Тут из дверей появилась фигура Григория и он поприветствовал входящую кивком. А увидев, что что девушке требуется помощь, протянул руки.

Родион заинтересовался девушкой и наклонившись к лобовому стеклу, выбрал нужный ракурс, чтобы разглядеть черты её лица и сопоставить с теми, которые ему снились ночами или мерещились на улицах и в торговых центрах. И чем больше Родион всматривался в образ девушки, тем сильнее накатывало узнавание. Григорий наконец помог справится с фиксатором замка и сложив зонт, с улыбкой протянул вещь девушке, а после придержал дверь, получив ответную благодарность в виде лучезарной улыбки знакомого ему лица.

Сомнений не осталось. Это была она, Веста, бариста из Капучино.

Родион пытливо уставился в лицо друга, едва тот забрался в салон и плюхнулся в кресло.

- Гриша, скажи мне кто та девушка, что встретилась тебе у входа в клинику? – требовательно спросил.

- Которая? – недоуменно произнёс Григорий, кряхтя и усаживаясь удобнее, щадя спину - после массажа боли обострились, ограничивая мобильность.

- Идиота не изображай! – рявкнул Мурзаев. – Ну? Ты её знаешь? Лечитесь вместе? – допытывался Родион, все больше злясь и Григорий недоумевал об истинной природе его злости.

- Ни откуда я её не знаю! Что ты пристал? – буркнул в ответ и чуть помедлив: - Работает она тут, - но видя, что Родион ждет подробностей, уточнил: - Вроде она врач. Этот, который психов лечит, как его - мозгоправ. А что?

Мурзаев отвернулся и задумался. С их последней встречи прошло более полугода. В кафе он больше девушку не видел – она резко уволилась. И он даже знал причину – его навязчивая персона. А он и не искал больше встреч. Напугав Весту, понял, что не может так поступать с ней, принуждая к отношениям с ним. Но из виду не выпускал, иногда встречая ее в городе и любуясь издалека. Мечтая. Вожделея и даже где-то любя.

- А ты что, её знаешь? – склонился к водителю Григорий. – Какая-то странная на нее реакция, будто ревнуешь?

- Чушь не мели! – обернувшись, огрызнулся Родион. – Просто интересно, где она сейчас и чем занята.

- Значит ты не знал, что она работает тут?

- Не знал…как-то не интересовался. А когда мы познакомились, девушка работала в другой сфере.

- Ясно. Ну, что поехали? Хочу растянутся в кровати и отдохнуть.

- Хм, я думал ты отдыхаешь на сеансах? – включил зажигание и тронулся с места Родион. – Или тетя что тебя мнет в матушки годится? – рассмеялся Родион, подначивая товарища.

Григорий промолчал и отвернулся к окну, что было удивительным. Спустя минуту заговорил:

- Нет, в мамы она точно не годится, а вот на роль моей девушки да. Но…с ней есть проблема.

- И какая? Она – уродина? – грязно пошутил Мурзаев, но видя что друг не поддержал подначку, смолк.

- Она выдает себя за другую.

- Ого! Ну ты Шерлок! Считаешь врачиху шарлатанкой?

- Нет, она специалист высшей категории и вполне соответствует заявленному на табличке. Тут другое, - повернулся и посмотрел на Родиона. – Она танцовщица в клубе.

- Что?! – от удивления Родион, чуть не въехал впереди идущую машину и резко дал по газам. – Стриптизёрша? Это как ты определил?

- У нее есть татуировка на предплечье.

- Ха, нашёл по чем сравнивать. Да сейчас каждая вторая девица носит наколку в виде розочки или птички!

- Нет… это точно она и там не флора изображена. А фраза на латинском: Carpe diem, что означает: лови момент. Вот она похоже его и ловит.

- Ну и это может быть совпадением.

- Голос её, манеры речи – все сходится. Я не сразу её, но узнал. А вот она меня нет. Или изображает что не помнит…Короче: я пока присматриваюсь к ней.

- Ну и дела! Днем врач, а ночью жрица любви? – покачал головой Родион.

- Мне предстоит это выяснить в ближайшие дни, пока длиться сеанс терапии. Так что получается мы знаем о девушках то, что они не знают, что мы о них знаем, - выдал считалку Григорий и рассмеялся.

- Ты узнавай про свою, а я подумаю, как встретится с мозгоправом. Хочу сделать это неожиданно и так, чтобы девчонка от меня не удрала. Ей придется меня выслушать.

- Так запишись на прием, какие дела!?

- Спасибо, что ты сегодня меня попросил свозить тебя.

- Ой, да ладно…не верю я что ты не следил за ней с твоим то нюхом ищейки.

- Представь себе не следил. Мы расстались нехорошо, и я не имел права себя навязывать. Хотя и очень ее хотел. И сейчас хочу. Прошел почти год с нашего знакомства, а не отпустило.

- Тогда успеха тебе, напарник! – и шлепнув ладонью о ладонь боевого товарища, обменялись понимающими улыбками.

Психолог: Веселова Веста Владимировна – было выбито на табличке кабинета. Родион помедлил перед входом и поправив тёмные очки и одёрнув полы пиджака, открыл дверь. Невольно задержал дыхание, когда увидел девушку своих грёз за рабочим столом в голубом медицинском халате.

Веста вскинула голову на вошедшего и произнесла:

- Здравствуйте. Вы по записи? Проходите и присаживайтесь, - указала рукой на коричневый, кожаный диван вдоль стены. – Минутку подождите, мне нужно доработать документы.

Родион, пробурчав невнятное “да” и кивнув, не разрывая зрительного контакта с Вестой, закрыл за собой дверь. Обругав себя за пристальное разглядывание, отвернулся и быстрым шагом прошёл к дивану. Проскрипев кожаной обивкой, откинулся на мягкую спинку и принялся наблюдать за Вестой.

Веселова искоса взглянула на молчаливого посетителя, и застучала по клавиатуре ноутбука, печатая приём предыдущего посетителя.

Родион не сводил с нее глаз, открыто наблюдая через темные стекла. Их разделяло от силы пару метров и он чувствовал исходящий от нее аромат весны: свежести, прохлады и флер цветущего сада. От его взгляда не укрылись мелкие детали в образе: пряди волос, выбившие из сложной прически, губы, покрытые бледно-розовым блеском, треугольный вырез на блузе, под распахнутым халатом, открывающий больше, чем положено психологу. Во всяком случае, он так считал.

Его охватила целая гамма чувств: от приятного напряжения в паху до зуда в ладонях, от щемящей тоски до едкой ревности и он еле слышно простонал.

С момента прихода нового больного, Весту охватило легкое волнение. Что-то неуловимо знакомое проскользнуло в мужской стати, в наклоне головы, движениях, но она обругала себя за надуманные фантазии, невольно откидывающие в прошлое и мешающие трезво мыслить. Но тот, кого он ей напомнил никогда не носил пиджаков и рубашек с галстуком. И аромат его туалетной воды ей не был знаком. Веста решила, что это иллюзии. Мания преследуемого прошлого, с которой она как психолог должна уметь справляться.

Веста, доделав карточку пациента, закрыла прием и повернув голову, дежурно улыбнулась незнакомцу.

- Ну, рассказывайте, что привело вас ко мне? Какую проблему желаете обсудить? Все что вы мне здесь расскажите – врачебная этика и любая ваша информация не выйдет за пределы кабинета. Помните, да? Поэтому смело можно делиться о наболевшем.

- Я понял, - сухо ответил Родион и подался вперед, не спуская глаз с Весты. – Врачебная тайна, да?

- Да-да, конечно!

- Значит, все что я буду говорить останется между нами?

- Верно, - ответила по слогам, постепенно узнавая голос.

Она не верила, что перед ней бывший спецназовец, мужчина преследующий ее некогда, тогда как Родион продолжил:

- И ты, Веста Владимировна согласна узнать о грязном прошлом бойца? Его пороках и личных трагедиях? – резанул недоверием Мурзаев.

- Вы? – вскочила Веста со стула. – Я вас не узнала!

Мурзаев в ответ болезненно рассмеялся и медленно поднялся с дивана. В два шага сократив расстояние, навис над девушкой, вынуждая её вернуться на стул. Сняв солнцезащитные очки, сложил их и убрал в нагрудный карман, при этом неотрывно глядя в напряженное лицо Весты.

- Вы? – ехидно произнес Родион. – Ты теперь обращаешься ко мне на “вы”, - усмешка спала с его лица и черты приобрели суровость. – Я трахал тебя пальцами, и ты корчилась в судорогах оргазма, зажимая себе рот, чтобы громко не кричать, а теперь я стал “вы”?