— Вы слишком резко прекратили подачу, — произнес профессор.
— Ага. — Буркнул я. Только не прекратил. А закончилось. Но это детали.
Он недовольно посмотрел на меня, и я опустил руку, после чего добавил.
— То есть… Постараюсь учесть.
Профессор тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, поджав сухие губы.
— Не припомню настолько слабого претендента на выполнение пророчества. Да уж… Тяжело будет.
Он старался говорить так, чтобы я не услышал. Но я-то услышал.
Вот же трухлявый пень. Чего ты там всё бормочешь? Знал бы какой я магией владел!.. Ой, да и пофиг вообще.
Ульрих задумчиво потер переносицу, затем покачал головой.
— Ладно. Продолжать всё равно придется. Впереди важные знания, но без контроля своей силы они бесполезны. Так что вам придется приложить усилия.
— Ага. — Буркнул я и снова подпер щеку кулаком.
Жги.
* * *
Над моей ладонью висел светящийся шар. Совсем такой же, как показывал Ульрих. С занятий уже прошло несколько недель, и я всё это время тренировался.
— Вполне себе прилично для темного повелителя. — Усмехнулся я, находясь в своей комнате. — Ну и кто теперь бездарь?
И ведь я принципиально пытался не использовать темную магию. Да, это лишь азы, но даже это было моей маленькой победой.
Я повернул руку, заставил его подняться к потолку, затем опустил обратно и разделил на три маленьких. Те облетели друг друга и снова слились в один.
— Так-то лучше.
А вот этого не было на уроках. Но естественно, они мне и не требовались. Я знал больше любого местного профессора. Нужно было лишь тренироваться. Хотя сосуд… точнее моё тело, меня ещё не устраивало. Но это дело наживное.
Я потянул силу обратно, разбирая плетение. В этот момент мой живот заурчал.
Хм. Интересно, для Ульриха это было бы достаточным признаком для скверны?
Мысленно усмехнулся, а потом подумал, что не помешало бы перекусить. После этого перевел взгляд в угол комнаты.
Носок сидел на полу у низкого столика и водил пальцем по странице. Я велел ему переписать несколько слов, но пока он старательно размазывал чернила по краю листа.
— Носок, перо возьми.
Гоблин вздрогнул, посмотрел на испачканный палец и торопливо вытер его о колено.
— Моя думать, Павелителя.
— Пером думай. Бумагу не лапай.
Он послушно взялся за перо. Я же вернулся к упражнению.
С простейшими плетениями все было понятно. Сила слушалась, форму держала. Ограничивать себя тем, что преподаватель считал допустимым, я здесь не собирался. Как и в своей силе. Поэтому вытянул руку к пустой чашке на столе.
Та приподнялась, накренилась и медленно поплыла ко мне. На полпути я добавил второе плетение, перехватил ее за ручку тонким отростком тьмы и заставил повернуться.
Кисть неприятно кольнуло.
Я ослабил поток, выровнял захват и поставил чашку на блюдце. Постарался сделать это максимально аккуратно, чтобы не разбить посуду. Вроде бы получилось неплохо. Но даже на такие простые манипуляции у меня уходило огромное количество сил. Стоит ли говорить о чем-либо боевом?..
Но и это было хорошо.
Правда, тратить энергию было до боли обидно, но тренировки требовали жертв.
— Так, а теперь простенький щит.
Перед ладонью развернулась полупрозрачная пластина. Я уплотнил середину, загнул края и осторожно надавил на нее чашкой. Та остановилась в воздухе, упершись дном в преграду.
Несколько секунд я держал оба заклинания, а потом вернул посуду на стол и распустил щит.
Хм. Остановить какое-либо заклинание, да даже простую атаку холодным оружием, таким щитом не получится, но это не страшно. Главное, что умение никуда не делось. Всё идет по моему плану. Пусть миру и придется подождать меня… пока я его захвачу. Но это лишь вопрос времени.
Однако всё это казалось детскими шалостями. Пора бы испытать свою силу, на чем-то более серьезном, но желательно не столь затратном. Так-так-так…
Я задумчиво оглядел комнату. Взгляд остановился на Носке.
Гоблин склонился над листом, высунув кончик языка. Перо он зажал в кулаке и скреб им по бумаге с таким усердием, словно пытался ее продырявить.
— Носок.
— Моя писать, Павелителя!
— Вижу. Подойди сюда.
Хотя, когда я присмотрелся то понял, что с «писать» он явно погорячился. Скорее калякать. Ну да ладно, научится ещё. Куда он денется?
Гоблин положил перо, с явной гордостью посмотрел на лист и поднялся. На щеке и лбу у него красовалась черная полоса.
Я дождался, пока он подойдет, и обошел его, прикидывая плетение.
На таком мелком теле вполне можно попробовать. Да и тем более от него разит тьмой. Это упростит для меня задачу. Отлично!
— Сходишь в кладовую. Там надо будет раздобыть еды. Предпочтительна колбаса. Понял?
Уши Носка приподнялись.
— Колбаса?
— Да. Знаешь, где лежит?
— Моя знать. Там человека большая сидеть. Моя гнать.
— Сейчас не прогонит. Но и ты не нарывайся. Я наложу на тебя заклинание невидимости. Так что иди тихо. Берешь колбасу и так же тихо возвращаешься обратно. Усек?
Тот довольно кивнул, а я продолжил говорить.
— Стой спокойно. Это займет какое-то время.
Если бы мы находились в движение, скорее всего у меня бы вообще ничего не получилось. Учитывая, что тело только учится работать с магией. Да и каналы ещё не окрепли. Но так как я в этом плане сейчас не ограничен, то всё должны быть как надо. Условия идеальные.
Я поднял руку и выпустил тонкую нить силы. Та коснулась груди гоблина, разделилась и поползла по телу.
Носок опустил голову, следя за темной сеткой на рубахе.
— Павелителя?..
— Не шевелись.
Скрыть небольшое неподвижное существо оказалось несложно. А вот заставить плетение двигаться вместе с ним, не открывая при каждом шаге то локоть, то задницу, — тут уже пришлось повозиться. Но для меня это был очередной вызов, который я, конечно же, удачно преодолел.
Я закрепил узлы у суставов, протянул связь вдоль позвоночника. Одно ухо осталось снаружи. Пришлось расширить контур.
Еще немного и… Носок исчез.
Правда на ковре остались две ступни. Но это уже дело техники. С основой я разобрался.
— Тьма и пепел… — Радостно, но шёпотом произнес я. — Не забыл! — Добавил уже громче, однако тут же заставил себя сбавить громкость.
— Павелителя?
— Молчи. Всё сработало. Теперь ты невидим, но люди не оглохли. Если тебя услышат, уши надеру!
Тот понятливо кивнул. Наверное. Всё же заклинание работает.
Я опустил нижний край плетения, и ступни Носка тоже пропали. Теперь передо мной была пустая комната. Только ворс ковра примялся там, где стоял гоблин. Я обошел его, проверяя заклинание с разных сторон.
— Руку подними.
В воздухе что-то шевельнулось. Контур на мгновение пошел рябью и выровнялся.
— Теперь повернись.
Послышалось шарканье.
Нормально. Я бы даже сказал — хорошо.
— А теперь ступай за колбасой. — Велел я повелительным тоном, словно это была великая операция по спасению… кхм, то есть по захвату мира!
Только вот гоблин ничего не ответил.
— Носок? — Уточнил я.
— Моя нога нет.
Я закатил глаза.
— Ноги на месте. Ты просто их не видишь. Так и должно быть.
Раздалось осторожное шлепанье, затем по ковру кто-то потоптался. А потом он видимо даже начал прыгать от радости.
— Павелителя, моя нет! Моя не видно!
— Да, так и должно быть. И тише ты, блин! А то всё поместье разбудишь.
— Понял, Павелителя! Моя за колбаса брать! Моя уже уйти!
— Давай-давай.
Невидимый гоблин наконец-то направился к двери, радостно прихрюкивая. Как только он сошел с ковра, послышались его шаги.
Шлеп. Шлеп. Шлеп.
Я проводил его взглядом, затем посмотрел на дверь, которая приоткрылась.
— И тихо, Носок.
Он замер. А следующий шаг по коридору уже получился практически бесшумным. Но если постараться, всё ещё можно было услышать еле заметное — Шлеп. Шлеп. Шлеп.