— Павелителя, а мир скора захватывать будем? — спросил он.
— Угу… — буркнул Джордж и, глянув на гоблина продолжил: — Сразу после того как ты меня окончательно выбесишь и я тебя прирежу.
— Зачем резать, Павелителя… — тут же смутился Носок.
— Действительно. Грязно, некрасиво… Лучше повешу, — усмехнулся Джордж и, остановившись у входа в гостинную взялся за ручку. — И повыше будешь, да и грязи никакой.
* * *
В малой гостиной собрались все.
Отец стоял у камина, держа в руках продолговатый футляр. Мать сидела в кресле рядом. Братья расположились полукругом, причем Фред при моем появлении сразу выпрямился и перестал жевать. Он внимательно посмотрел на меня, усмехнувшись одним уголком рта.
И что-то мне это не понравилось.
— Джордж, подойди, — произнес отец.
Я остановился перед ним, успев покоситься на Винсента. Тот ободряюще кивнул.
— Сегодня важный день для тебя и всего нашего рода, — начал отец. — Ты достаточно повзрослел, чтобы вступить в следующую ступень подготовки.
— Эм… К чему?
Фред негромко фыркнул.
Ладно. Глупый вопрос. У нас ведь только к одному готовят.
Отец открыл футляр. На темном бархате лежал ключ. Длинный, с узким стержнем и круглой головкой, расписанный мелкими знаками. К нему крепилась тонкая цепочка. Я прищурился и понял, что это были руны.
— Этот ключ откроет тебе путь за стену на горе, — произнес отец. — Когда придет время исполнить пророчество.
Он достал ключ, передал пустой футляр матери и поднял цепочку.
— Склони голову.
Я немного помедлил, но всё же решил сделать так, как от меня ждут. При этом продолжал рассматривать знаки. Знакомое плетение, кстати. Там был замкнутый контур, который что-то мне напоминал. Но сейчас это особо не имело значение. Ведь противиться я всё равно не собирался. Да и не видел смысла в этом.
Но как только ключ коснулся моей груди, по спине побежали мурашки.
Тьма и пепел.
— Подождите…
Кожу обожгло. Цепочка сперва натянулась, а потом тут же буквально проникла под кожу. Словно растворилась. Но я знал, что это ключ оказался в моей груди.
Какого…
Я оттянул ворот и посмотрел вниз. На коже осталось красное пятно, которое исчезло, пока я его разглядывал. Зато внутри появилось чувство дискомфорта.
— Во имя Света и во исполнение долга, — торжественно произнес отец, положив ладонь мне на плечо.
— Что только что произошло? И зачем тут магия крови?
В комнате стало тихо. Отец приподнял бровь, а потом еле заметно улыбнулся.
— Не беспокойся. Всё прошло, так как и должно. Таким образом, ты точно не потеряешь ключ. Он всегда будет при тебе. А ещё… — тут он выждал несколько секунд, после чего продолжил говорить. — Артефакт также поможет тебе соблюдать чистоту. В частности, оградит от рукоблудства.
— Чего?
Фред отвернулся и прижал кулак ко рту.
Я посмотрел на него, затем снова на отца.
— Вы сейчас серьезно?
— Более чем. С этого дня начинается основная подготовка. Тебе предстоит научиться владеть своими желаниями.
Я открыл рот, но отец уже продолжал:
— Порядок занятий изменится. Альфред составит расписание совместно с Ульрихом. Отдельное внимание уделят молитвам и очищению тела.
— Очищению?
— В том числе через питание. Мясо отныне исключается.
Я замер. Перед глазами почему-то сразу возникли котлеты Софии. А во рту потекли слюнки. Да как так-то? Что за дурацкие правила такие?
— Совсем? — На всякий случай решил уточнить я.
— Совсем.
— Даже…
— Джордж.
Я медленно выдохнул.
Ладно. Сейчас спокойно выясним, насколько глубоко они решили меня закопать.
— Что мне тогда есть?
Отец принял из рук матери сложенный лист. Подготовились.
— Каши, овощи, постные похлебки. Во вторник разрешена рыба.
— Щедро.
— В пятницу — яйцо.
— Одно?
Отец посмотрел в лист.
— Одно.
Фред издал какой-то странный звук. Майк толкнул его локтем, но сам тоже улыбался.
— В воскресенье можно молоко, — продолжил отец.
— Еще скажите, с пенкой.
Он поднял на меня взгляд.
— Ты уже читал наставления?
Я уставился на него.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
— Нет, отец. Просто предположил.
— Верно предположил. Молоко следует пить горячим.
Я провел ладонью по лицу. И ведь это не розыгрыш.
— Не хмурься, — подал голос Винсент. — Строгий порядок быстро входит в привычку. Сначала тяжело, потом втягиваешься.
Говорил он совершенно искренне. Даже с какой-то гордостью смотрел.
Вот спасибо. Поддержал.
— Кроме того, тебе выделят гостевой дом, — произнес отец.
— А это ещё зачем?
— Для уединения. Ничто не должно отвлекать тебя от подготовки.
— У меня уже есть комната. И меня никто не отвлекает.
— Речь не о комнате. Ты будешь жить отдельно, со своими наставниками и прислугой.
Я покосился на мать. Та сидела со сложенными на коленях руками и, судя по выражению лица, тоже считала происходящее замечательной идеей.
— Софии там подготовили место?
— София останется здесь.
Я повернулся к отцу.
— Почему?
— В гостевом доме тебя будут обслуживать исключительно мужчины.
Чего?
У двери что-то шевельнулось. Носок, до этого тихо стоявший у стены, по всей видимости, решил сбежать.
— Это тоже в наставлениях написано? — Глядя в одну точку, произнес я.
— Да. Женское присутствие будет мешать сосредоточиться.
Фред наконец не выдержал и кашлянул в кулак. Слишком довольно. Я медленно повернул голову.
— Тебе плохо?
— Нет, — выдавил он. — За тебя радуюсь.
— Вижу. — Сквозь зубы процедил я.
— Джордж, — одернул меня отец. — Брат здесь ни при чем. Все это делается ради тебя. Каждый седьмой сын проходил через подобное.
Я посмотрел на футляр в руках матери.
Прекрасно.
Поселят отдельно. Кормить будут одной кашей. В грудь засунули какую-то древнюю дрянь, а спросить мое мнение, конечно, забыли. И всё это во имя Света, разумеется.
— Переселение завтра утром, — добавил отец. — Феликс уже получил распоряжения.
В этот момент Винсент подошел и сжал мое плечо.
— Ты справишься. Я в тебя верю.
Я поднял на него взгляд, а потом посмотрел на остальных.
Ну нахрен!
* * *
Я захлопнул дверь, повернулся к окну и несколько секунд молча смотрел во двор. В этот момент гоблин попятился.
— Павелителя…
— Вот же… — прошипел я, принявшись ходить из стороны в сторону. В этот момент от меня повеяло силой. Носок вздрогнул. А я продолжал говорить. — Нет, ну надо, а?.. Мясо значит нельзя. Питайся кашей. Зато молочка по воскресеньям можно. Рыба да яйцо. Это вообще какая-то насмешка. Потом ещё и сидеть где-то в гостевом домике.
Я продолжал расхаживать по комнате, чувствуя, как с каждой секундой начинаю закипать. А гоблин осторожно шагнул в сторону кровати.
После этого я дернул ворот рубашки, заглянул под него и потер грудь. Артефакт никуда не делся.
Мало того что засунули какую-то дрянь, так еще и привязали к крови. Без подготовки выковыривать такое просто так не удастся. Да и вообще без груди можно остаться, если что-то пойдет не так.
— Заботливые, мать вашу…
За спиной зашуршало.
Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как под кроватью исчезает зеленая пятка.
— Ты куда?
— Моя тут, Павелителя.
— Вижу, что тут. Вылезай.
— Моя слушать хорошо отсюда. Даже лучше!
Я хотел рявкнуть, но только махнул рукой и прошелся по комнате.
С завтрашнего дня значит?
— Нет, ну многое можно стерпеть. Хрен с ним с этой рыбой…
Из-под кровати показался нос.
— Моя рыба любить.
Я уперся ладонями в стол и продолжил ругаться.
— Да и хрен с этими другими расписаниями, тренировками и всё такое. Мясо забрали, ладно… я всё это могу стерпеть. Но… они покусились на святое! И забрали…