Парень присел, провел пальцем по налету и сморщился.
— Что-то не так? — осторожно спросила Эсса.
— Да. И сейчас я узнаю, что именно.
Парень отошел на несколько шагов от часовник, взмахнул рукой и на кончике его пальцев тут же начали появляться черные сгустки. Каждый сгусток, за несколько секунд преобразовался в отдельный знак, а спустя еще пару секунд сорвался с пальцев.
Заклинание ударило в часовню, и из-под земли тут же начался подниматься черный дымок. В свете факелов, в нем виднелись лица. Они шептали, едва слышно кричали и вопили.
Огонь на факеле угрожающе затрепетал, но не успел он уменьшится, как все тут же исчезло.
— Что… это было?
— Темный малебен, — тихо прошептал Джордж и покачнувшись сделал шаг к церквушке.
Он подошел к стене и утер капельку крови, что повисла на кончике его носа.
— Тьма и пепел, что за хилое тело… — вздохнул он, подставил ладонь и резко выдохнул через нос. Растерев капли крови в ладони, он прислонил ее к стенке и принялся шептать что-то на темном наречии.
Эсса, стоявшая позади вздрогнула.
Девочке показалось, что тени вокруг начали шевелиться, отчего она сделала шаг к Джорджу.
— Асс-алим шуко… вэй, — наконец закончил парень и убрал руку.
Земля под ногами тут же вздрогнула и мертвецы, бродившие по кладбищу тут же рухнули на землю, как подкошенные. Девушка огляделась по сторонам, а затем взглянула на парня.
— Когда строили эту церквушку, в фундаменте замуровали шесть человек. Я так понимаю, по подозрению в связи с темными силами, — произнес Джордж и грустно усмехнулся. — Беда в том, что один из этих бедолаг действительно был темным. Слабая колдунья, или травница. Поэтому кладбище и пошло в разнос и его не смогли зачистить. Посмертные проклятья темных — штука гадкая и неумолимая.
— Как это… замуровали?
— Вот так. Опалубка, немного бетона, один человек и сверху много бетона, — парень пнул фундамент и хмыкнул. — Странно, но строительство на костях я всегда считал темной традицией. А тут церквушка…
Джордж шмыгнул носом, развернулся и пошатываясь поплелся обратно.
— Отгадай, что они говорили, когда заливали бетон? — с усмешкой спросил парень.
Эсса несколько секунд молчала, растерянно смотря в спину Джорджа. Парень остановился и глянул на нее.
— Во имя света и во благо его… — тихо ответила Эсса.
— Молодец. Кажется до тебя начало доходить. Пойдем. Трупы тут больше не встанут, — произнес он и развернулся. Девочка тут же пристроилась рядом, освещая путь факелом.
— Джо… — тихо произнесла Эсса.
— М?
— Научишь меня тьме? Чтобы я тоже могла…
— Нет, — отрезал парень и шмыгнул носом. — Я не учил, не учу и учить не буду.
Девчонка насупилась, но спорить не стала, просто идя дальше за парнем.
* * *
Я сверился с картой. До горы Мудреца оставалось совсем немного. Если торговец в последней деревне не наврал, завтра уже будем у подножия. Но как только мы свернули за небольшой холм, за поворотом показалось поместье.
Да, я кажется слышал о нем ещё в самом начале пути. Но уже и забыл даже. Однако оно тут появилось очень кстати. Ведь мне не хотелось тащить с собой Эссу к самой горе. Не известно, что там вообще будет и куда потом девать девочку.
Поэтому я очень быстро принял решение оставить её здесь.
— Вон там остановимся, — произнес я.
— Кушать? — Донесся голос гоблина из-за спины.
— Поговорить надо кое с кем.
— А кушать патома?
Я вздохнул и ничего не ответил.
Когда мы подъехали ближе, я заметил, что одна створка ворот лежит в траве. Вторую подперли жердью, видимо, чтобы не последовала за первой. Над въездом еще держался каменный герб, но я так и не разобрал, что на нем изображено. То ли зверь, то ли птица. Половина отвалилась.
За воротами тянулся заросший двор. Чуть дальше виднелся сарай, который просел на один край. А в конюшне мимо которой мы проходили, не было ни одного коня.
Людей я заметил троих.
Старуха развешивала белье. Седой мужчина сидел у поленницы и точил топор. Еще одна женщина прошла от колодца, неся ведро обеими руками.
И все.
Ни охраны, ни каких-нибудь садовников. Хотя садовнику здесь работы хватило бы до конца жизни. Но он скорее просто бы повесился на ближайшем дереве.
— Богатый дома, Павелителя, — заметил Носок.
— Был.
Сам господский дом держался лучше. Благодаря тому, что сделан был из камня.
Но в целом, становилось очевидно, что это какой-то разорившийся дворянин. Остались стены, титул и несколько слуг, которым идти уже некуда. Скорее всего, на него работали лишь те, кто сами отказались уходить.
Мужчина у поленницы встал нам навстречу и заговорил.
— Э-э-э… господа. А вы к кому?
— К хозяину. Он дома? — Спокойно ответил я, словно бы у меня была запись.
Старик оглядел меня, а потом буквально не сводил взгляда с гоблина.
— Барон не принимает.
— А если я по делу? — Тот хотел было возразить, но я тут же добавил. — Денежному.
Он перестал смотреть на Носка, после чего тяжело вздохнул и произнес.
— Обождите.
Ждать пришлось недолго. Старик вышел на крыльцо и махнул рукой.
— Побудешь здесь с Носком. — Обратился я к девочке. — Мне переговорить надо.
Она тут же ухватилась за мой рукав. Я посмотрел на неё, и проговорил.
— Недолго. Я быстро.
Девочка поджала губы и нехотя отпустила меня.
Барон сидел за большим письменным столом, одна ножка которого была подперта сложенной дощечкой. Очевидно, что он тут не часто сидит, и переместился сюда просто для создания делового вида перед встречей со мной.
Это был худой, сухой старичок в потрепанном домашнем камзоле. Зато на пальце красовался массивный перстень, который свидетельствовал о том, что именно он здесь глава.
Я подошел и слегка поклонился.
— Благодарю, что приняли. Меня зовут Джордж. И я седьмой сын рода Блэк.
Тот явно удивился и хмыкнул. Но потом принял даже более расслабленный вид. А спустя несколько секунд наконец-то заговорил.
— Мне сказали, у вас дело.
— Ага. Не соврали. — Еле заметно улыбнулся я. — Барон, не сочтите за грубость, но у меня к вам деловое предложение.
— Какое?
— Мне нужен надежный человек, который согласится взять к себе одну маленькую девочку. Тут всё просто. Всего лишь нужно дать ей крышу над головой. А ещё по возможности научить читать, писать и считать. И всякие другие мелочи, которые пригодятся по жизни.
— То есть полноценно воспитывать? — Барон приподнял одну бровь. — Извините, но я вынужден отказать.
— Нет, вы не поняли.
— Это вы не поняли. — Строго произнес он. — Вы ошиблись домом. Я не содержу пансион.
— Поэтому я и пришел. В пансионе с меня возьмут деньги, а девочку передадут какой-нибудь недальновидной бабе. А здесь я хотя бы знаю, с кого спрашивать.
— Молодой человек…
— Я заплачу.
Барон помолчал.
— Кто она вам?
— Попутчица. — Пожал я плечами. — Осталась без дома.
— Сирота?
Я на мгновение задумался, вспомнив Луковую.
— Можно сказать и так.
Старик постучал ногтем по подлокотнику.
— Вы предлагаете мне поселить у себя незнакомого ребенка. Взять ответственность за ее здоровье, поведение и обучение. При этом сами намерены уехать.
— Да.
— Нет! — Снова так же резко ответил он.
— Восемь золотых. — Неожиданно произнес я, отчего сам чуть было не подавился. — За каждый год содержания по золотому до её совершеннолетия.
Ахринеть я щедрый! Только вот с каких это пор? В этот момент я почувствовал, как в груди что-то защемило. Наверное, это мой внутренний хомяк так протестует и кусается.
Но справедливости ради, барон тоже знатно прифигел и просто сидел с раскрытым ртом.
И да, это были чуть ли не последние мои деньги. Но меня успокаивало две вещи. Во-первых, я уже почти дошел до горы. А во-вторых, деньги как пришли, так и ушли. Всё же их копил не я. А мой дорогой братец… И когда я впервые заглянул в его кошелек, то был изрядно удивлен увиденным золотым монетам. В какой-то момент я даже не знал что с ними делать. Но теперь всё встало на свои места.