Уши гоблина чуть опустились.
– Павелителя?
– Вы всех сожрали? – Тут же нахмурился я. – Я же предупреждал…
– Все тута. Всех кого поймать. Никого не жрать.
– А почему так мало?
Он развел руками.
– Холодный. Лягушка спрятаться. Моя искать, они нету.
– Остальные тоже искали?
– Все искать. Моя сказать, много лягушка надо. Они ходить, мокнуть, злой приходить. Нет лягушка.
Гоблин с надорванной губой, стоявший неподалеку, согласно закивал.
Я присел возле загона.
Не, ну от этого толку мало будет. Хотя, конечно и условия так себе. Живность явно не сидит по берегам и не ждет, когда ее соберут в корзину.
Можно, конечно, заставить племя перерыть все болото.
Получим несколько десятков лягушек, пару укушенных гоблинов и кучу ям, в которые я потом сам же провалюсь.
Нужен способ попроще.
Я потер подбородок.
А ведь можно кое‑что придумать. В моем мире использовали немного другое. Скорее отпугивающие артефакты, но если подумать… Ну да. Есть у меня пару мыслишек. И хоть раньше лично мне подобным не доводилось заниматься, сейчас я был неплохо натаскан по артефакторике. А всё благодаря этой чертовой книге в чертогах мудреца.
Хах! Надо же, не зря занимался этой фигней. Кое‑чему действительно научился.
Я поднялся и спокойно произнес.
– Ладно, помогу. Сделаем приманку.
Гоблин сразу посмотрел на лягушек.
– Приманка на лягушка ловить?
– Чего? – Нахмурился я, а потом отмахнулся. – Так, не сбивай меня с мысли. В общем, я создам артефакт. Сам. Чтоб он приманивал подобную живность. А вам останется лишь не распугать их и вовремя собрать.
– Ужин сам приходить⁈ – Радостно произнес Носок, а остальные посмотрели на меня и искренним уважением.
– Ага. Типа того. – Хмыкнул я. – Так… мне понадобиться несколько вещей. Собирай всех.
* * *
Я решил еще немного упростить гоблинам задачу. И не просто создать артефакт по моей первоначальной задумке, а сразу разместить его в специальной емкости, чтобы лягушек было проще собирать.
В итоге после недолгих раздумий, взял два горшка и пометил туда по одному артефакту.
В целом должно сработать.
Один горшок поставил возле поваленного дерева, наклонил и немного вдавил в землю. А если внимательно прислушаться, то даже сейчас можно было ощутить слабое воздействие силой. Вообще именно так я и рассчитывал. Чтобы просто подтолкнуть змей и лягушек к этому месту. Чтобы они сами подумали, что им надо сюда и ничего не заподозрили.
– Этот артефакт будет приманивать змей. – Заговорил я. – А другой лягушек. Его поставим ближе к воде.
На самом деле я даже заморочился с тем, чтобы не всю живность истребить на местных болотах. Пришлось, конечно, повозиться. Но теперь у артефакта есть несколько циклов работы. И даже разная интенсивность во время дня и ночи.
Артефакт будет действовать недолго, после чего затихнет до следующего цикла. На весь день растягивать зов смысла не было. Да и энергию таким образом можно экономить.
Мы отнесли второй горшок к заводи. Я установил его среди корней, и удовлетворенно кивнул своим мыслям. А спустя несколько секунд принялся инструктировать своего гоблина.
– Слушай внимательно, Носок. Эти горшки не трогать. Дощечки из них не вытаскивать. К артефактам вообще не прикасаться. Только несколько раз в день подходить проверять и доставать добычу. Всех лягушек и змей строго в наши оградки. Никого не жрать пока они не начнут плодиться.
– Моя помнить. – Важно кивнул Носок. – Эта ловить, эта не жрать.
– Ага. И артефакты не лапать. А‑то сломаете, и не будет вам халявной еды.
В этот момент лицо гоблина стало максимально серьезным. Уж что‑что, а халявной еде они всегда рады.
– Так, повтори.
– Лягушка ловить. Горшок не жрать. По башке бум‑палкой бить!
– Ага. Так даже лучше. – Хмыкнул я и отправился обратно.
* * *
Мелкий дождь моросил с утра. Вода собиралась на листьях и время от времени капала гоблину за шиворот. Он недовольно передергивал плечами, но возвращаться не собирался. Корзинка была пустой, а Носок строго‑настрого велел собрать всех лягушек у артефакта.
Гоблин перебрался через поваленный ствол, обогнул большую лужу и выбрался к краю топи. Здесь он остановился, поправил плетеную крышку корзины и довольно оскалился.
Горшок стоял на прежнем месте, у корней старого дерева. С виду самый обыкновенный, глиняный, да еще и с отбитым краем. Только на боку виднелись странные закорючки, которые Повелитель выцарапал собственноручно. Гоблин не понимал, что они означают. Да и Носок, который показывал горшок, ничего толком не объяснил.
Зато работали они замечательно.
У самой кромки воды сидело несколько здоровенных лягушек. Еще две копошились в мокрой траве, а возле коряги медленно и неторопливо переползала с места на место жирная жаба. И никому из них до гоблина не было дела.
– О‑о‑о! – протянул он, приседая на корточки. – Павелителя хитрый! Моя тут вчера ловить, лягушка убегать. Моя туда, она сюда. Моя сюда, она в болота прыг! А теперя сама приходить. Умный Павелителя, очень умный!
Он поставил корзинку на землю, вытащил из‑за пояса короткую палку с раздвоенным концом и осторожно подцепил первую лягушку. Та дернулась, попыталась выскочить, но гоблин уже ухватил ее за задние лапы.
– Ага! Попалася! – Он сунул добычу в корзинку и быстро прикрыл крышкой. – Не прыгать! Твоя в загон жить! Червяка есть! Патома гоблина тебя есть!
Дело шло замечательно. После третьей добычи пришлось придавить крышку камнем. Четвертую он упустил, зато пятую поймал прямо возле горшка. А потом обнаружил еще одну, совсем маленькую, и решил тоже забрать.
– Многа! – объявил он, встряхнув корзину и прислушавшись к возмущенному кваканью. – Очень многа. Моя хороший добыватель. Носка смотреть, хвалить. Павелителя тоже хвалить. Может, лепешка давать.
При мысли о лепешках он даже облизнулся.
Еще недавно они жрали червей, сырые корешки и все, что удавалось выкопать из грязи. А теперь Носок научил гоблинш делать еду из муки. Сперва долго бил тесто кулаками, потом жарил его на горячем камне. Гоблин, правда, так и не понял, зачем надо избивать еду, если она уже не пытается убежать. Но результат ему понравился.
Лепешка пахла, конечно, странно. Сначала дохлой крысой, потом горелым пнем. Но на вкус оказалась замечательная, а главное, ее можно было долго жевать. Не то что слизняка, которого проглотил и уже снова голодный.
– Ляпешка‑а‑а… – протянул гоблин и мечтательно закатил глаза. – Горячая ляпешка. Сверху лягушка. М‑м‑м…
Он представил, как сидит в новом доме, под крышей, где не капает на голову, а от камней у очага идет тепло. Затем он представил как перед ним лежит целая лепешка. И никто не отбирает. Даже Носок.
– Моя палец не пролазить! – возразил гоблин воображаемому Носку и гордо выпятил грудь. – Моя хорошо плести! Моя лягушка ловить! Моя ляпешка заслужить! Моя не бить по голове бум‑палка!
От удовольствия он притопнул ногой, отчего грязь брызнула на голень. Затем подхватил корзинку и затянул себе под нос какую‑то гоблинскую песенку, в которой слова постоянно путались, зато припев про еду повторялся исправно.
– Ляпешка, ляпешка, ам‑ам‑ам‑ам… Лягушка толстый, ням‑ням‑ням‑ням…
Он даже попытался приплясывать, но нога тут же провалилась в грязь почти до колена.
– Тьфу! Болота дурной! – выругался он, выдергивая ступню. – Павелителя сделать хороший дома, а болота плохой оставить. Надо Павелителя болота починить.
Гоблин захихикал собственной шутке, нагнулся за последней лягушкой и уже протянул к ней руку, когда заметил глаза.
Они виднелись за полосой мокрого камыша, немного в стороне от горшка. Два светлых пятна среди стеблей. Гоблин прищурился, решив, что это еще какая‑нибудь болотная тварь, которую можно положить в корзинку.