Литмир - Электронная Библиотека

Торговец тяжело вздохнул.

— Я веревку на шею из-за твоего товара не хочу!

— Да кому они пожалуются? — удивился Крюк. — Они имперского ни слова не знают. Вообще ни слова! Хоть сейчас приведи сюда самого главного судью и заставь их рассказать, откуда взялись. Думаешь, он что-нибудь поймет?

— А если найдут переводчика?

— Так ты их продай раньше, чем найдут, — развел руками бандит.

— Умный какой.

— Стараюсь.

Торговец еще раз осмотрел женщин.

На самом деле товар был неплохой.

«Худые, конечно. Но это поправимо. Пару недель на нормальном корме — и можно выставлять. Молодую возьмут быстро. Двух остальных тоже. А старших пристроить в прачечную или на кухню. Там на красоту не смотрят, лишь бы руки работали.» — про себя размышлял работорговец.

— Эта хромает? — спросил он, указывая на крайнюю.

— Нет.

— А почему ногу поджимает?

— Потому что дура.

Крюк распахнул дверцу, схватил женщину за волосы и вытащил наружу.

Та упала на колени.

— Вставай!

Женщина попыталась подняться, но тут же вскрикнула и схватилась за лодыжку.

Крюк пнул ее в бедро.

— Я сказал, вставай, сука!

Она поднялась. С трудом, опираясь на край повозки.

Торговец присел, ощупал кости распухшей ноги и выпрямился.

— Подвернула.

— Вот видишь. Не хромая.

— Пока не пройдет — хромая. И кормить ее придется за мой счет.

— Так не корми.

— Ты мне тут советов не давай, — недовольно проворчал работорговец.

Он посмотрел на остальных.

— Зубы проверял?

— Проверял.

— У всех?

— У всех.

— А эту зачем вез? — Он указал на самую старшую. — Ей сколько лет?

— Тридцать.

— Сорок пять, не меньше!

— Ну, тебе виднее. Ты у нас старых баб лучше знаешь, — расплылся в улыбке Крюк.

Торговец смерил охотника тяжелым взглядом.

— Полтора золотых за всех.

Крюк даже не сразу ответил. Он медленно повернул голову.

— Чего?

— Полтора золотых. И скажи спасибо, что вообще беру, — проворчал работорговец.

— Ты че несешь душонка продажная⁈ Ты посмотри на них! Бабы! Живые, не калеченные!

— Вижу.

— Шесть баб! Шесть! Две молодые, одна вообще девчонка! За полтора золотых я тебе разве что лошадь свою продам. И то без сбруи.

— Твоя лошадь сдохнет раньше, чем я ее до конюшни доведу.

— Зато бабам твоим завидовать не будет.

Крюк усмехнулся, но глаза его оставались холодными.

— Десять золотых, — произнес он.

Торговец схватился за грудь.

— Десять⁈

— Ага.

— Ты меня разорить решил⁈

— Могу девять взять. По старой дружбе.

— Девять! За краденых баб!

— А вот это ты зря сказал, — внешне спокойно произнес Крюк и перестал улыбаться.

Торговец тоже замолчал. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом охотник пожал плечами.

— Я тебе товар привез. Хороший товар. Откуда взял — мое дело. Не нравится, так я дальше поеду. До следующего города два дня пути.

Он развернулся к повозке.

— Погоди, — буркнул торговец.

Крюк остановился.

— Семьдесят серебряных.

— Восемь золотых.

— Восемьдесят серебряных.

— Восемь золотых.

— Крюк, ты меня слушаешь⁈

— Слушаю. Просто тут кто-то чушь несет.

Торговец сплюнул под ноги.

— Ты хоть понимаешь, сколько мне их оформление обойдется? Писарю заплати. За печать заплати. Старшему стражнику дай, чтобы не совал нос куда не просят. Потом на рынок выставить — снова плати. А еще корм, вода, место в клетке! И если хоть одна откинет копыта, кто убытки возместит⁈

— Никто.

— Вот именно!

— Так они у тебя не сдохнут, если кормить будешь, — хмыкнул бандит.

— Спасибо за совет!

— Пожалуйста, обращайся, — усмехнулся Крюк.

Торговец несколько раз прошелся вдоль повозки.

Он уже прикидывал, кому и за сколько продаст каждую. Молодую, пожалуй, можно придержать до приезда богатых покупателей. За такую дадут не меньше трех золотых. Если отмыть и прилично одеть, то и больше.

Остальные тоже денег принесут.

Но Крюку об этом знать было совершенно незачем.

— Пять золотых, — сказал торговец. — И то себе в убыток.

— Девять.

— Ты только что восемь просил!

— А теперь девять. Пока ты тут ходил, лошадь проголодалась.

— Да чтоб тебя тьма побрала!

— Во имя света, почтенный. Во имя света, — изобразив тон священника произнес бандит и с самым благочестивым видом приложил ладонь к груди.

Торговец скривился.

— Семь золотых.

— Восемь.

— Семь, и ни монетой больше.

— Восемь, и я дам пол мешка овса для кормежки.

Торговец посмотрел на охотника, потом на женщин.

Одна из них продолжала стоять у колеса, стараясь не наступать на больную ногу. Крюк даже не подумал вернуть ее в клетку.

— Семь с половиной.

— Восемь.

— Семь с половиной и пятьдесят медяков.

— Восемь.

— Чтоб у тебя яйца отсохли!

— Это ты сейчас окончательную цену называешь? — приподнял одну бровь Крюк.

Торговец шумно выдохнул.

— Ладно. Восемь. Но если хоть одна окажется больной…

— Значит, лечить будешь.

— Крюк!

— Да здоровые они, здоровые! — отмахнулся тот. — Та ногу вчера подвернула, когда пыталась убежать. Вот и вся болезнь.

— Убежать?

— Ага.

— И далеко убежала?

Крюк покосился на женщину.

— Шагов на тридцать.

Торговец хмыкнул.

— Быстрая.

— Была, — хрюкнул бандит.

Торговец тоже усмехнулся и посмотрел на хромую женщину. Та смотрела на них, не понимая ни слова.

Пленниц перегнали в пустую клетку под навесом.

Одной пришлось помочь подняться. Крюк сделал это просто: схватил за волосы и потащил, пока она не перестала упираться.

Торговец тяжело вздохнул и крикнул:

— Сэм! Тащи воды для лошади, а то не ровен час подохнет…

У клеток засуетился раб, а торговец еще раз взглянул на женщину.

— Значит, восемь, — произнес охотник, отряхивая ладони. — Давай деньги, и я поехал.

— Есть одна неприятность.

Крюк недовольно засопел.

— Какая еще?

Торговец виновато развел руками.

— Наличности столько нет.

— Чего?

— Семь золотых наскребу. Может, еще немного серебра. Остальное товаром отдам.

Крюк несколько секунд молчал.

— Ты издеваешься?

— Я похож на человека, который шутит деньгами?

— Нет. Ты похож на человека, который давно не получал по морде.

Торговец сделал вид, что не расслышал.

— Есть у меня один мальчишка. Крепкий, здоровый. Работящий. Возьмешь его в счет недостающего золотого.

— На кой он мне сдался?

— Продашь.

— Кому?

— Да кому угодно! Кузнецу, мельнику, конюху. Вон руки какие. Еще года три, и взрослого мужика заменит.

— Так сам и продавай.

— Продам. Только тебе тогда придется подождать денег.

Крюк прищурился.

— Сколько?

— Ну… Пока покупатель найдется.

— Ты же на площади каждый день торчишь!

— Так там покупают, а не милостыню раздают. Мне за один день покупателя на товар не найти.

Охотник стиснул зубы.

— Показывай.

Торговец тут же оживился.

— Олаф! А ну, сюда!

Из клетки под навесом поднялся светловолосый мальчишка.

На вид лет двенадцать-тринадцать. Крепкий в плечах, босой, в грязной рубахе. На шее висел ошейник с рунами. Он осторожно выбрался наружу и остановился рядом с торговцем, опустив голову.

— Вот, — с гордостью произнес тот. — Сын кузнеца. С детства к работе приучен. На мельницу такого отдай, так мельник еще спасибо скажет.

Крюк осмотрел мальчика.

— Зубы покажи.

Олаф поднял глаза.

— Я сказал, зубы!

Торговец ударил его ладонью по затылку.

— Не слышишь, что господин велит?

Мальчик послушно открыл рот.

Крюк взял его за подбородок, повернул голову в одну сторону, потом в другую.

— Сколько лет?

— Тринадцать, господин, — тихо ответил Олаф.

27
{"b":"982724","o":1}