— Сексист. Женщины могут быть карьеристками, а мужчины сидеть с детьми дома.

— Могут. Но это редко получается. В основном, это тогда, когда девочка имеет сильный характер, воспитывалась жестко и теперь, даже родов детей, не может остановиться и вкусить все прелести материнства. Я бы с удовольствием был с девчонкой, которая не ставила бы целей выйти замуж за мой счет, а не за меня.

— Аналогично, — Брюнет хохотнул. — Именно потому мы оба и женились только после тридцати.

— Но в этом тоже есть логика. Только что мы говорили о соревнованиях и о том, что сильнейшие становятся у руля… Это ведь логично, что женщина ищет для себя именно сильного и ответственного, чтобы он отвечал в будущем за нее и потомство.

— С такими мыслями у тебя явно не должен быть жених, который оставляет тебя в метель одну на морозе, — вполне логично заявил Брюнет.

— Вот, наверное, потому я и тут. Я решила, что встреча с вами дала мне шанс переосмыслить всю свою жизнь и найти призвание по душе, а не просто жить и плыть по течению. Вот завтра и сообщу жениху, что нам больше не по пути.

— Сообщи, — Блондин кивнул. — Такую зайку грех обижать.

— Сейчас. Сообщи сейчас и не тяни, — прищурился Брюнет. — Нужно принимать решения быстро, если чувствуешь, что это сделает тебя счастливой.

— А если буду жалеть?

— Чего жалеть? Мужик так поступает, а ты будешь прощать? — Блондин дотянулся до второго дивана и подал мне телефон. Я автоматом его включаю, а пока он загружается, уже немного зарядившись, пью алкоголь, что помогает мне немного смелее решиться на то, чтобы обрубить все.

— Да, ты прав, — я киваю. Едва появляется связь и мобильный интернет, приходит много смсок о пропущенных, много спама от Леши в разных мессенджерах. Но когда поступил тут же звонок на телефон, я дернулась и поджала губы, понимая, что мне нужно как минимум держать голос и не выдать своего переживания.

Отвечаю, потянув в сторону ползунок и прижимаю телефон к уху. Никто не дает мне уйти — Брюнет усилил свою хватку на моей талии, чтобы несбежала и говорила при них. Странно, но они придавали мне уверенности.

— Где ты? Ты в порядке? Почему тебя нет на трассе? Я сейчас же приеду за тобой, говори…

— Прекрати, — тихо отвечаю я. — У тебя было несколько часов, чтобы вернуться, извиниться и… В общем, как ты понимаешь, свадьбы не будет.

— Ты что, с ума сошла? Во-первых, я извиняться не собираюсь — я ни в чем не виноват! Во-вторых, как это свадьбы не будет? Ты в своем уме? Ты знаешь сколько денег я уже потратил? Быстро сказала, где ты, и уже лично все обговорим.

— Нет. Иди в… Баню. Накануне Нового года это актуальное предложение, — отключаю вызов, блочу его везде и снова пью. Ставлю телефон на беззвучный режим, вздыхаю, помотав головой и удивленно говорю:

— Он не понял даже, что виноват в чем-то. Вы оба правы — нужно было это сделать сейчас, а не завтра, когда бы я снова начала сомневаться. Спасибо.

— Не за что, — Брюнет повернул мою голову к себе. И, явно, чтобы отвлечь, впился в мои губы требовательным, вкусным и одновременно нежным поцелуем. Я обхватила его шею, моментально забываясь в ощущениях, чувствах и смеюсь, когда Блондин легонько и щекотно погладил ножку, поднимается все выше и выше, забираясь под рубашку. Вообще, очень приятно, что они просто чтобы успокоить меня, вот такие нежные и ласковые… Мы незнакомы по сути, но тем не менее, именно они стали для меня тем берегом в холодном бушующем море.

Ласки превращались в более жадные, они превращали мое тело в напряженный оголенный нерв, что реагировал вскоре даже на дуновение ветерка. По телевизору без звука шел какой-то новогодний концерт, елочка непереставала мигать, а из-за камина было очень тепло и уютно… А на диване оба мужчины даже не давали мне прийти в себя. Или расстроиться. Или погрузиться в собственные раздумья, прекрасно понимая, как для меня это все было… Ну, не то чтобы важно и нужно, но… Леша был частью моей жизни не один месяц и расставание теперь могло бы остро ощутиться…

Если бы не моментальное переключение на более лирический лад, я бы точно провела Новый год в себе. Думая, гадая, выискивая свои или его ошибки, начиная его оправдывать и себя корить за лишние эмоции и сказанные невпопад слова…

А это не верно.

С точки зрения относительно верного решения порвать с ним и обрубить все связи, не слушая его слова о потраченных деньгах на свадьбу — не верно. Ведь единственное, что он вспомнил первым делом, это реально о том, что он потратил много денег… Не о том, что потерял меня или что я не прощу его или… Ну хоть что-то. А это. То есть, ему неприятно стало только потому, что он потратил на нас или даже на меня материальный ресурс…

А ведь нам было хорошо. Вполне неплохо отдохнули на море, иногда ходили на свидания и пробовали разные вкусняшки, знакомились с кухнями мира. Чтобы в итоге сожалеть ТОЛЬКО от того, что потратил много денег на меня?

Мне кажется, так не правильно.

И безумно обидно…

Но обо всем думать мне все равно не дают. И слов мало, и хочется большего, чтобы мужчины не останавливались в своих ласках, облепив меня со всех сторон руками и губами, охватывая запахом. В этом всем я забылась довольно ловко и быстро, даже не успевая им обоим в полной мере отвечать и только отзываясь стонами на то или иное приятное касание… В общем, я согласна сегодня умереть от удовольствия, если моими убийцами станут они…

— Вот черт!..

Мы с Брюнетом дергаемся, в полной прострации я отстраняюсь от его губ, фокусирусь на Блондине, губы которого пропали резко с моей шеи и спины… О, а я снова обнажена?

— До Нового года пятнадцать минут! А ну быстренько прервались! У нас есть столько вкусняшек, чтобы перекусить и продолжить приятные занятия…

Я рассмеялась, а Брюнет коротко хохотнул.

— Ты так ревностно относишься к своим произведениям искусства, что скоро превратишься в фанатика.

— Не разговариваем, а быстро на кухню, надо перенести сюда еду и послушать президента! — Блондин надевает на меня многострадальную рубашку и толкает вперед. — Давай, секси-снегурочка, хоть ты больше не провоцируй, давайте нормально встретим этот год! — мужчина ловко нас всех отвлек.

Я, рассмеявшись, иду на кухню. Отчего-то как никогда острее чувствуя новогоднее настроение…

Следующий год пройдет великолепно!

Чем больше проходило времени, чем меньше оставалось времени до Нового года, тем больше я напрягалась.

Не знаю в чем дело.

За десять минут мы в шесть рук накрыли на журнальном столике импровизированный новогодний стол. Разнообразия было немного, только любимые вкусняшки на нас троих, всяческие нарезочки сыров, мяска, овощей и фруктов, пара салатиков, запеченая курочка и овощи гриль, на которые я положила глаз еще на этапе готовки. Обожаю их. Самая вкусная и здоровая пища, если честно. На мой вкус, естественно. Один раз попробовав, я теперь не могу оторваться и даже мясо на втором плане, какой бы вкусный маринад не был.

Пузырящееся шампанское в высоких бокалах было больше для традиции — встречать Новый год именно с ним. Я обхватываю бокал, отправляю туда дольку мандаринки и тут же оказываюсь на коленях Блондина, который тоже уже держал бокал. Он обнимает меня, нежно гладит по ножкам, бедру и больше никак не действует дальше, словно боясь сорваться за пару минут до полночи.

Потому я доверчиво прижимаюсь к нему, кладу на плечо голову и выпрямляю ноги, касаюсь Брюнета, который моментально подсаживается ближе и кладет их на свои колени, поглаживая нежно.

Мы молчим. Каждый думает о своем, задумчиво уткнувшись в разные точки. Слушаем бой курантов так отдаленно, что кажется, словно это тоже не с нами… Но молча цокнувшись бокалами, выпиваем, практически залпом, словно каждый загадал особенное желание…

Я загадала в этот новый год просто быть счастливой. Думать о себе в первую очередь, поработать и научиться на собственных ошибках, принять то, что пока не хочу замуж. Потом нужно будет это объяснить маме. Что хочу выйти замуж по любви. Она, конечно, в любовь не верит, но это уже как бы и не мои проблемы. Правда?