристегнута к лошади и слегка пригнулся, пропуская горизонтальный удар над головой.
– Допустим… – буркнул он и сделал шаг вперед, под удар Олафа, но вместо блока тростью, он стал так, чтобы локоть ученика упал ему прямо на плечо.
– Твою ж…. – прошипел Олаф от нестерпимой боли.
– Слишком предсказуемо. Понятное дело, что Шон не мастак был в импровизации, но не настолько же… – покачал головой Савелий.
Олаф со злостью глянул на старика, отшатнулся и сделав пару мелких шагов в сторону, принялся наносить удары по старичку. Короткие, слабые, но часто и много.
Савелий спокойно уворачивался от них, за тем парочку блокировал тростью, а после и вовсе во время удара, кончиком трости, ткнул в сухожилие на предплечье ученика, отчего учебный клинок выскользнул из его руки.
– С‑с‑с‑с… – зашипел Олаф, схватившись за запястье, что свело судорогой.
– База есть, но примитивная, – кивнул Савелий и тяжело вздохнул. – Надо будет дорабатывать.
Олаф с раздражением зыркнул на старичка, сжал кое‑как оба кулака и резко рванул вперед, намереваясь вступить в рукопашную.
Быстро, четко и со всей силы, он принялся наносить удары по старичку, но тот не собирался выступать в роли груши для битья и спокойно уворачивался или пускал удары парня вскользь. В какой‑то момент, он разорвал дистанцию и, когда Олаф попытался рвануть к нему, ткнул в сухожилие, чуть выше коленки.
Парень тут же завалился вперед, выставил руки чтобы не упасть, но Савелий тростью, подогнул в суставе руку и ученик врезался лицом в песок.
– Все? – спросил старичок, наступив ногой на спину ученика.
– Не все! – резко перевернулся Олаф и схватил старика за штанину.
Удар тростью, еще и еще.
От резких тычков в болевые точки, Олаф отпустил штанину и завыл дурным голосом.
– Злой… Злой и упрямый, – кивнул старичок и со вздохом отошел в сторону, к хижине.
Он уселся на крыльце, задумчиво хмыкнули принялся разглядывать Олафа, что постепенно приходил в норму.
– Вот и первая проблема, – произнес учитель и достал из‑за пазухи трубку с небольшим мешочком.
Олаф, кое‑как поднялся и, сжимая и разжимая кулаки, со злостью глянул на старика.
– Проигрывать ты не умеешь, – вздохнул тот и принялся набивать трубку. – А проигрывать надо. Причем надо обязательно.
– Проигрывает слабый… – с хрипом в голосе произнес Олаф.
– Так и есть, но всегда будет кто‑то сильнее, – хмыкнул старичок и глянул на парня. – Ты не сможешь побеждать всегда.
Ученик шмыгнул носом, отряхнул песок с одежды и недовольно поджал губы.
– Поэтому сначала будем учить тебя проигрывать, – кивнул своим мыслям учитель и глянул на море, что с грохотом обрушивало волны на песчаный берег. – Раздевайся.
Олаф проследил за его взглядом, нахмурился и спросил:
– Зачем?
– Раздевайся говорю, – буркнул старичок, отложил так и не раскуренную трубку и принялся раздеваться сам.
Олаф не стал спорить.
Он разделся до исподнего и поежился на холодном ветру. Старик так же повторил за ним, а затем пошел к воде.
– Море… Море, очень интересный противник, – произнес произнес Савелий и, когда они подошли к краю, куда доставала вода, произнес: – Самое интересное в нем то, что моря нет врагов. Ему вообще на тебя плевать. Оно само по себе и твоя лодка, твоя злость или твои страсти ему совершенно безразличны.
Олаф нахмурился и глянул на старика.
– Что мы будем делать?
– Биться.
Старичок сделал несколько шагов вперед, а затем резко рванул вперед, как только перед ним сформировалась волна и, сделав легкий наклон вперед ударил по воде кулаком, подняв кучу брызг.
Волну это не остановило.
Она подхватила худощавое тело мастера и швырнуло на берег.
– Зачем… зачем вы…
– Не болтай. Делай! – крикнул на него старичок и снова ринулся на следующую волну.
Олаф растерянно проводил старика, что не смотря на мощнейший удар снова оказался на берегу. Затем он вздохнул, сделал пару шагов к воде и, как только появилась очередная волна так же рванул на нее, пытаясь ударить со всей силы.
* * *
– З‑з‑з‑зараза, – произнес постукивая зубами Олаф, протягивая руки к печке, которую едва смог растопить.
Рядом шмыгнул носом Савелий, с трубкой в зубах.
Ученик и учитель закутались в теплые пледы, уселись прямо у печки. Буквально несколько минут активной «драки с волнами» под холодным ветром вымотали ученика так, что ноги подгибались от усталости.
– Зачем мы… б‑б‑били воду? – наконец спросил он.
– Ты бил воду? – глянул на него Савелий.
– Да. Ну, соленую воду, – передернул от холода плечами Олаф.
– А я дрался с тем, кого невозможно победить, – пожал плечами старичок и выпустил облако дыма от которого по помещению сразу пошел запах лекарственных трав. – Дрался с тем, кому было плевать на драку.
– Зачем?
– Затем, чтобы до тебя дошло – проигрывать, отступать – это не конец. Это начало пути. Нового пути, что приведет тебя в следующий раз к победе.
Олаф шмыгнул носом, глянул на старика и недовольно буркнул:
– Глупость…
– Это не глупость, а закон. Непреложный закон развития: чтобы идти дальше, надо падать, ошибаться и проигрывать. Тот, кто всегда побеждает не делает и не придумывает ничего нового. Тот, кто всегда побеждает – не готовится к следующему шагу, не развивает технику, не оттачивает мастерство… – тут старик снова затянулся и выпустил облако дыма. – Зачем оно ему, если он и так побеждает? М‑м‑м‑м?
Олаф недовольно глянул на учителя и буркнул:
– А море тут причем?
– При том, что как бы ты не старался – ты его не победишь. Ты с ним воюешь, бьешь его, а ему плевать… Оно просто так живет, – ответил Савелий и вздохнул. – Научишься проигрывать – научишься идти вперед. Пока не научишься – будешь топтаться на месте.
Старик вздохнул, глянул на вещи и буркнул:
– Ставь котелок. Скоро стемнеет, завтра нужно отдать лошадей в деревню…