Веста заморгала от удивления и стыда за секс с этим жестким мужчиной. Сглотнув подступивший ком, прошелестела:

- Прошу вас…, то есть тебя…, - отвела взгляд в сторону, - не напоминай мне о той ночи.

- Тебе противно, да? Я противен! - скривился Родион, сверля склоненную макушку доктора.

Тут Веста подняла взгляд и робко посмотрела в его почерневшие зрачки.

- Нет. Совсем не так. Мне неловко от того, как я себя повела тогда. Я плохой психотерапевт, Родион. И я, наверное, не помогу тебе, - грустно улыбнулась.

- Стыдно значит. Уже легче, - шумно выдохнул Родион.

- Да, Родион. Хочешь я порекомендую тебе другого психолога?

- Нет! Не нужен мне другой или другая, - посмотрел не мигая. – Ты будешь мой психолог. Личный…

Родион, опираясь о глянцевую поверхность стола, навис над Вестой и сурово глядя в её лицо, отчеканил:

- А вот теперь слушай мою страшную сказку, психологиня, - и оттолкнувшись от столешницы, вернулся на диван.

Веста не имела права выгнать Родиона из кабинета. Не могла справится ни физически, ни морально. Да и ее профессионализм подразумевал обратное: помощь нуждающимся в ней.

- Родион, как ты хочешь чтобы я помогла тебе?

- Для начала выслушай.

- Конечно. Садись, как тебе удобно.

Родион расположился, откинувшись на высокую спинку. Расставив ноги, голову положил на подушку и глядя в потолок начал повествование.

- Война меняет людей. Там становишься безжалостным зверем к противнику и, если дашь слабину - тебя разорвут враги.

Он открыто признался, что, вернувшись со службы, утратил половую силу и в ту ночь, будучи с ней боялся выдать свою слабость, а получилось еще хуже – вконец потерял.

Веста слушала его не перебивая, чувствуя боль мужчины, злость, и смирение обстоятельствам.

- Там, где ты воевал…, были женщины? – осторожно спросила, искоса глядя на мужчину.

- Представь себе да. И не только местные мусульманки. Шлюх всегда полно там, где воняет тестостероном и можно неплохо заработать.

- Понятно. Э…скажи, - она не решалась спросить, но понимала, что обязана, раз они обсуждают тему его полового бессилия. – Ты пользовался ими?

Мурзаев отнял голову с подголовника и посмотрел в упор.

- Имеешь в виду покупал ли я шлюх?

- Да. Их. Или были другие…? – покраснела Веста.

- На войне мужику трахаться охота ещё больше. Когда знаешь, что можешь в любую минуту сдохнуть или остаться калекой, - тут Родиона передёрнуло, - то пытаешь член пристроить в любую попавшуюся дырку при любой возможности.

Веста поморщилась от нарочитой грубости Родиона, но молча кивнула, соглашаясь. Спорить с ним было бесполезно. Она нерешительно задала еще один вопрос:

- Ты… ты насиловал женщин?

Мурзаев послал её задумчивый, тягучий взгляд и Веста пожалела, что задала его.

- А впрочем это не важно, - губы её дрогнули в нервной улыбке. – Важно помочь тебе восстановить…силу.

После непродолжительной паузы, когда Мурзаев с минуту задумчиво смотрел в окно, он вновь вернулся к диалогу и глядя на Весту, признался:

- Бойцы устраивали оргию с местными девками. Надевали балаклаву и даже снимали видео на телефон, пока драли их по очереди. Хочешь знать участвовал ли в них я?

- Нет! – поспешно ответила Веста, выставив ладони вперед. – Можешь не отвечать.

Но он, проигнорировав её протест, продолжал рассказывать.

- И я драл, - произнес безэмоционально. - Не насиловал, не бил никого. Но это я так думал, предпочитал считать, что мне давали сами. А на самом деле эти женщины боялись сопротивляться. У них воспитание такое подчиняться мужчине с малолетства. Сначала отцу, братьям, а потом мужу.

Веста прижала к губам ладонь, шокированная откровением спезназовца, но понимала, что пациент желает выговориться, а ей остается лишь слушать и делать выводы.

- Они просто опускались на колени перед бойцами и открывали рот. Или становились задом и задирали юбки, - он горько усмехнулся. - Голова в платке – лица не видно, зато две дырки – трахай любую.

- Пожалуйста, не говори больше ничего, - Веста закрыла ладонями лицо, сгорая от стыда за девушек, отдающим себя солдатам, сочувствуя им и понимая, насколько она беспомощна в борьбе с насилием и несправедливостью.

Родион молчал, ожидая, когда Веста справиться с волнением и продолжит сеанс.

Вздохнув несколько раз полной грудью, она отняла ладони с лица и сморгнула подступившие слёзы. Посмотрела открыто в напряженное лицо Родиона и с уверенностью в голосе сказала:

- Значит ты изменял жене.

- Не будем разбирать мою прошлую семейную жизнь, - резко ответил Родион и подался вперед. – Я не горжусь тем, что делал, помни это. И хочу начать жизнь заново, и желательно полноценную, - произнес с акцентом на последнем слове.

- Так проблема с потенцией появилась после возвращения домой?

- Да. У меня была контузия. Два ранения, причем одно в пах, - горько рассмеялся Родион. - Но член не задело. Мошонку только.

- Ты бесплоден? Поэтому вы с женой развелись?

- Нет! – резко ответил Мурзаев. – Не бесплоден. Во всяком случае, хирург заверил, что с одним яйцом я вполне могу заделать детей.

- Понятно, - ошарашенно ответила Веста, приходя в ужас от подробностей телесных увечий Родиона. – Это же хорошо, - глуповато улыбнулась, нервно сминая пальцы.

- Наверное. Но член все равно не слушается меня, - и он посмотрел в упор. – Разум хочет, а он…, - и Родион смачно выругался матом, при этом его глаза, полные желания смущали Весту.

- Наверное нужно время, - Веста не выдержала горячего и пристального взгляда Родиона и посмотрела в сторону.

- Почти полтора года прошло, а я по-прежнему импотент, - произнес с горечью Мурзаев.

Тут он, скрипнув кожаной обивкой, поднялся с дивана и сделал три шага в сторону Весты.

Девушка вытянулась в тонкую струнку и невольно подалась назад, опасаясь, что суровый спецназовец прямо в кабинете начнет проверять на ней мужскую силу.

- Ты по-прежнему меня боишься?

На этот раз Родион остановился в метре и засунув руки в карманы, считывал состояние девушки. Умом понимал, что психолог его опасается, но не мог отказать себе понюхать ее запах, услышать дыхание, впитать яркие эмоции. Они отзывались в его нутре как свои собственные, заставляя жить и желать женщину. Конкретную женщину.

- Не боюсь, - нервно облизнула губы Веста. – Я психолог, ты пациент. У нас просто деловые отношения, - заявила смело и посмотрела снизу вверх.

И хотя она внешне казалась хладнокровной и уверенной, внутри колотило от страха. Тело все еще помнило пережитое с ним полгода назад и агрессия, исходившая от мужчины, могла набрать обороты и вылиться в насилие.

- Ну-ну, психологиня, предпочитай и дальше так думать, - и кивнув на прощание, вышел из кабинета.

Веста продышалась и вскочив со стула, подбежала к двери и заперлась на замок, боясь, что Родион вернется.

Веста до конца рабочего дня не могла выбросить из головы мысли о Родионе. Обрадовалась, что пациент, назначенный после Мурзаева, не явился. Иначе она бы не смогла сосредоточиться на его проблеме и принять должное участие. Боль Родиона чувствовалась как своя собственная и Веста растерянно размышляла как помочь мужчине. Теперь для нее его поведение при ухаживании стало понятным: мужчина попросту боялся её спугнуть импотенцией. От того и не спешил. Это скорее она дала ему понять, что не против отведать тот самый проблемный орган в деле.

Он воспоминаний как она просила у него удовлетворения, Весту охватил стыдливый жар. Она подошла к умывальнику и поплескала холодной воды на лицо и грудь, остужая разгоряченную кожу, прошлась по кабинету. Потом опустилась на диван и откинула голову на подушку-подголовник, еще хранившую запах Родиона. Он сменил парфюм, но по-прежнему оставался для неё манящим.