Осмотревшись ещё раз, она обнаружила дверь в санузел. Там должна быть вода! С большим трудом, маленькими перебежками ей удалось попасть туда. Включила лейку душа и стала поливать дверь в санузел. Голова кружилась, ещё чуть чуть и она потеряет сознание.

"Жаль так глупо погибнуть! "

К счастью, вскоре она услышала грохот и голоса людей. Выключила воду и потеряла сознание.

Очнулась на руках Николая, который её куда то нес. Бледное лицо расчерчено гарью и сажей. — Дашенька, как ты? Где болит? — тревожно смотрит на неё. — Всё в порядке. Просто испугалась. Я могу сама пойти, — смущаясь отвечает она. — Позвольте мне такую малость, тем более, что мы уже пришли.

Дверь в комнаты Дарьи он открыл ударом ноги. Посадил на диван в гостиной. Следом зашёл лекарь. Осмотрел, дал горькую настойку из трав.

После чего ей позволили дойти до душа и привести себя в порядок.

На обед она спустилась вполне пришедшая в себя.

За столом, кроме Николая сидела женщина средних лет. Короткая стрижка, острый взгляд, прямая спина — похожа на строгого учителя. — Дарья, познакомься, это твоя помощница Инга. У Инги большой опыт, тебе будет с ней комфортно, Инга какое то время побудет тебе и горничной, и компаньоном, и телохранителем. — Николай Павлович, зачем мне горничная? Я всё могу сама. Тем более телохранитель. — Дарья, вы поступили на службу к человеку, близкому к королевской семье. Вы же не хотите, чтобы обо мне пошли нелестные слухи, о том что я страшный скупердяй, раз не обеспечил вас горничной. Вам она положена по должности, поэтому не спорьте и привыкайте к своему новому положению. Инга переехала в особняк вечером и даже успела

приготовила Дарье ванну. Раздеваться при ней было не комфортно, но Инга здорово помогла, когда все таки обнаружились ожоги рук и ноги.

Помогла промыть волосы, обработала ожоги, расправила кровать.

Утром Николай пригласил к себе в кабинет. Там очень подробно расспросил о происшествии. — Повезло, что ты не сильно пострадала, — подвёл итог он. — Дашенька, у меня будет к тебе просьба, — продолжил он, — если кто то спросит про архив, скажи, что всё сгорело в огне. И самое главное, не забудь доложить мне кто и при каких обстоятельствах, спрашивал об этом. — Хорошо. Как вы думаете, что это было? — Кому-то очень не хочется, чтобы мы разобрали архив. Теперь я уверен, что там остались какие то важные документы, компрометирующие кого-то из влиятельных лиц. Хорошо, что шкаф с документами обработан специальным составом и не горит в огне. От огня пострадал ковёр, пара стульев, диван и дверь в санузел. Рабочий стол, как и шкаф, не пострадал, так как тоже обработан. Самое печальное, что кто то запер дверь в кабинет на ключ, предварительно стащив его у управляющего. Поэтому, мы долго не могли попасть во внутрь, чтобы вытащить тебя. — Ясно, — киваю я головой, — значит в доме есть сообщник? — Получается. Я обязательно с этим разберусь. Не испугаешься теперь заниматься архивом? — вдруг спрашивает он. — Нет, стало ещё интереснее, — улыбается она в ответ. — Отлично, очень на это рассчитывал. Кстати, ты купила себе наряды? Завтра мы с утра вместе поедем к контору, будь готова. — Нет, ещё не успела. Хотелось сначала посмотреть на архив. — Может тогда дать магповозку? — Спасибо, не нужно. — Возьми с собой Ингу и без неё из особняка не выходи. Инга не только отличная горничная, но и опытный охранник. — Думаете, настолько всё серьёзно? — Возможно, не хочу тебя пугать. Не случись этого происшествия, я бы всё равно к тебе её приставил. Не забывай о ценности тех сведений, которые тебе станут известны. Так что твоя безопасность одна из важных моих задач. — Ясно. Тогда я пойду? Дел ещё много. — Ступай.

"Ох! Не так я себе представляла свою службу у Николая Павловича" — огорчилась Дарья.

Остаток дня прошёл в поисках нового гардероба. Здесь помощь Инги тоже оказалась бесценной. Подобрать достойный наряд, для девушки из приюта на службе у мужчины, оказалось не просто. Лишняя лента, кружево или бант, легко в глазах общества превратило бы её в содержанку. А этого, категорически не хотелось.

Уже на выходе из салона столкнулась со своей знакомой по приюту. — Дарья, как ты здесь? — с удивлением смотрит она на вывеску известного и дорогого магазина, — слышала Наталья пристроила тебя к Коке. — Привет, Соня. Извини, я спешу, — её тон и намёки вызвали раздражение. — Уже зазналась, значит. Может пригласишь подругу на чай? — Интересно, когда это мы стали подругами? — Так давай станем! — Вот это вряд ли... Прости, я, действительно, спешу. — Слышала у Разумовских был пожар...,

— Соня говорит последнюю фразу практически уже в спину, уходящими от нее Дарьи с Ингой. — Интересно, откуда такие сведения? Это закрытая информация, — хмурит брови Даша, тревожно переглядываясь с Ингой. — Так в городе только об этом и болтают, — Соня делает шаг назад. — Я пришлю к тебе дознавателей, если ты немедленно мне не скажешь откуда у тебя такая информация, — угрожающе двигается на неё Даша.

Но, Соня вдруг бледнеет и падает в обморок. Инга дёргает Дашу на себя и падает на неё сверху. Прижатая к тротуару, Дарья оказалась лицом к лицу с Соней и увидела, как уходит жизнь из её распахнутых в удивлении глаз.

Николай был очень зол. Очень зол на себя!

Мало того, что Дарья чуть не сгорела в огне, рядом с ней убили знакомую ей девушку.

Побоялись, что дознаватели смогут через неё получить хоть какую то информацию о преступниках и просто избавились от неё.

Наглость и хладнокровие с которым они действуют поражает воображение. Скорее всего, за ними стоит кто-то очень могущественный, раз они настолько ощущают свою безнаказанность. Или… недосегаемый.

Предателя в особняке Разумовских вычислили быстро, однако нашли его за пределами особняка уже мёртвым. Кто то быстро убирает исполнителей. Очевидно, важность документов, находящихся в архиве, настолько велика, что заинтересованные лица, не гнушаются ничем.

Дарью напоили успокоительным, она спит у себя, периодически всхлипывая во сне. А Николай сидит в кресле рядом, пользуясь тем, что она его не видит, просто не в силах от неё уйти. Сейчас идея посадить её за архив не кажется ему здравой, но обратного пути уже нет. Под утро, неожиданно для себя, уснул все в том же кресле.

Проснулся навязчивого ощущения, что на него пристально смотрят. Осторожно открыл глаза. Дарья проснулась и смотрит на него с удивлением. — Николай Павлович,..вы что тут делаете? — Сплю, — глупо улыбаясь и понимая что кроме честного ответа, сейчас ничего не сможет придумать, отвечает он.? — приподнимает она бровь. — Я... волновался вчера за тебя, вот зашёл проверить и нечаянно уснул, — под пристальным взглядом

красивых глаз становится не ловко. Он вскакивает с кресла, стремясь уйти как можно быстрее. — Вы волновались обо мне?! — почти шепчет она свой вопрос. — Конечно, — оборачиваюсь я к ней, — ты мне очень дорога. Хочется закрыть глаза от своих прямых слов, чтобы не услышать насмешливый тон или смех в ответ. Однако, она молчит. Комкает в волнении одеяло. Видно, что хочет о чем то спросить, но не решается.

Он собираюсь снова уйти, но она вдруг решается и спрашивает: " Почему? Почему я вам дорога? "Её глаза горят, на щеках нежный румянец, чуть припухшие от сна губы ярко выделяются на лице..

" А! Пропади оно всёпропадом! " — думает он, решаясь. — Я люблю вас, Дарья, — ему страшно до одури. Вот сейчас она рассмеётся, и скажет, что он старый дурак, на что смел надеяться.

Однако, в ответ она лишь в удивление распахнула глаза, выпорхнула из кровати и, неожиданно, обняв его за шею целует в подбородок, шею, щеки, куда может дотянуться. — Правда? — чуть отстраняется она от него.

Его руки уже обхватили её за талию и прижимают к себе, что есть сил. — Таким не шутят, борюсь с собой, понимаю что тебе не подходит такой как я старик.... — Ты не старик! А я с детства не представляю своей жизни без тебя.