Не смотря на его грубоватый тон и нежелание разговаривать, вежливость к клиенту стояла на первом месте.

- Я разве не ясно выразился? - поднял брови Родион и Веста, поджав губы, смиренно кивнула.

- Хорошо, я вас услышала, - прошелестела Веста и развернувшись, быстро исчезла.

Мурзаев, откинувшись на спинку дивана, принялся наблюдать за шустрыми ручками баристы. С некоторых пор всё что он мог себе позволить это смотреть на женщин и каждый раз представлять, как жестко трахает одну из них. Как наматывает на кулак косу, как они стоят на коленях с мольбою в глазах, как просят пощады взглядом и словом, а он, не щадя их нежной плоти со всей силой таранит, выбивая стоны и крики, получает свою дозу удовольствия. Но порою Родион представлял и другие картины: как нежная и чистая девочка, не испорченная грязной стороной жизни, доверчиво льнёт к нему, глядя влюбленными глазами, видя в нем единственного и любимого мужчину, самозабвенно отдает себя, хранит верность и оберегает их семейный очаг.

Мурзаев жаждал создать уютный мир, где царит доверие и забота, и если раньше он думал, что жена и есть обещание семейного уюта, то побывав на войне понял, как глубоко ошибался. И как хрупок и недолог семейный очаг. Его никто никогда не любил, а утратив потенцию, он и вовсе стал никому не нужным. Только купив проститутку и наблюдая за ее ласками мог получать хотя бы моральное удовольствие и жалкое подобие присутствия секса в его жизни.

Веста же, ругала себя последними словами. В первый рабочий день, все испортила своей навязчивостью. И если клиент пожалуется, то её могут уволить за не профпригодность. Не то чтобы она рвалась работать в кафе, но и увольняться из-за грубого посетителя не хотелось.

“Вот я наложала, глупая, с чего решила, что этот мужлан имеет вкус и станет поклонником моих изобретений?”

К тому же профессия баристы, была далека от той, которую получала Веста, а лишь увлечением на период студенчества в качестве подработки.

Приготовив заказанный напиток гостю, принесла кофейную пару на подносе и поставив блюдце и чашку на стол, пожелала приятного аппетита.

Суровый незнакомец не сводил с нее взгляда всё то время, пока она готовила ему эспрессо, а теперь буквально прожигал макушку, с чего-то решив, что Весте льстит его внимание или настолько привлекает прическа – волосы, заплетенные в две косы на пробор. И тем не менее он неотрывно смотрел и шумно дышал, чем немного смутил Весту. От него исходил какой-то чужеродный, терпкий запах мужского начала: властности, порочности и … Как не вязалось с его образом - скорби.

Она подняла взгляд, готовая уйти и оставить посетителя одного, как он положил свою шершавую и массивную ладонь на её хрупкую руку, и крепко придавил к поверхности стола. Веста не впервые сталкивалась с грубостью и хамством на службе, работая в другом заведении, но не ожидала что в “Капучино” им окажется самый первый клиент.

Безмолвный поединок глаза в глаза, обмен энергией принуждения и сопротивления. Но вот мужчина ослабил хватку и опустив взгляд, просунул под её ладонь купюру, и тихо произнес:

- Спасибо, - отодвинулся Родион и поднялся из-за стола, оставив недоумение на лице официантки.

Веста посмотрела на тысячную купюру. Слова запоздало сорвались с языка:

- Я принесу вам сдачу…

- Не нужно, - сказал Мурзаев, как отрезал и подхватив парку с вешалки. Пробурчав скупые слова прощания, быстрым шагом исчез из кафетерия.

Веста растерянно посмотрела вслед незнакомцу и переведя дыхание, глуповато улыбнулась. Не так всё и плохо, если клиент накидывает в три раза больше чаевых от положенного. Ну и пусть что груб, главное щедр, а остальное лишь рабочие моменты.

Кафе начало заполнятся другими посетителями и вскоре Веста позабыла о странном госте кафетерия.

- Ты чего такая радостная и в тоже время задумчивая? – спросила Весту опоздавшая на работу напарница, а увидев тысячную купюру в её кулаке, воскликнула: – О, щедрые чаевые! Ты хорошо начала рабочую смену, - улыбнулась Светлана.

- Не знаю, стоит ли мне радоваться этому. Клиент очень странный, Свет. Грубый и немногословный. Я ему вежливо предложила меню, а он буркнул и попросил только эспрессо. И вот, - помахала тысячной, - типа компенсация. Сдачу не взял.

- Да пойми разбери этих мужиков - мудаки сплошь и рядом.

- Ты права. Он немного пугающий. Надеюсь, он здесь редкий гость.

- Да забудь ты о нём, Вест, пошли, поможешь мне выпечку принести, а то набегут сейчас голодные студенты и сожрут нас вместо ход-дога, - и расхохотавшись, потянула подругу на кухню.

Родион, сев в тонированный внедорожник, припаркованный неподалеку от кафетерия, закурил сигарету и задумался. При виде незнакомки что-то ёкнуло в груди. Её тихий голос, уважительная манера и открытость будоражили, напоминая безликую девушку из снов. Снов, которые он видел тогда, когда не мучился бессонницей или не метался в кошмарах. И между такими ночами, приходило временное успокоение. Вот тогда ему пела колыбельную мама или девушка с косами. Но он никогда не мог рассмотреть её лица. А увидев новую баристу, вдруг невольно провел параллель.

- Черти что! – затушив окурок о ладонь, нарочно причинив себе боль, выбросил бычок в окно. – Ещё не хватало мне голову забивать мыслями о какой-то официантке.

И бросив напоследок взгляд на витрину заведения, тронул автомобиль с места.

В ночном клубе “Зажигалка” собиралось самое разгульное общество. Здесь можно было не только надираться коктейлями до посинения и ползания на коленях, курить душистый кальян и покупать запрещенную травку, но и снять спутницу на час, всю ночь или как покажет время.

Время показывало, что Родион обходился часом, ну или чуть более того. Он никогда не встречался с девушкой дважды и всегда надевал темные очки перед кратковременным свиданием с охотницей лёгких денег. Девушек он снимал разных и в разных клубах. Не только за компанию с друзьями и для отвода глаз, но и в надежде что когда-нибудь одна из них окажется волшебницей и реанимирует младшего друга настолько, каким он был до военной операции – неуёмным жеребцом. И жена его либидо всегда ставила в укор, называя озабоченным и зачастую отказывая в интиме, говоря, что он её уже затрахал. Но супруге Родион не изменял. Посчитав раз женился - спи с одной. Он и спал. Пока не попал на службу по контракту.

Теперь с женой он в браке не состоял и открытого укора получать уже было не от кого. Да и не за что. А те ночные бабочки, что порхали вокруг его кошелька, лишь молчаливо улыбались. И даже если удивлялись его интимному вкусу, получали оплату и уходя, напоминали, что не прочь повторить. Еще бы не повторить…Но он никогда не снимал одну и ту же дважды. Да и выбор был у него велик.

- Родя, - ты уже выбрал кого будешь сегодня ебать? – пьяным голосом спросил Мирон, качая в руке стакан со спиртным.

Родион затянулся сигаретным дымом, предпочитая классический табак кальяновым смесям и Мирону отвечать не спешил. Такие прямые вопросы в былые времена вызвали бы выброс пошлых фраз, подначиваний, шквал воспоминаний и обсуждений бурной сексуальной жизни, сейчас же давили на больную мозоль.

- Как обычно, - ровно произнёс и медленно обвёл зал. – Но пока не вижу к кому бы подкатить.

- Слушай, дружище, - понизил голос третий собеседник – Григорий. – А что, если тебе остепениться и найти нормальную девушку, а не пристраивать член всякий раз в новую блядь?

Родион усмехнулся, но улыбка его вышла печальная. Стряхнул пепел в пепельницу и потерев бычок меж пальцев, на краткий миг задумался.

А Гриша тем временем продолжал:

- А может через онлайн знакомство счастья попытать? Есть же сайты знакомств, или соцсети и там вполне нормальные девушки водятся. А?

- Нет, - качнул головой Мурзаев. – Я живую хочу. Мне надо чувствовать её запах, смотреть в глаза, считывать мимику при общении. Онлайн знакомство не для меня.