- Прекрати Родион, - сипло прошептала, удерживая его руку, держащую вибратор. Посмотрев помутневшим от страсти взглядом, попросила: - Я хочу тебя чувствовать в себе. Член твой! – и пока Родион застыл в замешательстве, подалась к нему и положила ладонь на его ширинку.

Реакция Мурзаева на её невинную ласку оказалась шокирующей для обоих. Он шлепнул девушку по руке и резко схватив за запястье отвел в сторону.

- Не смей! Не смей меня трогать здесь, если я сам этого не захочу! Ясно тебе? – прорычал, нависнув над испуганной Вестой.

Девушка, открыв рот, рывками хватала воздух. От боли в руке и от резкой перемены в Родионе будто бы уменьшилась - разом сжалась и сев на кровати, обхватила себя руками. Уткнувшись в одну точку, с ужасом ждала что последует дальше. В один миг бушующая страсть в глазах Родиона сменилась злобой и недоверием, а её огонь желания превратился в пепел, усеяв любовное ложе.

Мурзаев вскочил с кровати и заметался по квартире.

- Что я сделала не так? – дрожащим голосом спросила Веста, растерянно глядя на Мурзаева и инстинктивно потирая ушибленное запястье.

Что он натворил? Он ударил девушку, которая всего лишь хотела с ним секса. Чувствовать его член в себе. И она не проститутка! Она его ангел, которому он обрубил крылья одним ударом.

Обхватив голову, Родион заревел в голос. Потом так же резко смолк и пристально посмотрел на сжавшуюся в комок Весту. Он болен не только телом, но и душой. Привыкший быстро отвечать на выпады, не успел должно среагировать и в результате ударил ни в чем не повинную девушку.

Он вернулся к ней и опустился коленями на смятую постель.

- Прости меня. Прости! Сильно ушиб? – протянул руку и нежно взял ладонь Весты.

Она не сопротивлялась, но опасливо смотрела как он гладит и целует ее пальчики.

- Я отбил себе мозги на войне. Другого нет оправдания моему поступку. Прости меня пожалуйста, Веста, - Родион умоляюще посмотрел ей в глаза, продолжая гладить ладошку.

Он не мог ей рассказать причину поступка. Пока не мог. Как и не мог попробовать заняться сексом полноценно. Член хотя и набирал силу, но страх, что он вдруг упадет, как это было раньше блокировал возбуждение. Показать ей свою половую слабость он не был готов. Как и не готов потерять Весту.

- Ничего страшного, Родион, я всё понимаю. Правда, - нервно улыбнулась и отстраняясь, завозилась. – Я думаю мне надо уйти.

- Ты меня боишься? – вскинулся Родион, растерянно глядя на Весту. – Что ты подумала обо мне? Я не маньяк, не извращенец!

Веста, схватив вещи с пола и тумбы, принялась одеваться, боясь, что мужчина сделает с ней что-то страшнее, чем то, что уже произошло.

- Нет. Не боюсь, просто думаю нам нужно побыть врозь. Если ты хотел мне предложить остаться на ночь, - она мельком взглянула на него и вновь продолжила одеваться, - то пожалуйста не сегодня.

- Хорошо, хорошо. Я не настаиваю. Ты права. Я оденусь и отвезу тебя, - он бросился к шкафу за рубашкой.

- Родион, не нужно, я уеду на такси.

- Нет! Я сам тебя отвезу домой, - ответил с нажимом. Но увидев мелькнувший испуг в серых глазах, смягчился. – Не бойся меня. Обещаю что не прикоснусь к тебе больше. Клянусь честью офицера!

До самой квартиры Весты они обронили несколько ничего незначащих фраз и сухо распрощались. Родион едва сдержался, чтобы не схватить её в объятия и лишь усилием воли отпустил. Хотелось раскрошить все вокруг от злости на самого себя и чтобы не подраться с кем то из прохожих, он купил бутылку водки и приехав домой, выпил в одиночку.

Веста плохо спала ночь накануне и едва двигалась по залу, выкладывая на витрину свежую выпечку. Кассир Света поглядывала на нее с понимающей улыбкой, уверенная что ночь напарницы прошла бурно.

Кафе начало заполняться первыми посетителями и в их числе был и Родион. Он зашел в Капучино и вместо обычая занять полюбившееся место, замер в проходе, неотрывно глядя на Весту.

- Твой вон пришёл, - кивнула на мужчину в дверях и подмигнула удивлённой Весте. – Я думала вы вместе провели ночь...

Веста оглянулась на вход и испуганно выпрямилась. Она не ожидала появления Родиона в кафе ранним утром. Если им и надо поговорить, то точно не на людях и желательно не сегодня, когда еще свежи воспоминания о вчерашнем и она не успела их проанализировать.

Но у Мурзаева на этот счет было иное мнение. Родион готов был себе отстрелить руку, за то, что ударил Весту. Как же он опустился, проходя службу в горячих точках. Стал животным, живущим инстинктами. А жена, своими резкими высказываниями, добила его окончательно.

Веста сухо кивнула ему и взглядом указала на столик у окна. Спустя пять минут подошла к Родиону и напустив вежливое безразличие, словно он незнакомец и прошлая ночь им привиделась, спросила:

- Что будешь пить? Кофе как обычно?

Она смотрела на него, но при этом мимо. Родион, сжав челюсти, заиграл желваками и засопел. Но быстро взяв себя в руки, успокоился, понимая, что кафе не то место, где можно выяснять отношения.

- Ты злишься на меня? Или боишься, скажи? – пытливо вглядывался в лицо Весты.

- Я не знаю…, - она облизнула нервно губы, чувствуя растерянность в его присутствии.

- Сядь, мне неудобно с тобой разговаривать.

- Я не могу. Я на работе, - послала строгий взгляд.

- Сядь я сказал! – рявкнул Мурзаев и привстав с места, схватил ее за талию усадил на соседний стул.

Веста нехотя подчинилась и сев напротив, посмотрела в глаза Родиону.

- Знаешь кто ты? Ты - ангел. Мой ангел…, - он протянул руки и взяв ее ладони в свои, бережно сжал. – Я накосячил вчера, но моему поведению есть причина.

Родион потирал ее прохладные тонкие пальцы, щекотал легонько внутреннюю часть ладони и шептал признания и извинения.

- Скажи: у меня есть шанс продолжить наши отношения?

Веста, обдумав за ночь всю серьёзность происходящего, с трудом произнесла:

- Прости Родион, но думаю нам не надо больше видеться. Я не прошу тебя не ходить к нам пить кофе, но вчера у нас было последнее свидание.

Неужели она это сказала? Весту била дрожь от страха на его реакцию, но страх за свое будущее с ним был сильнее. Что в голове у этого спецназовца? Она боялась туда заглянуть.

Он задохнулся от её заявления и его лицо исказила страдальческая гримаса.

- Что? – наклонился ниже и заглянул в глаза. – Ты прощаешься? Все-таки боишься меня, да?

Ему хотелось ее встряхнуть, но это было бы последним жестом отчаяния. Он и так перегнул вчера.

- Да, Родион, я боюсь тебя, - призналась Веста открыто и вырвав свои ладони из его пальцев, схватила блокнот. – Если ничего не заказываешь – уходи!

Родион все же не сдержался. Выхватил рабочую папку из рук Весты и швырнул в зал, раскидав по полу карандаш, обложку и ее содержимое.

Единичные посетители замерли, позабыв о завтраке и уставились на сорящуюся пару. Кто-то достал телефон и приготовился снимать.

- Значит уходи, да? – процедил и посмотрел с прищуром.

Веста вскочила со стула и молча посмотрела на бушующее пламя в его зрачках. Она все сказала и последнее слово за ним. Психов лучше не провоцировать. А то, что он неустойчивая личность - диагноз на лицо.

- Хорошо. Больше ты меня не увидишь, - и схватив куртку с крючка, Родион выскочил за дверь.

Веста, словно заколдованная, смотрела в витрину кафе до тех пор, пока машина Родиона не скрылась из вида. А потом подобрав распавшиеся страницы блокнота, пошла работать.

На улице накрапывал дождь. Тучи сгустились, затянув небо со всех сторон – классическая погода ранней осени. Родион сидел в салоне автомобиля, припаркованного на стоянке у частной клиники, дожидаясь друга, когда в поле его видимости попала девушка в бирюзовом плаще, спешащая по ступеням. Он невольно вцепился взглядом в незнакомку со спины, проследив за ее направлением, но лицо девушки пряталось под зонтом, и водитель разочарованно поморщился. У самого входа, незнакомка остановилась и попыталась сложить зонт, но замок заклинило и ее попытки его закрыть оказались безуспешны.