А надежда загорелась на горизонте с фарами и отдаленным шумом мотора. Горячие слезы брызнули из глаз, вмиг остыли и когда скользнули с щек, уже превратились на лету в ледышки. Я вышла посреди дороги, подняла вверх руки и начала активно махать. Эти телодвижения не помогли мне согреться, но дали свой результат — простенькая, но высокая машинка поравнялась со мной и остановилась. Водитель открыл окно, так как я стояла посередине, то он оказался именно с моей стороны. Больше тут все равно машины не ездят. Так что все равно на правила дорожного движения.

Открывается окно. Сразу в лицо ударил горячий воздух вперемешку с запахом шоколада и мяты. За рулем мужик в теплющей деревенской фуфайке, под ней толстенный свитер, но сам мужчина — ухоженный. И темная прическа с бородой ухожены, словно недавно из барбершопа вышел, и кожа рук, сжимающих руль не обветрена, как для деревенского работяги.

— Что Снегурочка, почем нынче стоять в такой глуши? — усмехнулся он.

— Тысяча долларов, — выпаливаю я, прекрасно поняв, что меня приняли за проститутку. Но мне так все равно. Главное погреться где-нибудь. Или добраться до цивилизации. Человек такая гадость, что когда срабатывает инстинкт самосохранения, то такие чувства, как совесть — отходят на другие планы.

— Ого, — судя по реакции и удивлению, мужик явно не ожидал такого прайса. Оглядел с ног до головы и прищурился. — Чего так дорого?

— Как чего? Новогодний тариф! — уверенно вскидываю бровь. — Сделаю скидку за горячий чай с медом и апельсином.

— Почему не лимоном? — мужик хохотнул. Ему весело, а я тут околела. Соглашайся уже, а то придется потом размораживать прежде, чем я снова смогу говорить.

— Не люблю лимоны, — честно отвечаю. — Согласны?

— Садись уже, — снисходительно хмыкнул незнакомец. — Вижу же, что не шлюха.

Что ж, хоть это радует. Обхожу быстро капот машины, хвастаюсь за дверцу и быстренько заползаю деревянными конечностями в салон автомобиля, поправляю шапку и удивленно вижу протянутую термокружку дорогого бренда. Хмуро смотрю на странного мужика. Одетый как настоящий деревенский бухарик, ездит на недорогой машине, но в то же время ухоженный, с дорогими приблудами в машине. Хотя мне так-то все равно. В машине тепленько и уютно.

— Брал из дома чай, он еще должен быть теплым, — пояснил он. — Без апельсина, конечно, но с медом.

Я делаю глоток, не брезгуя вообще. Теплый чаёк проходит по горлышку и вниз, согревая изнутри. Я аж застонала от удовольствия, даже не заметив, что мы едем.

— Кайф. Спасибо… — стало немного неудобно, что я пью его чай, но раз он сам разрешил… Неудобненько, свалилась на его голову, пью его чай. Но так вкусно! Так тепло! Прямо на меня дует теплый воздух, согревает и размораживает пальцы. Подношу ближе руки к решеткам на приборной панели.

— Случайно здесь оказалась накануне праздников? Или парень решил сделать романтический вечер, назвал координаты, а сам манал ехать в такую глушь и по такой погоде? — мужчина усмехается, словно ему очень весело от всей ситуации.

— Скорее второе, и это не смешно, — нахмурилась я. — А вы едете в такую глушь, чтобы проведать бабулю?

— Ага, дедулю, — хохочет мужик, хотя от него весельем и не пахнет. Весь какой-то сжатый, закрытый и угрюмый, словно злится на кого-то. Надеюсь, не на меня.

— Ох, связи нет все еще, — проверив телефон, произнесла я и покачала головой. Но даже если бы и была, то звонить мне некому. — А есть поблизости заправка?

— Ага, еще пятьдесят километров, но у меня бензина не хватит, — ответил он.

— А поблизости… Нет?

— Только Михалыч в поселке, — мужчина как-то странно посмотрел. — Когда-то брал телом, но женушка сейчас очень ревнивая и блюдит каждого гостя. Не хочешь остаться без волос, лучше не суйся.

— Михалыч?

— Дед в поселке. Вечно где-то тырит или сливает бензин, а потом помогает за стольник, кому надо, — мужик рассказывает это так буднично, словно сам отвлекаясь от каких-то своих мыслей. Я настороженно глянула на него. — Я не собираюсь с тобой еще куда-то ехать, если что. Довезу до поселка, а там сама если надо куда. Но тебя в лучшем случае примут и до третьего января не отпустят.

— Почему не до первого?

— Ну, во-первых, потому что никто не повезет первого тебя в город. А, во-вторых, у нас так заведено. Гостя надо откармливать, отогревать. Если не боишься, можешь ко мне поехать. Но там у меня в доме еще друг с женой будет, так что… — мужик как-то слишком странно глянул на меня, голодно блестнули его глаза, а мой собственный рот наполнился слюной. От реакция! И что бы это значило?

— Я вас знаю на пару минут дольше. Вот с вами и поеду. Мне все равно, хоть в рабство продавайте, — психую, откидываясь устало на кресло авто и вздыхая. В конце-концов, все лучше, чем остаться и замерзнуть на трассе.

— Ну и ладненько, — мужик пожал плечами — сквозь полузакрытые веки я это увидела. — Согревайся, можешь подремать. Снегурочка за косарь баксов, — хохочет снова, качая головой.

— А что мне еще надо было говорить? — торможу, реально проваливаюсь в сон. И вряд ли он мне что-то намешал, потому что от тепла я скорее стала отъезжать. — Что меня бросил жених здесь одну и уехал?

— Например, — последнее, что я слышу язвительное из его рта.

Засыпаю. Крепко, но примерно на минут сорок. Потому что не успевает даже сон присниться.

Тот же мужик, уже в каком-то дворе стоя на улице, будит меня, бесцеремонно толкая в плечо.

— … Ну и оставил бы у кого. Нам нафига? Надеремся сейчас, и вырубимся. План же огонь, — слышу я еще какой-то незнакомый голос на улице. Машина больше не едет, а мои ножки в одних тонких капронках со снежинками чувствуют снова колючий мороз.

— Не тормози и молча тащи ящик в дом, — ответил пока безликому собеседнику незнакомый водитель и, увидев, что я удивленно таращусь на него, хмыкнул. — Приехали. Вываливайся и чеши греться в дом.

— Как культурно и по-джентельменски, — бурчу под нос, но он не слышит, ушел к багажнику. А я послушно выхожу на улицу, ёжусь. Цепляюсь за ручку дверы, ибо первый же шаг я даже не успеваю делать, а уже подскальзываюсь. Двор не расчищен вообще. Как тут он еще протаранил сугробы своим недоджипиком, я не понимаю. Но морда хоть не в сугроб уткнулась и я могу осторожненько пройти. Аккуратно скольжу к капоту машины и там меня встречает второй незнакомец. Я приваливаюсь тельцем к холодной машине и хмурюсь. Тот самый друг?

— Ну и дубарь, — шиплю явно синими губами, понимая, что едва вышла из теплой машины, сразу задубела, при чем больше и быстрее, чем там, на трассе. Наверное, потому что уже отогрелась и теперь тело просто в ахере пытается хоть как-то сохраниться от перепадов температур.

А передо мной красивый дом, наверху с трубы валит дым и там внутри должно быть тепло… Только бы дойти и не грохнуться на льду…

Кстати! Дом!

Довольно неплохой домик, видно, что построенный на более старом построении, но сейчас от него лишь очень атмосферная веранда с деревянными вставками и огромными окнами. А сам дом уже позади крыльца-веранды, видно, построенный пару лет назад, судя по тому, насколько он выглядит свежим. По всему периметру крыши, кстати, празднично переливается гирлянда и я автоматом смотрю на часы. Половина седьмого вечера. То, что я встречу этот Новый год с незнакомцами — кажется, уже факт. Но мне не страшно. Больше интересно… Да и здесь еще должна быть жена этого друга же.

— Ты примерзла к капоту? Погнали в дом, пока родители бедной девочки не хватились тебя, — второй незнакомец подошел, пока я разглядывала место, куда меня привезли. Гирлянды снаружи дома автоматически сделали мой вечер более новогодним и я даже захотела мандаринов с шампанским.

— Чего? — удивленно смотрю на еще одного незнакомца, отмахнувшись от своих желаний. Пока.

— Ну, ты эти колготки явно у подростка какого-то украла? — хохотнул этот, сверкая серыми глазами и странно рассматривая те самые колготки. Словно и не колготки его волновали… Извращуга!