Хрюнь вытянул шею, наблюдая за ним.
А тот, сунул руку за ограду, пошурудил ей и вытащил лягушку.
– Ква‑ква… – произнес гоблин и тяжело вздохнул. – Ква‑ква быстрый…
Однако гоблин не стал ее жрать на его глазах, а выкинул обратно за изгородь с недовольной миной.
– Ква‑ква… – чуть не плача произнес гоблин.
Его цель же, сунула руку еще раз, о чем‑то поругалась, а затем чуть ли не наполовину свесилась, но спустя несколько секунд гоблин вылез с огромной жирной жабой в руках.
– Жирный лягушка! Вкусный! – кивнул гоблин и направился обратно в дом.
Хрюнь проводил его взглядом с открытым ртом, сглотнул слюну и уставился на изгородь. В голове гоблина уже мелькнули мысли о том, как бы туда залезть, но заметив сколько гоблинов вокруг, он тяжело вздохнул, опустил уши и произнес:
– Моя тоже хотеть ква‑ква…
Желудок подтвердил его заявление утробным рычанием.
* * *
– Хрюнь… – шмыгнул носом гоблин и тяжело вздохнул, выйдя на поляну, где расположилось его племя.
По дороге, он прошел еще по двум участкам чужого племени, но ни морошка, ни пара трухлявых пней его настроения не подняли. Даже зеленые слизни казались не такими уж и сладкими.
В голове гоблина были мысли только о лепешке с запахом дохлой крысы и о жирной лягушке, что вытащил гоблин.
– Моя найти! Моя слизняк! Отдава‑а‑ай! – заверещал один соплеменник, пытаясь ухватить противника за ухо.
– Твоя дурак! Моя первый видеть! Моя первый! – оскалился второй и вцепился тому в нос.
Спорящие гоблины повалились на землю, принявшись драться. Причем удары были чисто символические, ладошками. Словно они боялись друг другу синяк поставить, но при этом спокойно кусали друг друга за все, до чего могли дотянуться.
Рядом с ними, на большом листе лопуха, лежал жирный зеленый слизняк, ради которого, собственно, и началась драка.
Пока оба гоблина увлеченно выясняли, кому достанется добыча, из ямы неподалеку вылез третий. Он некоторое время наблюдал за дракой, затем осторожно подобрался к листу, схватил слизняка и целиком отправил его в рот.
– Няма‑няма! – довольно причмокнул он, после чего поспешно скрылся обратно в яме.
Дерущиеся на него внимания не обратили, продолжив кусаться и раздавая друг другу пощечины.
Хрюнь проводил его взглядом и грустно вздохнул, направившись к своей яме, рядом с которой лежал огромный валун.
Тем временем, дерущиеся гоблины успокоились и заметили пропажу, тут же принявшись возмущенно верещать.
– Моя голодный! Моя хотеть жрать! – чуть не плача произнес первый, вытирая грязь с морды.
– Моя тоже хотеть! Твоя дурной! Из‑за тебя слизень убежать! – пнул его второй.
– Это ты виновата! – возмутился первый.
Драка тут же разгорелась с новой силой.
Хрюнь шмыгнул носом, оглядел родное поселение и тяжело вздохнул.
Вроде бы вокруг ничего не изменилось. Все те же ямы, прикрытые ветками и широкими листьями. У одной из них сидела старая гоблинша, пытаясь вытрясти из трухлявой коряги хоть что‑нибудь съедобное. Чуть дальше, возле лужи, трое мелких гоблинят ковырялись в грязи в тщетной попытке выловить хоть одного червяка. Один из детенышей вытащил червяка, но не успел даже обрадоваться, как остальные навалились на него с визгом.
Хрюнь почесал затылок и покачал головой.
– Тупая гоблина…
Он прошел к камню, сел на него и с грустью еще раз оглядел поселение. Все как всегда. Те же ямы, та же грязь, тот же моросящий дождь, только вот теперь Хрюнь был другим.
– Пачему Хрюнь грустна? – спросила старуха‑гоблинша, облизывая пальцы, которыми раздавила слизняка.
– Моя видеть…
– Чего твоя видеть? – показалась голова из его ямы.
– Моя чужой племя ходить! – буркнул Хрюнь. – Тама гоблина жить! Вкусна жить!
– Чужой племя? – оживился один из драчунов, что тут же забыл про драку и уставился на Хрюня. – Твоя чего тама делать⁈
– Моя ходить. Моя смотреть. Моя нашла морошка, моя пень нашла, со слизнями. Моя умный! – заявил Хрюнь, после чего оглянулся на остальных. – А еще моя племя видеть… Тама гоблина жирный! Во‑о‑от такой!
Он развел руки, показывая невероятные размеры, отчего один из слушателей даже приоткрыл рот.
– Жирный? – недоверчиво переспросил первый. – Гоблина жирный не бывает!
– Бывает! Хрюнь… Моя видеть! Гоблина пузо чесать! Гоблина рыгать! Гоблина жрать, потом снова жрать!
– Чего жрать? – тут же заинтересовался второй.
Тут Хрюнь мечтательно прикрыл глаза, повел носом и произнес:
– Лепешка!
– Лепешка? – повторили оба.
– Ага! Горячий лепешка! Вкусный! Пахнуть дохлый крыса! Гоблина лепешка кушать! Ам‑ам‑ам! Многа кушать! Во‑о‑от столько!
Он вытянул руки, изображая целую охапку еды, и принялся причмокивать, представляя, как сам уплетает горячую лепешку.
К этому времени возле него уже собралось с десяток соплеменников. Даже старая гоблинша бросила свою корягу и подползла поближе.
– А слизняк? – подал голос один из мелких. – Лепешка со слизняк?
– Хрюнь! Со слизняк! И без слизняк! И с дохлый крыса! Многа лепешка! Гоблина лепешка жрать, пузо гладить!
Слушатели дружно сглотнули.
– Моя лепешка хотеть… – жалобно протянул кто‑то.
– А еще ква‑ква! – тут же продолжил Хрюнь, окончательно войдя в раж. – Жирный ква‑ква! Огромный!
– Ква‑ква? – оживилась старая гоблинша. – Тама болота многа ква‑ква?
– Не‑е‑е! – замотал головой Хрюнь. – Тама ква‑ква в забор жить! Гоблина подходить, руку совать, ква‑ква доставать!
– А ква‑ква не убегать?
– Не убегать! Забор держать! – довольно кивнул Хрюнь. – Гоблина маленький ква‑ква брать, смотреть… – тут он скорчил гримасу пренебрежения и изобразил жест. – Маленький не вкусна! И обратно кидать! Не жрать!
– Не жрать⁈ – разом возмутились слушатели.
– Не жрать! – подтвердил Хрюнь и гордо выпятил грудь, словно это он сам выбирал лягушку. – Тама только жирный ква‑ква кушать! Маленький ква‑ква не нужен!
После этих слов наступило молчание.
Гоблины с недоверием смотрели на Хрюня, пытаясь представить себе племя, в котором можно было запросто выбросить съедобную лягушку.
– Моя бы маленький ква‑ква кушать… – наконец буркнул один из драчунов.
– Твоя тупой! – тут же заявил Хрюнь. – Тама жирный ква‑ква многа! Гоблина брать, кушать, потом снова брать!
– Многа? – оживилась старая гоблинша.
– Мно‑о‑ога! – закивал Хрюнь. – Тама ква‑ква друг на друге сидеть! Жирный! Вкусный! Моя видеть! Моя все видеть!
Слушатели снова дружно сглотнули. Гоблин же вошел в раж и принялся рассказывать:
– А спать они не в яма! Тама гоблина в дома жить, как человека! Крыша дым идти, огня греться!
– Дома?
– Дома! На палка! Высоко! – замахал руками Хрюнь. – Внизу вода, наверху сухой! Дождь не капать! Ветер не дуть! Внутри огонь гореть!
– Огонь⁈ – перепугалась старая гоблинша. – Дома гореть⁈
– Не‑е‑е! – раздраженно мотнул головой Хрюнь. – Огонь внутри! Гоблина греться! Лепешка жарить! Ква‑ква жарить!
Один из слушателей недоверчиво нахмурился.
– А дома не сгорать?
– Не сгорать! – уверенно заявил Хрюнь, хотя сам понятия не имел, как это у соседей получается. – Тама умный гоблина! Не такой тупой, как твоя!
На это возражений не последовало.
Старая гоблинша задумчиво посмотрела на свою яму, в которой после вчерашнего дождя до сих пор стояла вода. Потом на ветки, прикрывавшие вход, и тяжело вздохнула.
– Моя тоже хотеть дома… – тихо пробормотала она. – Чтобы сухой…
– Моя хотеть лепешка! – тут же подал голос один из драчунов.
– А моя жирный ква‑ква! – поддержал второй.
– Моя тоже! – заверещал один из гоблинят. – Моя в чужой племя хотеть!
Хрюнь довольно оскалился, но тут же задумался, услышав, как остальные начали переговариваться.
– Моя тоже туда хотеть…
– Тама лепешка…
– И ква‑ква жирный…